Одержимость Севера - Ира Далински

— Откуда у официантки деньги?

— У меня есть… кое-что.

Я резко показываю с шеи тонкую золотую цепочку — подарок матери на восемнадцатилетие.

— Это 20 тысяч. Плюс все наличные.

Он смотрит на мою цепочку, оценивающе.

— Хорошая вещь. Только вот… — громила наклоняется ко мне, ноздри забило табаком и перегаром. — Если я тебя отпущу, Север не просто язык отрежет. Он мне кости переломает.

Тошнота подкатывает к горлу.

— Тогда… просто отвернитесь. Скажете, что я выбила стекло.

Он рассмеялся. По взгляду поняла, что уступать не собирается.

— Мне тут, знаете ли, холодно… Схватили как преступницу даже одеться не дали, — прошептала я, дрожащим голосом и нарочно сжала плечи, чтобы казалось естественней.

Громила хмыкнул, но взгляд его задержался на моих коленях.

— Тебе бы босса согревать, а не ныть.

Я прикусила губу, делая вид, что смущена.

— Он… не мой тип.

Глаза вышибалы сузились.

— Да? А кто твой тип?

Позволяю себе хищную улыбку. Ну, что же. Играть так играть.

— Блондины. С такими… — провожу пальцем по его жилистому предплечью, пусть и противно, — сильными руками.

Громила замер, потом медленно облизывает губы.

— Босс сначала тебя убьёт. А потом меня.

— А кто ему расскажет?

Я наклоняюсь ближе, чувствуя, как его пьяное дыхание участилось.

— Может… придумаем, чем заняться, пока он на стрелке?

Мужские брови изумленно сходятся в переносице.

— Ты серьёзно?

— А тебе слабо? Ты когда-нибудь пробовал в машине? — я бросаю взгляд на его ширинку.

Господи, Боже мой!

Это все ради спасения.

Вот если б мама знала, где я и что тут предлагаю незнакомому бандюге… Она ж у меня старомодная. Вечно намекает, чтобы до свадьбы «ни-ни». Мы с Егором пытались, конечно, но вот только в самый неподходящий момент вернулись его родители. Так что с тех пор я отказываюсь, пока не съедем в собственную квартиру.

Смотрю, громила уже рычит, расстегивая ремень.

— Только быстро.

Дверь с его стороны щёлкнула, открываясь.

Я прячу улыбку, когда он подходит к моему окну и хватается за ручку.

— Конечно… быстро.

И со всей силы бью коленом ему в пах, стоило ему открыть дверь.

Ахтунг!

Он завыл, скрючившись, а я выскользнула из машины, не забыв швырнуть дверью ему по лицу.

— Сучка! Я тебя убью!

Но я уже бегу, ноги сами несут меня куда-то мимо заправки, через лужи, в темноту.

Сзади топот — он бежит за мной, но криво, всё ещё держась за причинное место.

Я петляю между машинами, чтобы запутать его и замечаю автоцистерну.

Ныряю под неё, прижавшись к маслянистому днищу. Сердце стучит так громко, что, казалось, его слышно за версту.

— Выходи, шмара! — голос вышибала дрожит от ярости.

Я затаила дыхание, чтобы не выдать себя.

Он проходит мимо, пинает мусорный бак. Грязно ругается матом, что у меня уши покраснели. Плюет смачно на асфальт и уходит обратно к машине, хромая.

Я остаюсь под цистерной. Мне некуда бежать, пока они здесь. В округе чистое поле. Поймают.

Прижимаюсь спиной к холодному металлу цистерны, слушая, как громила ругается в двадцати метрах от меня. Его тяжелые шаги то приближаются, то удаляются — он мечется по пустырю, как раненый зверь.

— Эй, мужик!

Незнакомый голос заставляет меня вздрогнуть. Сквозь просвет между колесами я вижу высокие кожаные ботинки, остановившиеся рядом с моим преследователем.

— Ты не видел тут девчонку? — хрипит громила, все еще согнувшись пополам. — В черной одежде, ноги длинные…

Кожаные ботинки развернулись, указывая в противоположную от меня сторону.

— Туда метнулась.

Громила не сказал спасибо, просто зарычал и заковылял в указанном направлении, продолжая сжимать пах.

Ботинки остаются на месте. Потом медленно приближаются к цистерне.

— Выходи. Быстро.

Я замираю, сжимая руки в кулаки — слабое оружие, но лучше, чем ничего.

Из темноты наклонился мужчина лет тридцати пяти в засаленной куртке механика. Его лицо невраждебное и спокойное.

— Ну че, так и будешь сидеть тут до утра? — он достает телефон. — Такси вызывать или сама побежишь?

Я недоверчиво вылезаю из-под цистерны, все еще готовясь к удару.

— Почему… вы помогли мне?

Он фыркает будто я сказала глупость.

— Знаю я этих ребят. Видно, что не по своей воли у них. Иначе не сбежала бы. Мне противно то, что они делают с молоденькими и беззащитными девушками.

— Вас же поймают…

— А мне терять нечего, — пожимает он плечами и мне становится так жалко этого незнакомца. — Ты не первая, кого я тут спасаю. Я сейчас пойду, основное освещение выключу, а ты…

И он начал объяснять мне в какую сторону бежать и где можно поймать такси.

Я сто раз поблагодарила его и спряталась, ожидая, пока механик не зайдет в здание. Через несколько минут уличные фонари начали мигать, а потом и вовсе потухли.

Приняв это за сигнал, я выскальзываю из-под цистерны и бегу, как мне велели.

Глава 6

Север

Поднимаюсь в випку, стиснув челюсти так, что сводит скулы. Этот чертов финансист выжег мне мозг своими бесконечными графиками и отчетами. Кровь стучит в висках ровным, раздраженным ритмом.

Сказал же, выходной! Сука, не беспокоить.

Но ни дня без мозгоебства! Не могут справиться!

В кармане снова жжет телефон, но пофиг. Хочу расслабиться.

Дверь в випку распахивается передо мной сама. Охранники знают, что сейчас лучше не попадаться под руку.

И тут…

Девушка.

Платиновые волосы. Большие голубые глаза.

Худенькая, с непокорно торчащими прядями из-под высокого хвостика в какой-то дурацкой одежде похожей на ту, что здесь носят официантки. И держит эту бутыль, как гранату с выдернутой чекой будто готова в любой момент размахаться и запустить ее в чью-то голову.

Мои люди за столом уже хохочут, один из придурков даже шлепнул ладонью по коленке.

— Ты кто? — спрашиваю я. Намеренно тихо.

Она глотает так громко, что мне почти слышно, как пересыхает у нее в горле.

— Я… В-Влада… Официантка.

Комната взрывается хохотом. Даже Гриша у двери фыркает.

Я не смеюсь.

Я изучаю.

И это имя… Влада.

Интересно.

Обычно девчонки либо растекаются лужей, либо лепечут что-то несвязное. Эта же… будто вообще не вдупляет.

Ну, да, не шлюха, а сама приперлась под напускным «подарок отдать».

Прикидывается? Нарочно?

Затягиваюсь сигаретой, смотрю на эти розовые губки чуть приоткрытые и влажные от нервного