Тайны Невербуха. Книга 1 - Максим Век

А полицейский участок располагался почти на самом проспекте, в длинном четырёхэтажном доме, который дугой охватывал скверик, где я сидел.

Сквер утопал в свежей июньской зелени и цветах, но настроение у меня было не такое, чтобы упиваться ароматом роскошных розанов – смутное было настроение, тревожное.

По белёсому небу неслись клочья тёмных туч, зелень вокруг меня испуганно трепыхалась и шелестела.

А что если Бивуса не выпустят, думал я. Возьмут и отправят за решётку. Нехорошо, нехорошо! Какого Хрёта он связался с этим Якивом.

Да, пользуясь несколькими свободными минутами, хочу прояснить кое-что относительно моего повествования. Пока мы (я и вы) не углубились в него основательно. Начну с неожиданного вопроса. Вы знакомы с гипотезой о множественности Миров? Знакомы? Так вот, она верна.

Вы, думаю, уже поняли – то, что я тут вам плету, совершенно немыслимо в вашем Мире (где бы он ни находился). Тогда у вас должен возникнуть резонный вопрос – а как это так выходит, что Миры разные, а слова вам знакомы. Ну, там «метры», «минуты», «макинтош» или, допустим, «фрусты» – это я наугад взял некоторые для примера. На самом деле вы никогда не узнаете, как они звучат на том языке, на котором я пишу эти строки. А я, в свою очередь, не узнаю, как шевелятся ваши губы, их читающие, и какие звуки вы будете издавать, если вдруг вам взбредёт в голову декламировать сей опус вслух.

Не знаю, как всё устроено именно в вашем Мире, а в моём есть немного той старой доброй магии, которая позволяет, скажем, Мелиссе готовить невероятно вкусные оладьи (и кофе, конечно) и не требовать с меня за них деньги. Так вот, эта самая магия превращает мои слова в привычные вам, и все всё понимают. Ну, во всяком случае, я на это надеюсь.

И ещё. Если вдруг вы из моего Мира, то вас вышеприведённый пассаж не касается, вам и так всё понятно. Возможно, кроме одного –зачем я всё время к вам обращаюсь. Ну так это манера такая, не обращайте внимания.

Скамья подо мной вздрогнула, и я тоже вздрогнул – от неожиданности. Нервы ни к Хрёту. А это всего лишь мой друг опустился на краешек рядом со мной.

– Ну и?.. – я выразительно взглянул на него.

– Нету, – глухо сказал Бивус.

– Чего нету? – не понял я.

– Ни «чего», а «кого». Инспектора нету.

– А-а. А почему в таком случае ты так долго?

– Его вообще нету. Ни в их участке, ни вообще в Невербухе. Этого инспектора не существует.

Кажется, до меня начало доходить.

– Ну дела! Так это были мошенники?!

Бивус непонимающе взглянул на меня и что-то пробормотал.

– Что? – спросил я.

– Нальчич… – он, получается, с ними заодно?

– О! – я даже подскочил со скамейки. – Якив, получается, жив?

– Жив-жив, – мрачно подтвердил Бивус. – Лейтенант связался с его секретарём. Тот сказал, что был на связи со своим шефом весь вчерашний день. В полдень принял письмо от него, которое нужно было переслать одному господину, – Бивус наклонил ко мне голову, – то есть мне. И после они дважды говорили по аппарату. Последний раз – в девятнадцать тридцать, – мой приятель снова выразительно посмотрел на меня.

– То есть, уже после визита лжеполицейских!

– Ага!

Я вновь уселся на скамью, и задумчиво стал царапать плитку острием зонтика.

– Знаешь, что-то здесь не сходится. Всё равно нет объяснения странному поведению Якива. Сначала он выписывает чек, а потом пишет письмо с извинениями за то, что не выписал чек. Словно это два разных человека.

И откуда… – тут меня озарила страшная догадка и я вновь вскочил, – откуда у этих липовых полицейских оказалась твоя записка?! Послушай, похоже, с Якивом всё-таки стряслась беда!

Мой друг тоже поднялся и ошеломлённо воззрился на меня.

– Его захватила банда мошенников, возможно вымогателей, – продолжал я развивать свою мысль.

Бивус взволнованно закивал.

– И они решили вымочь, выможить… заполучить, одним словом, мой карточный выигрыш! – от переизбытка чувств у него даже губы задёргались. – А потом убить Якива и свалить всё на меня.

Мой друг судорожно вздохнул и закрыл лицо руками. Плечи его поникли.

– Э… ну послушай, это как-то чересчур… провернуть этакое дельце из-за каких-то ста фрустов. Похитить такого богача как Нальчич только из-за твоего чека – это как из базуки стрелять по мухам. Давай рассуждать здраво. Восстановим для начала хронологию. В ночь с пятницы на субботу ты выиграл у Якива в карты, так? – я загнул мизинец.

– Так, – кивнул Бивус.

– В понедельник утром он выписал тебе чек, – я загнул безымянный. – В два часа тебе передают от него записку, в которой он извиняется, что не смог встретиться утром и предлагает отдать деньги вечером этого же дня. Хотя утром вы уже встретились и долг он тебе отдал.

Бивус вновь кивает.

– Незадолго до вновь назначенной встречи к тебе приходят жулики, представившиеся полицейскими, и говорят, что Якив мёртв. А сейчас его секретарь сообщил, что разговаривал с Якивом вечером в понедельник. Знаешь, что из этого следует? – я растопырил все пальцы.

– Что? – Бивус уставился на мою пятерню, словно ждал, что она сейчас вытащит откуда-нибудь Якива Нальчича.

– Что утром ты встречался не с Якивом.

– Как это не с Якивом?! Он это был, пусть с похмелья и вообще, чудной, но не мог же я обознаться…

– А если это был актёр, похожий на Якива? Загримированный? Подпись научился подделывать.

Бивус возмущённо покрутил головой.

– Но зачем? Подделка подписи на чеке – это же лет на двадцать можно загреметь! Кто станет рисковать?

– Не знаю, не знаю, – я пожал плечами, – с поддельным чеком ты бы пошёл в банк. И если бы подделка обнаружилась – то сначала неприятности начались бы у тебя.

Бивус сокрушённо покачал головой.

– Вообще, моя гипотеза многое объясняет, – продолжил я. – Во-первых, почему Якив написал тебе письмо, как будто не зная об утренней встрече. Он действительно не ходил на неё, уж не знаю по какой причине. Во-вторых, эти негодяи, которые затеяли махинации с чеками Нальчича, испугались. Как раз того, что подпись недостаточно похожа на настоящую. И решили изъять поддельный чек подобру-поздорову. Но, видать, они решились на самый отчаянный шаг – похищение Якива. Настоящего. И звонил секретарю он уже с ножом у горла. Или с револьвером у виска.

– Да уж, – только и выдавил мой приятель, утирая пот со лба.

И добавил уже более осмысленно:

– Но что же нам