Лалиса и её друзья. - Вахтанг Глурджидзе

Потом Пак Юн Ми раздала нам листки с расписанием уроков. Так, что у нас сегодня? Ну, ознакомительный урок кончается. Потом по расписанию у нас английский язык, затем корейская литература, математика, физика, химия, история, география.

Вообще то, вместо ознакомительного урока у нас должна быть музыка. Ладно. Чего-то слишком много у бедных корейских детей уроков в день. Насколько я помню, на старой Земле у нас больше шести уроков никогда не было. Мда! Звенит звонок. Пак Юн Ми уходит. Я и Розэ идём в коридор. Есть пока не хочется. Как нам сказала Юн Ми, еду можно покупать в буфете. Для этого мне вчера Хё Мин дала карточку банковскую. Оказывается, она выписана на имя Дже Ука. Золотая, зараза! Интересно, сколько на ней денег? Тратить я их не собираюсь. Ведь Хё Мин сказала, что если я попаду в трейни, то они мне эту карточку подарят. А если не попаду, она будет у меня до моего совершеннолетия. И с чего такая щедрость, непонятно?!

Розэ смотрит на меня укоризненно:

- Ну и проказница ты, чего это выдумала?

- Не знаю, сонбэ, само пришло в голову. Зато классно получилось! Какие у всех были лица! Хи, хи!

- Да! - Улыбается австралийка.

К нам двигается группа наших одноклассниц. Их пятеро. Вначале знакомимся, и, по корейской традиции, выясняем, кому сколько лет. Пятёрка аборигенов скисает. Я и Розэ на год старше них. Поэтому, я беру разговор на себя. Розэ, как моей сонбэ, не пристало говорить с какими-то малявками. Она к ним должна обращаться через меня. Это австралийку устраивает. Она ведь "банан", а таких в Корее не очень любят. Поэтому, с помощью меня, своей макнэ, она дистанцировалась от ненужных вопросов чересчур любопытных школьниц. Мне то всё равно. Я иностранка, а к ним у корейцев другое отношение. Даже, если я что-то и выкину, идущее в разрез с местными традициями, аборигены пожмут плечами, и скажут:

- Она же иностранка, а не кореянка.

Конечно, злоупотреблять я этим не буду, но...

- Сонбэ, а что за стихи вы прочли? - Спрашивает стоящая напротив меня Ли Бон Су.

- Не знаю, хубэ! Само в голову пришло, как только я увидала столько глаз, устремлённых на меня.

- Лалиса-ян, а ты действительно хочешь пойти в айдолы? - Спрашивает Ким Хе Джи, ближайшая подруга этой Бон Су.

- Да, хубэ. Я ведь танцую в тайской группе "Ви Заа Кул".

- А что нибудь показать нам можешь?

- Могу! - Демонстрирую жаждущей публике "Краб" в народном варианте.

- Это так просто, сонбэ! - Восхищается Гу Нам Бо, ещё одна из приятельниц этой Бон Су.

- Попробуй. повтори, хубэ! - Улыбаюсь я. Естественно, попытка Нам Бо вызывает только смех у её подруг, и она, покраснев, отодвигается в сторону.

- То, что кажется простым, на самом деле, результат тренировок моего тела, начиная с четырехлетнего возраста, когда я начала танцевать, хубэ. - С видом бывалого знатока начинаю рассказывать этим курицам. Но тут звучит звонок, и мы бросаемся в класс, сейчас придёт учитель английского языка, и начнётся очередной урок.

Садимся каждый за свой столик. Входит высокий мужчина, лет за сорок. Все встаём, кланяемся и коллективно здороваемся с учителем. Это не кореец, а европеец. Его зовут, Джон Брайян. Он приехал двадцать лет назад в Южную Корею из Штатов. Там он преподавал в Мемфисе. Увидал объявление, что требуются преподаватели английского языка в Южную Корею. Собрал нужные документы, приехал в Пусан. По распределению попал в эту школу, и с тех пор преподаёт тут английский язык. Здесь женился на кореянке, его сын недавно окончил университет, и идёт по стопам отца.

Брайян подошёл к столу, положил планшет на стол. Включил его. И стал что-то читать.

- Так, девочки! – По-корейски он говорил не совсем хорошо, но понятно. – У нас новенькие. Начну с них.

- Пак Чхе Ён, встаньте! Вы из Австралии? – Перешёл учитель на английский язык.

- Да, сэр! Отчеканила Розэ. – Я живу в пригороде Мельбурна. Сюда приехала, чтобы пройти прослушивание, и стать айдолом, также, как и моя макнэ Лалиса Манобан.

- Вы вместе живёте?

- Да, сэр! Мы живём у подруги моей онни Элли Пак, Ким Сон Ми. Можно вас попросить, называть меня Розэ?

- Хорошо, мне так даже легче. – Обрадовался учитель. – Теперь вы, Лалиса Манобан.

- Да, сэр! – Решил я скопировать манеру Розэ. – Я из Таиланда, сэр! Училась в школе с преподаванием на английском языке. Можете называть меня Лиса, сэр!

- Мы не в военной академии, Лиса, поэтому не надо каждый раз называть меня сэр!

- Есть сэр! – Отдаю честь, как принято у американцев, и вытягиваюсь в струнку.

Учитель улыбается.

- Садитесь, Лиса! Сегодня мы будем читать стихи одного из замечательных британских драматургов прошлого, Уильяма Шекспира.

Вижу, что кореянки крутят головами, и знаками показывают друг другу, что впервые о таком писателе слышат. Неужели, тут так плохо знают западных литераторов? Сую нос в планшет. Так, Шекспир. Годы деятельности я не помню, ну, знаю, что он жил пару-тройку сотен лет назад, вроде. Быстро пробегаю библиографию. Так. «Гамлет» есть, «Король Лир» - тоже. Хватит. Это я и читал, и кинофильмы видел. И эти строчки помню, про быть или не быть…

Учитель вызывает по одному. Даёт планшет, и кореянки читают по очереди. Пока до знаменитого монолога Гамлета не добрались. Да и у многих аборигенов плохое произношение из-за глотания окончаний. И получается какая-то тарабарщина. Учителю надоедает, и он просит Розэ прочитать пару строчек. Та, как истинная австралийка, начинает шпарить, как пулемёт, вызвав зависть кореянок своим безупречным произношением трудных для аборигенов слов. Учитель доволен.

- Розэ, можете просто сидеть на моём уроке, и сдавать письменные работы в конце четверти. Советую вам пойти и получить в Центре языка сертификат ТОЕК. Это вам пригодится в дальнейшем.

- Спасибо за заботу обо мне, господин учитель! – Кланяется моя сонбэ, и вернув мужчине планшет, садится на место. Завистливые лица корейских девочек буравят мою подругу. Я слышу, как кто-то сзади меня вздыхает:

- Иногда хорошо быть «бананом»!

Между тем учитель вызывает очередную ученицу. И всё повторяется. Невнятное бормотание аборигенов, наскучило Брайяну, и он вызывает меня.