Лалиса и её друзья. - Вахтанг Глурджидзе

- Сколько раз тебе сказать, чусан пурида, не пытайся купить спиртное, пока не станешь совершеннолетней!

Так, лимонад или сок в этом кафе есть? Ага! Прохожу внутрь кафе. За прилавком стоит узбек. Я их отличаю от других азиатов, на старой Земле приходилось с ними сталкиваться.

- Здравствуйте! - Говорю по-русски.

Продавец застывает на секунду, смотрит на меня, а потом спрашивает:

- Девочка, а тебе что здесь надо? Ты не заблудилась? Мы детям ничего не продаём.

Тут я соображаю, что на мне школьная форма! Естественно, школьнице он ничего не продаст, если рядом нет взрослого.

- Мужчине тоже ничего не продадите?

- Какому мужчине?

- Вот этому! – Киваю на застывшего рядом со мной Гын Хека. – Он со мной? Мне ещё и шофера кормить надо!

Продавец недоверчиво смотрит на бодигарда, и спрашивает его по-корейски:

- Она правду говорит, что ты её охранник?

Тот коротко кивает головой. Узбек вздыхает, и обращается уже ко мне:

- И что надо красавице?

- Как что? Еды и побольше! Красавица голодная, как волк! На вынос продаёте? – Спрашиваю улыбающегося продавца.

- Да, конечно, дорогая, вот эти блинчики с мясом, могу в контейнер положить…

- Давайте двадцать штук, и бутылку лимонада. – Протягиваю золотую карточку. У продавца расширяются глаза. Но он молча берёт карту и проводит её через считыватель. В машину иду, жуя блин с начинкой из говядины. Вкусно! Главное, что каждый свёрнутый в цилиндр блин довольно большой. Длина его, на глаз, примерно двадцать сантиметров. А диаметр этого плотно свёрнутого цилиндра – сантиметров шесть-семь. И мяса внутри вдоволь. Оно не сухое, смешано с зеленью и какими-то специями. Быстро сажусь в машину, и мы отправляемся к танцевальному залу.

Встретили меня в танцевальном зале Бэм Бэм с остальными ребятами и учителями восторженно, как будто мы не виделись уже сто лет. Началась тренировка. Всё, как обычно. Потом отдых, а затем они будут проверять. как мы выучили заданные танцы. Сижу, доедаю блины.

- Что это, Лалиса? – Подсаживается Бэм Бэм. А вот и Нинь прискакала.

- Блины русские, с мясом. Хотите попробовать?

- Давай! – Пара блинов исчезает во ртах таиландцев.

- Вкусные! – Хвалит Бэм Бэм. – А где ты их взяла.

- Проезжали по какой-то улице Техас, там увидала русские надписи, и решила заглянуть.

- А ты по-русски читать умеешь? – Удивляется Нинь. Чёрт! Кто меня за язык тянет! Придётся срочно выкручиваться.

- Нет, просто у них буквы похожи на английские. Но не все. Я такое в Бангкоке один раз видала, запомнила. Вот только непонятно, почему улица Техас называется.

- Она так называется, потому что там раньше были увеселительные заведения для американцев. Они уехали, а название осталось. Теперь там много людей с России. – Подходит к нам учитель Сомчай Сонбун. Мы вскакиваем и кланяемся в буддийском приветствии.

- Перерыв кончился. Теперь давайте, покажите. как вы выучили домашние задания! – Хлопает в ладоши наш педагог. Начинается проверка. Когда до меня доходит очередь, я говорю:

- Господин учитель! Мне было задано научиться танцевать «Краб». Я могу показать два варианта танца, тот который вы мне задали, и свой. Я его хочу показать на прослушивании.

- Интересно! Давай показывай вначале народный вариант.

Танцую. Учитель подмечает ошибки, говорит, что у меня не так.

- Теперь покажи, что ты там придумала. – Учитель серьёзен, а ребятам интересно, ведь никто кроме меня не догадался переделать танец. Достаю свою флешку, отдаю парню, стоящему за синтезатором. Он недоверчиво смотрит, а потом включает её в аппарат. Начинаю танцевать. Вначале учитель недоуменно слушает и смотрит на мои движения, а потом удовлетворённо машет головой. Ребятам тоже нравится, они начинают хлопать в таки музыке. Накрнец, останавливаюсь.

- Хорошо! Молодец, Манобан! – Учитель доволен. –Я разрешаю тебе выступать с этим танцем зимой. Только, доведи его до совершенства. Я тебе помогу. Объясни мне, как тебе в голову пришло так переделать танец?

- Ну, я подумала, что надо наше тайское искусство, представить перед всем миром, как это делают корейцы со своим К-поп. Но обычные танцы не подойдут, а вот переделка их на современный лад может, понравится людям. Ведь искусство не должно стоять на месте!

- Да, девочка. Ты права. Искусство не должно стоять на месте. – Задумчиво сказал учитель. – Но как ты смогла всё это записать?

- Мне тётя купила синтезатор, я учусь на нём играть.

- Понятно! Продолжаем. Следующий!

После тренировки ребята стали спрашивать, какой у меня синтезатор. Сказал. Они быстро поискали в телефонах, и Бэм Бэм обескуражено спросил:

- И что, тётя заплатила пятнадцать тысяч долларов?

- Ага!

- А ты мне не покажешь это чудо?

- Покажу, Бэм. Только у тёти надо разрешение спросить, чтобы вас привезти в дом.

- Спроси!

Звоню Хё Мин.

- Аджумон-ссии, можно. Я приведу к себе ребят из группы, в которой танцую?

- Можно, но не сейчас, а в воскресенье.

- Спасибо, аджумон-ссии!

Ребята все понимают по-корейски, и слышали ответ моей тёти, поэтому договариваемся, что они подъедут в часу дня, в воскресение.

Место действия: дом семейства Ким, кабинет Хё Мин.

Время действия: первое августа две тысячи девятого года, одиннадцать тридцать ночи.

- Значит, ты утверждаешь, Гын Хек, что Лалиса свободно говорит по-русски? – Хё Мин посмотрела на охранника. То, что сообщил охранник, пока не укладывалось в её голове.

- Да, госпожа! И не только говорит, но и читает. Я видел, как она глазами пробежала по надписям, сделанным на витрине этого ресторанчика.

- А это точно были русские надписи?

- Да, госпожа! Я ведь работал некоторое время охранником ген консульства нашей страны во Владивостоке, поэтому немного понимаю русский язык, и знаю, как выглядят их буквы. А Лалиса говорила на русском совершенно свободно, как будто, знает его с детства.

- Спасибо за информацию, Гын Хек. Ты получишь премию за свою наблюдательность!

- Спасибо госпожа, за заботу обо мне! – Охранник делает глубокий поклон, и выходит из кабинета.

- Так вот на каком языке она тогда ругалась! –