По рукам? - Ася Федотова

После пары меня подозвал Дрон.

— Керимов, списал? — препод потряс перед моим носом листком.

— Нет, Евгений Иванович. Все сам, — я состроил оскорбленную физиономию. На самом деле, я и, правда, оскорбился. Какого хрена вообще? Будто этот задрот не знает, что у него списать вообще нереально?!

— А что тогда? Озарение нашло? — не отступал Дрон.

— Я просто решил заниматься. Вот прямо сел и разобрался во всем. Меня, знаете, захватило так…

— Ладно, — цыкнул препод, прерывая мою тираду. — Иди уже, умник.

С Плюшкиной мы в это день в универе не пересекались, у них после первой пары занятия продолжились во втором корпусе, а смежных лекций сегодня не было. Так что встретились уже в спортзале.

Когда я ее приметил и решил незаметно подкрасться, Лерочка стояла, подпирая стену и уткнувшись в телефон. Под мышкой зажата бутылка с водой и малиновое полотенце из микрофибры.

Подготовилась.

Молодец!

Одета Плюшкина была в черных лосины, вообще неподходящие для занятий, дешманские кроссы и бордовую толстовку с капюшоном. Не удивлюсь, если у нее под ней окажется пояс для сжигания жира из телемагазина.

— И че стоим? — все-таки эффект неожиданности удался. Лерочка дернулась, округлила окуляры и чуть не выронила из рук телефон. — Разминку делала?

— Чего? — та сдвинула очки, засунула телефон в карман толстовки и бегло просканировала меня с ног до головы.

Еще бы! Я знал, как выглядел и понимал, какое впечатление на слабый пол оказывал. Как бы не пыжилась эта ботанша, но по ее алеющим щекам, сразу смекнул — оценила.

— Разминку делала, говорю? Тренировку всегда с разминки нужно начинать.

— Не делала я никакую разминку, — фыркнула Лерочка.

— Тогда пойдем, — я мотнул головой в сторону стены с зеркалами возле велотренажеров и отправился туда.

Поставил свою бутылку с водой и принялся делать упражнения.

— Повторяй.

Но Плюшкина даже не дернулась. Лишь оглянулась на людей, занимающих тренажеры, поджала пухлые губки (ничего такие, кстати) и скрутила руки на груди.

— Обязательно здесь?

Я ухмыльнулся и продолжил делать наклоны.

— А где? Тут вообще всем на тебя пофиг, поверь.

Плюшкина обиженно пропыхтела и все же принялась за мной повторять.

— Еще на заметку. Перед треней и после делай замер на весах, которые у вас в раздевалке стоят. Так у тебя появится стимул. А еще лучше каждый день дома по утрам замеряй себя лентой. Ну, там, обхват груди, бедер. Это тоже стимул, — я словил в отражении зеркала раскрасневшуюся физиономию Лерочки и довольно оскалился. — Питаешься как? По списку? Или булки лопаешь?

— Керимов, отстань. Все я правильно делаю — пробурчала Плюшкина, продолжая разминаться.

— Отлично. Пойдем на гипертензию.

— Боже, куда? — вздохнула Лерочка, подхватывая свои вещи.

— На тренажер, который ты, бьюсь об заклад, всегда стороной обходила.

На соседнем занималась ничего такая телочка, прижимая к груди блин.

Лерочка с ужасом вылупилась. А потом растерянно запорхала на меня ресницами.

— Керимов, я так не смогу.

— И не надо, — поспешил успокоить девчонку. — Будешь без блина. Вставай вот сюда — показал Лерочке, куда ей нужно упереться ступнями. А потом отрегулировал тренажер по росту. — Руки к груди. Корпус держи прямо, плечи не прижимай. Четыре подхода по пятнадцать раз для начала. Между подходами минута отдыха. Готова?

Плюшкина закивала своим рогаликом на затылке и поправила очки.

— Очки не спадут?

— Керимов! — прикрикнула Плюшкина.

— А чего? У тебя линзы есть? Лучше, конечно, в линзах. У тебя сейчас от напряга стекла запотеют.

— Отвали, — процедила Плюшкина сквозь зубы и принялась за упражнения.

В процессе я положил ей руку на спину.

— Спину держи прямо, не сгибайся в дугу. И дыши. Вниз- вдох, вверх — выдох, поняла?

— Руку убери! — взмолилась Лерочка. — Поняла я!

Будет трудно, но пока терпимо. Даже весело. Наблюдать, как эта напыщенная заучка, во всех дырах затычка, сейчас пыжилась — это что-то!

Я пялился на ее довольно таки (к моему удивлению) упругую попку, а Плюшкина делала вид, будто меня вообще не замечает. Типа, одна здесь.

Но я вот заметил. И надо признаться, вопреки всеобщему мнению мне на самом деле нравились далеко не модельной внешности девушки. А такие, где есть, на что поглазеть и помять. Так вот задница Плюшкиной была как раз такой.

В это раз мы отработали упражнения для начинающих, чтобы не перегружать девчонку с первой же тренировки, и понять, как у нее вообще обстоят дела. Дела обстояли плачевно, но, если все грамотно организовать, толк будет.

— А ты — молодец, Юшкина, — похвалил девчонку, когда та с неприкрытой яростью убирала на место гирю в двенадцать килограмм, с которой я заставил ее делать приседы. — А сейчас займемся кардиотренировкой. Вэлком, так сказать, на беговую дорожку.

Плюшкина возражать не стала и покорно заняла свободную у стены. Видимо, чтобы поменьше людей вокруг мелькало.

Я подошел близко и почти касаясь губами зардевшегося уха Лерочки прошептал:

— На будущее не плохо бы заиметь леггинсы или шорты вот с такой вставкой на попе, — указал взглядом на соседскую попку на беговой.

Плюшкина раскраснелась пуще прежнего.

— И зачем? Это вообще пипец, если честно, анатомию изучать можно.

— Глупая. Эта резинка между полупопиями сделана специально для того, чтобы при приседах или наклонах у тебя штаны не порвались.

— Ага, — фыркнула, Лерочка, — и еще для того, чтобы все пялились на задницу.

— Ну, не без этого, — я не стал отпираться, а лишь хитро ухмыльнувшись, принялся настраивать беговую. — Короче, смотри. Время тебе установил — тридцать минут. Скорость — шесть километров в час шагом. Не бегом, а шагом, поняла?

Плюшкина кивнула и зашагала, держась за поручни. А я невольно обратил внимание, как при ходьбе заколыхалась ее далеко немаленькая грудь. Хорошо так заколыхалась. Аппетитно. Сочно. Такую пожамкать — самый кайф. Но перехватив мой взгляд в отражении зеркала Лерочка уловила, куда я так блаженно пялился и заискрила зенками.

— Ты куда пялишься? — вспыхнула Лерочка

— Никуда, — я пожал плечами и состроил невинную физиономию, а самого на смех продирало.

— Вот и вали уже! Я и без тебя могу здесь позаниматься.

— Подвезти не предлагаю. Сам позаниматься хотел.

— Я и не просила.

— Хоть бы поблагодарила за тренировку.

— Еще чего! — фыркнула Плюшкина. — Ты не одолжение мне делаешь, если что! У нас сделка.

— Я тебе фотки с тренировки пришлю! — кинул напоследок.

— Иди в задницу, Керимов! — бросила в ответ Лерочка.

Я заржал при виде на девчонку, такую растрепавшуюся, раскрасневшуюся, но при этом надменно-напыщенную, и