Не родись красивой - Марта Раева

— Я в тебя влюбился, потому что пожалел тебя? — Костя старался делать вид, что не придает их разговору важного значения.

— Да нет. Мне все время казалось, что ты увидел во мне не меня, а ту, кого потерял и долго искал. И задавался вопросом: так это она или не она? Навоображал себе, наверно…

— Как ты хорошо рассказываешь… Митя говорил, что мы тебя видели до этого и не сразу узнали.

— И я тоже не сразу поняла. Только увидев вас вдвоем, когда вы меня разглядывали, я тоже вспомнила… тот момент.

— Значит, это судьба столкнула нас, тебя и меня?

— Может быть. Но было еще что-то, кроме судьбы.

— Что же? Что это могло быть?

— Надо было поверить, что это судьба. Ты поверил и потом убедил меня. Я-то как раз не верила. Вернее, считала, что ты слишком хорош для меня. Всегда так думала. А когда ты меня забыл… Поняла… просто все встало на свои места. Просто я заняла не свое место… Твой взгляд стал другим… изменился. Ты словно обвинял меня… что занимала не подобающее для меня место. И не было уже того Кости, который верил, что это судьба.

Оба замолчали. Потом Костя заговорил:

— Да, твои слова звучат как-то горько… На самом деле я мучился от того, что ничего не помню. Ты видела в моих глазах равнодушие? А муку ты не видела?

— Ты сейчас изменился… Думаю, из-за Санечки. Но я боялась и сейчас боюсь увидеть безразличие в твоих глазах. Я ведь помню другие глаза…

— Мне жаль.

На этом закончили говорить на эту болезненную тему. Хотя оба повеселели от мысли, что теперь что-то сдвинулось в их отношениях.

Сразу после его ухода появился Митя.

— Костя только что ушел? Видел его выезжающего из ворот. — После ее согласного кивка воскликнул:

— И чем же вы все это время занимались?

— Сначала он Саньку усыпил. Потом разговаривали. О чем? Так, ни о чем, в общем-то. Спросила его про Алёну, с которой встречается.

— Встречается? С кем? Я не знаю ничего об этом.

— Лидия Ивановна надеется, что у них все получится и Костя наконец женится.

— Вот как? Еще о чем говорили?

— Да так, ни о чем таком… Напомнила ему, как мы познакомились. Но он это знает из твоих рассказов.

— Катя, ты не всё говоришь мне! Давай поподробней. Ведь почти два часа говорили. Или еще что-то произошло?

— Митя, чего ты так беспокоишься? Что могло произойти? Неужели два часа? Ты что-то преувеличиваешь.

— Знаю теперь, как ты к нему относишься. Ведь призналась недавно.

— Митя, это что — попытка ревности? Или ты намеренно хочешь обвинить меня в том, чего не было?

— Что за вопрос? Ничего я не ревную.

Катя вздохнула. Ссора не из-за чего скоро была забыта Митей, но не Катей. Она удивлялась, как может в мужчине уживаться любовь к двум женщинам. К ней — вместе с ревностью, и к Миле — с уверенностью. Именно так он убеждал, что любит ее, по телефону. Наверняка, постоянно перезваниваются. Господи, что же еще случится, что ее ждет?

В Рождество гостили у Костиных родителей, как договаривались. Они не видели внука почти неделю и вместе с ним радовались встрече, горячо эту радость переживали. Была еще одна гостья — Костина подруга Алёна.

Девушка была симпатичной и не такой молоденькой, чему Лидия Ивановна не знала, радоваться или нет. Все видели ее впервые, поэтому иногда испытывали неловкость. Алёна очень внимательно разглядывала Катю, и та ощущала этот пристальный интерес к ее особе. Интерес новая знакомая не скрывала и к Мите.

Но затем разговор стал оживленнее, уже перестали обращать внимание на Алёну, хотя Костя старался приобщить и ее к обсуждению разных тем. Об одной из них говорили оживленно — о новом журнале издательства, где работала Катя. Отец Кости, Илья Александрович, хвалил обложку, а Митя с Костей — материал Катиной рубрики. Заспорили, надо ли было так хвалить новый нашумевший спектакль, не нужно ли быть осторожней в комплиментах, ведь еще неясно, как долго он будет волновать публику и как отзовутся известные критики. Катя смеялась над возникшим спором, говорила о необходимости субъективного мнения, даже если оно расходится с общим. Митя соглашался с ней, а у Кости и Ильи Александровича были сомнения.

Мужчины ушли покурить, Лидия Ивановна с Санечкой были наверху в Костиной комнате. Оставшись наедине с Алёной, Катя дружелюбно заговорила с ней. Спросила, нравится ли ей ее работа. В свою очередь, Алёна спросила, когда они с Митей ожидают рождение ребенка. Потом темы как-то иссякли. Но Алёна задала вопрос, который Катю насторожил:

— Катя, мне интересно, почему вы с Костей развелись?

— Очень просто — он меня разлюбил.

— И вы теперь замужем за Митей. — Продолжала настаивать на этой теме Алёна. — Если он вас разлюбит, вы все равно останетесь с ним близки? Я имею в виду будущего ребенка. Ведь с Костей и его семьей вы неразлучны, видимо, из-за ребенка.

Катя почувствовала, что собеседница задалась целью как-то задеть ее. Но все равно пыталась отвечать спокойно.

— Да, почему разведенные люди не должны оставаться в хороших отношениях? Если у всех есть общие интересы, касающиеся ребенка? К тому же Митя и Костя — друзья. Я ответила на ваш вопрос?

— Вы не ответили на вопрос насчет Мити. Если вдруг вы разойдетесь…

— Почему мы должны разойтись?

— А разве этот вопрос вас не волнует? Он широко будируется в кругах, которые хорошо знают вашего мужа.

У Кати все похолодело в душе. Вот так штучка — эта Алёна!

— У вас есть пристрастие к таким вопросам… которые будируются?

— Коли мы с вами ведем разговор на эту тему, я вспомнила, что слышала. Говорят, что у вашего Мити завелась пассия. Вы об этом знаете? Что он, женатый, влюбился и обхаживает женщину, на которой, возможно, женится после развода с вами.

Катя поняла, с какого голоса поет эта зарвавшаяся девушка и что надо поставить ее на место.

— Алёна, а вы не хотите озвучить наш разговор, когда подойдут те, о ком вы так свободно рассуждаете в их отсутствие?

— Как это — озвучить? — Алёну обеспокоило предложение Кати.

— Очень просто — вопрос,