Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 223. Л. 159.)

Свой медовый месяц Павел Александрович и Александра Георгиевна проведут в Усове — соседнем имении с Ильинским. В конце июня к ним присоединятся Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна, которые окружат молодоженов заботой и любовью. С этого времени ильинское «трио» (Вел. Кнн. Сергей Александрович, Елисавета Феодоровна и Павел Александрович) превратится в «квартет».

Цесаревич Николай едет с 12 по 15 июня в Вюртембергское королевство на 25-летний юбилей царствования Карла I и Ольги Николаевны (для Николая — т. Олли[412]) в Штутгарте[413]. После возвращения цесаревич впервые говорит с «тетенькой» о своей любви к ее сестре Аликс. Великая княгиня рассказывает о доверенной ей тайне мужу.

Дневник цесаревича Николая Александровича

18 июня.…В 6 часов поехал в город. Обедал у д. Сергея. Мой разговор с т. Эллой…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 223. Л. 173.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

19 июня. Петербург

Милый Ники,

Весь день я только и думаю, что о нашем разговоре; и твоя маленькая записка, которую я только что получила, доставила мне много радости, сердечно тебя благодарю.

Разумеется, я рассказала Сергею, но больше никто об этом не узнает. Знаешь, мне говорили, что если усердно молиться в церкви во время ее освящения, Господь непременно услышит молящегося. И я от всего сердца молилась и в Иерусалиме[414], и дома у Павла[415]за вас обоих, чтобы Господь соединил вас и благословил взаимной любовью и любовью к Нему.

Сегодня я написала Аликс о нашем вчерашнем долгом разговоре, что говорили о ней, о том, с каким удовольствием ты вспоминаешь ее приезд в эту зиму, как ты был рад встретиться с ней; спросила, можно ли передать тебе от нее добрые приветы. Более определенно выразиться я не посмела — когда-нибудь ты сделаешь это сам. Бог даст, все уладится. Вера и любовь способны на многое, и если вы верите в Него и любите друг друга, все устроится наилучшим образом.

Мы с Сергеем тебя нежно целуем,

твоя любящая тетенька.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 7–8. — на англ. яз.)

В своем письме к Николаю от 5 января 1891 г. Елисавета Феодоровна вернется к его первому признанию: «Помнишь ли тот день и наш разговор на балконе, во дворце, когда ты впервые заговорил о Pelly… полтора года прошло»[416].

Вскоре цесаревич пишет и Сергею Александровичу о «каком-то странном не то грустном, не то веселом состоянии». При этом его жизнь заполнена лагерными буднями. С этого года он служит в лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк. «В течение лагерного сбора он жил в Русской Капорской, в особо выстроенном для него небольшом домике»[417].

Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу

4 июля. Дер<евня> Капорское

Мой дорогой дядя Сергей,

Вот наконец я собрался написать тебе, сдерживая свое обещание. Сперва позволь тебя от души поздравить с именинами и объявить тебе, что завтра имею радость завтракать в Нашем Полку и праздновать вместе с потешными этот день: к счастью завтра нет занятий по случаю объезда лагеря дяди Владимира[418]. С 22-го июня я отлично поселился в милой избе д. Павла и признаюсь душевно рад, что бедного Гоша нет со мной. Такое спокойствие, никакой суеты — это главное. Как здесь ни хорошо, но с большой грустью простился я с Царским и с моими комнатами в Александров<ском> Дворце. Да, подобной удачной и симпатичной весны я никогда не переживал и долго не забуду; одного жаль, так это отсутствие д. Павла в полку.

Два последних дня в Царском после обеда у вас я находился в каком-то странном не то грустном, не то веселом состоянии, которое теперь отчасти прошло! Нечто вроде тоски, различные воспоминания и почему-то арии из «Валкирии» и «Зигфрида» все время одолевали меня! Пока я в обществе кого-нибудь или в артели полковой, то и следа всего этого не чувствую, а как только один у себя, что очень бывает часто, то снова находит это состояние; и я нахожу его не неприятным!!!

С 29-го по 2-е июля дан был полный отдых войскам. Я им воспользовался совершенно по новому: условившись с Сандро за два дня, я решился пойти с ним на его яхте в шхеры на встречу Папа и Мама. Сюрприз вышел замечательным — мы сошлись в Баразунде в 3-х часах от Гельсингфорса[419] и целый день провели отлично вместе. Так приятно и вместе так странно было видеть тетю Ольгу[420], Ники[421] и Минни[422] на «Царевне»; они очень наслаждались своей поездкой, т. Ольга особенно близостью матросов. Плавание наше вдвоем было прелестно, жаль, что всего 4 дня. В воскресение в 5 час<ов> мы уже вернулись, а вечером я был в Капорском. Учения идут очень успешно, я мог бы командовать эскадроном.

Крепко целую тебя и милую тетеньку.

Твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 70.А. 74–75 об.)

В этот же день Елисавета Феодоровна пишет Николаю из Ильинского. Главные вести, конечно же, о молодоженах, Павле Александровиче и Александре Георгиевне, но есть и пара строк о своей сестре Аликс.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу

4 июля. <Ильинское>

Милый Ники,

Как приятно мы проводим здесь нашу жизнь! Павел и Аликс весьма уютно устроились в своем домике и в восторге от деревенской жизни. С каким удовольствием по вечерам мы катались по реке. Также ходили за грибами, но их немного из-за редких дождей. Первого <июля> я получила хорошие вести: у Виктории родилась девочка[423] — обе здоровы; сейчас они в Югенхайме[424]. Папа с сестрами в Зеехайме[425]. Ирен там со своим сынишкой[426]. Эрни в Лейпциге, но приезжал на несколько дней. Аликс прислала мне письмо, передает тебе много сердечных приветов. Лето они будут проводить все вместе, поездку в Англию или Шотландию пока не планируют.

Завтра Леру[427] (не знаю, как пишется его фамилия — он американец) отправится в небо на своем воздушном шаре и приземлится с парашютом — весьма интересный и увлекательный полет, сам Леру держится невозмутимо, такой невысокий крепыш. Я каталась на ослике, по очереди с Аликс.