Расстояние - Георгий Константинович Левченко

– Конечно, можешь, но ни мне, ни тебе этого бы не хотелось.

– Ты задаёшь такие вопросы. Сам понимаешь, что я должна тебе ответить?!

– Желательно правду.

– А ты почему меня пригласил?

– Потому что я недавно вернулся домой издалека и мне не с кем общаться, потому что у меня масса свободного времени и мне нечем себя занять, а, главное, потому что ты мне понравилась, и я хочу видеть тебя как можно чаще.

– Тогда и ты считай себя моим времяпрепровождением, – с мимолётной гадливостью отрезала Маша, она явно ожидала услышать много больше, но потом успокоилась и продолжила, – и, мне кажется, я выбрала не худший способ. – А про себя подумала: «Какой же дурак на первом свидании задаёт такие вопросы, а потом сам же на них отвечает?»

– Я рад, что мы сошлись на этом.

Они подошли к машине, Аркадий открыл перед дамой заднюю дверцу, та села, обошёл автомобиль со стороны багажника и расположился рядом с ней. За это время Маша успела взять в руки букетик, подаренный молодом человеком, который назвал водителю адрес одного неплохого заведения, тот кивнул головой, и они поехали.

– Я туда ходил ещё до университета, – пояснил он, – точно не помню, какая там обстановка и еда, но в целом воспоминания очень хорошие.

Безоглядная откровенность

Парочка ехала молча, будто стесняясь постороннего человека, но, несмотря на просторность заднего сидения автомобиля, молодые люди сидели друг к другу близко, почти касаясь плечами, однако смотрели в разные стороны, каждый в своё окно, лишь изредка спокойно переглядываясь без неловкости и смущения. Когда машина подъехала к месту назначения, Аркадий проделал операции с дверьми в обратном порядке, и вот они уже стояли в центре города у небольшого уютного ресторанчика без определённых направлений в кулинарии, коих, наверно, там десятки или даже сотни, и конкретно этот ничем от прочих не отличался. Внутри, как и на улице, царил полумрак, звучала спокойная, расслабляющая музыка, к разговорам, впрочем, не располагавшая.

Они неприметно присели в углу на диванчики друг против друга, Маша ближе к стене, на которой прямо над её головой висела большая чёрно-белая фотография какого-то города, не исключено, что большого и известного, но без достопримечательностей узнать его было сложно, Аркадий – ближе к двери, и тут же внимательно погрузились в меню отнюдь не постольку, поскольку не хотели более разговаривать, молодые люди не сообразили перекусить перед прогулкой, и теперь ощущали сильный голод. Поначалу, когда они сюда входили, никто из них не обратил внимания на интерьер и правильно сделал, поскольку ничего примечательного в нём не было: светлая керамическая плитка на полу, высокий потолок, с которого вдоль прохода симметрично свисали лампы в бардовых абажурах, стены, обклеенные обоями под красный кирпич, на которых висели хипстерские потуги на стиль в виде упомянутых чёрно-белых фотографий, плакатов, а где не хватало для них места – мелких, неразличимых гравюр. За барной стойкой сидела пара-тройка посетителей, неплохо, но безвкусно одетых, заглянувших сюда, чтобы быстро выпить и пойти далее своей дорогой, но в зале присутствовали и другие люди. Стол за спиной Аркадия был пуст, однако за следующим сидело три молодых человека, два на диванчиках, один на стуле в проходе, которые что-то живо обсуждали, ещё дальше – целая компания из семи-восьми человек, громоздившихся буквально друг на друге, соблюдая половую принадлежность, но они не шумели, а создавали вполне сносный монотонный гул в тон музыке, и, наконец, в небольшом пространстве между дверью, барной стойкой и столами у окон стоял ещё один стол, за которым маялся очень молодой парень с бокалом пива перед собой, он явно кого-то ждал.

– Ну что, я выбрал.

– Я, кажется, тоже.

Аркадий подозвал официантку.

– Мне, пожалуйста, вот этот салат, – Маша ткнула пальчиком в меню, – филе индейки с клюквенным соусом. Что посоветуете на гарнир? А нет, стойте, я хотела грибы. Так вот, на гарнир жареные шампиньоны в соевом соусе и бальзамическом уксусе, и, пожалуйста, не забудьте хлеб.

– Что будете на десерт?

– Я подумаю.

– А пить?

– Ананасовый сок. Нет, лучше вишнёвый.

– И всё?

– Алкоголь пусть заказывает мужчина.

Официантка посмотрела в сторону Аркадия.

– Я у вас видел гренки из чёрного хлеба с луком и сыром. Только, пожалуйста, без лука. Потом, свиные рёбрышки в кляре с бурым рисом, тёмное пиво, полагаю, нам обоим и мне минералки. Да, и оставьте одно меню, о десерте мы оба подумаем.

Официантка ушла и через пару минут вернулась с пивными бокалами на небольшом круглом подносе. Холодное чёрное пиво пьётся натощак очень приятно. Аркадий сделал глоток и осмотрелся. Его взгляд ни на чём не задержался, лишь на молодом парне в углу, эмоционально что-то обсуждавшем по телефону, остановился чуть дольше, чем на прочем; самое интересное здесь находилось прямо перед ним.

– Я вот что подумал, – продолжил Аркадий, сделав большой глоток, поставив бокал на стол и начав отирать с него влагу указательным пальцем. Он пристально посмотрел Маше в глаза, – может, потом сходим в кино?

– Господи, ты так начал, будто собрался открыть мне какую-то страшную тайну. Да ну нет, не надо, вечер и без того получается очень насыщенным. Давай отложим до следующего раза.

– Ладно, ловлю на слове.

– Что за мелочность?!

– Не мелочность. Считай это холодным расчётом.

– Ха-ха-ха. Холодный расчёт под холодное пиво. Между прочим, ты сделал очень удачный заказ. Я не любительница лёгкого алкоголя, но сейчас оно пришлось весьма кстати, видимо, ранее я пила его в неподходящих ситуациях.

– Тут главное опыт.

– А ты прямо весь такой опытный.

– Не без этого.

– Только не надо важничать, а то становишься как все.

– В смысле, «как все»?

– Сам оглядись.

Аркадий огляделся.

– Я не в буквальном смысле! Фу, как глупо. Я фигурально выражаюсь, гипотетически. Мне редко встречались люди, которые не пытались казаться лучше, чем они есть на самом деле, а те, что не пытались – как раз самые стоящие.

– По-твоему, я ещё не пытался?

– Я ничего подобного не заметила. Мне очень понравилось, как ты неумело танцевал в тот вечер, нисколько того не стесняясь.

– Удар ниже пояса. А я надеялся, что ты не заметила.

– Уж поверь мне, заметила, и не я одна. На твою персону тогда вообще многие посматривали, в том числе сама именинница, и если бы не я, тебя облепили бы со всех сторон.

– Что ж, самолюбие восстановлено, – из-за того что пиво пилось натощак, Аркадий немного захмелел. С непривычки он был чувствителен к алкоголю. – Твоя мама, наверно, мудрая женщина, раз воспитала такую