Ворон. Осколки нас - Эмилия Грин

— Думала, ты поймешь все в процессе… — осторожно притронулась к ранке на моей нижней губе, — Я тебя укусила… Прости… — не удержавшись, Алина наклонилась и поцеловала место укуса.

Р-р.

— Пустили друг другу кровушки… — накрыв её острые колени ладонями, я принялся медленно разводить ноги в стороны…

— Кирилл… — зажимаясь.

— Покажи! — сипло.

Пришлось надавить, чтобы окончательно раскрыть её перед собой.

— Любимая, замри! — провел по ее бедру ладонью, моментально высекая вереницу острых мурашек на нежной девичьей коже.

Не видел ничего эротичнее…

Торкнуло.

Как первая в жизни выкуренная сигарета. В хламину унесло.

Мой черный лебедь. Лебедева Алина. Осколки. Продолжение ассоциативного ряда напрашивалось само собой…

Зрелище её окровавленной сердцевины… Просто добило.

Запрокинув голову, я шумно втянул раскаленный воздух ноздрями, слегка себе подрачивая. Стоял на нее так, что дышать было больно… Поглаживал член у основания, и пялился… пялился своей невесте между ног…

Вот она, одержимость.

— Ты мое сокровище… — кончиками пальцев я провел по припухшим складкам, срывая с губ дикарки тихое протяжное «а-у». — Не подскажешь, что у нас на десерт? — выдерживая ее растерянный взгляд, устроился между разведенных ножек.

— Кирилл… не н-надо… — испуганно.

Однако ее маленькие розовые соски стояли торчком.

— Ш-ш… — положил ладонь ей на живот, тем самым пресекая попытку бунта. — Ты такая красивая, Алин. Везде красивая. Особенно душой… — сглотнул непривычно-тягучий комок, от которого першило в горле… — Сегодня я, наконец, тобой наемся…

— Ты собрался что ли…? — приподнимаясь на локтях, смотрела на меня с таким искренним негодованием.

— А как ты хотела? Буду совращать свою невинную девочку… — ошалело улыбался, до сих пор не отдавая себе отчета в происходящем. — Приставать к тебе всю ночь…

Мы будто изобрели машину времени. Нашли портал в прошлое.

Вот она — моя Алина.

Робкая и одновременно решительная…

Сохранила себя для меня.

Сокровище.

Я таки еб*улся от счастья.

— Твои губки высохли, Алин… — втянул клитор в рот, слюнявя его языком. — Надо их увлажнить… — невесомо поцеловал. — И мы попробуем еще разок. Да? Только ты должна быть мокрой. Очень мокрой. Я больше не хочу причинять тебе боль… Никогда.

— Ки… — голосок моей Лебедевой сладко дрогнул.

— Мне надо… — Алина резко повела бедрами, не отдавая себе отчета, что лишь сильнее насаживается на мой язык, — в душ…

— Зачем тебе в душ? — нехотя отрываясь. — Я вылижу подчистую. Это все принадлежит мне… Торкает от твоего вкуса, Лебедева.

— Но там же… — смущенно осеклась.

— М…? — рассмеялся в её нежные складочки, наслаждаясь тем, как мой смех вибрирует у нее между ног, распространяя волны дрожи по бедрам.

Алина лежала передо мной абсолютно открытой… Не только телом — и душа нараспашку. Такие искренние настоящие эмоции… Смущалась. Краснела.

— Так нельзя-я…

— Сейчас Кирилл поцелует, и все пройдет. Помнишь? — присосался к розовому треугольнику плоти губами, целуя долго, неторопливо и влажно, смакуя ее запах и вкус.

Кровосмесительный поцелуй… Бл*ть.

Скромный стон вырвался из глубины ее горла, когда я, посасывая складочки, добавил к ласкам и пальцы… Аккуратно ввел в нее один — он скользнул внутрь уже гораздо легче, хотя она все еще была неимоверно тугой.

Когда же третий палец оказался глубоко у нее между ног, моя Лебедева протяжно всхлипнула, прекращая эти нелепые попытки сопротивления.

Покрывал цветочек аленький короткими пружинящими поцелуями, перекатывая во рту набухшую горошинку плоти…

— Вспоминала?

— Д-да… — со стоном…

Шире развела ножки. Тихоня моя.

— Я тоже…

А в башке калейдоскопом, как Алина, впервые кончив от моего языка, перестала себя контролировать, громко простонав мое имя.

Одна из любимых фантазий…

Массируя половые губки невесты, я рассматривал её бледно-розовый цветочек, покрытый влагой. Но это уже была не сукровица. Под моими ласками Алина вновь начала течь.

Страх и неуверенность отошли на второй план… Моя Алина, наконец, расслабилась, позволяя ласкать ее гораздо откровеннее. Дурея, я слизывал капельки ее секрета… Фааак… Такой особенный мягкий вкус.

А ведь когда-то зарекался не ползать у девок в ногах… Ну-ну. Да я готов был жить у нее между ног… Лизать ей круглосуточно.

— Кирииилл… — томно.

— Любимая, почему ты вся дрожишь? — слегка отстранился, наблюдая за ее реакцией.

— Из-за тебя-я…

Накрыл ее попку ладонями, резко приподнимая.

— А-о… — задышала чаще, когда я ее закинул ее ножки себе на плечи, жадно впиваясь ртом в широко раскрытую промежность.

— Такая мокрая. А это благодаря кому?

Исследовал крошечную неразработанную дырочку языком, совращая Алину, приручая к своим рукам, заставляя попку сладко подрагивать в моих ладонях.

— Те…б-е-е… — хихикала, задыхаясь.

Моя ж ты тихоня!

По тому, как набух и затвердел ее клитор, понял — мы близки к первой кульминации….

— Тебе хорошо со мной, Алин?

— Д-д-а-а… … — мурлыкала, бесстыднее подставляясь под мои ласки, пока я усердно вылизывал её сердцевину…

— Хочешь меня?

— Кирииилл… — со стоном.

— На вкус ты, Лебедева, как сахарная вата в детстве. Тающая во рту, и оставляющая руки липкими … Хочешь себя попробовать? — наслаждаясь ее реакцией, кончиком указательного пальца я обвел контур приоткрытых девичьих губ, слегка толкаясь ей в рот.

Удерживая мой взгляд, Алина обсосала пальчик, причмокнув…

Бл*.

Погладил массивную эрекцию, молясь дожить до того момента, когда снова окажусь в ее влажной манящей глубине… Уже совсем скоро.

— Я помешался на твоем цветочке аленьком… — выдыхая ей между ног струйку раскаленного воздуха, целовал и облизывал припухшие складки, массируя клитор подушечкой большого и указательного пальца.

— Ты псииих… — запрокинув голову, Алина расхохоталась.

— Лебедева, я твой псих…

— Да, мой… Только мой, — болезненно улыбнулась.

— Кончишь на мой язык?

Обменялись понимающими взглядами. Многообещающими. Голодными.

Кончиком языка я скользнул внутрь щелки, трогая чувствительные внутренние складочки. Алина задрожала.

— Любимая, в глаза мне смотри! — не разрывая зрительного контакта, уперся языком в пульсирующий нервный узелок плоти, наблюдая за тем, как задергались ее бедра.

— Кирииилл… — вцепившись пальцами в покрывало, Алина блаженно простонала мое имя.

Воспользовавшись ее полубессознательным состоянием, я подмял девочку под себя, и, растолкав ее ножки, направил член внутрь влажного податливого тела, медленно двигаясь вперед.

Моя Алина моментально напряглась. Зажалась. Распахнула свои огромные голубые глаза. Уперлась мне в грудь ладошками.

— Воронов? — ошеломленно.

Да, Сокровище. Прости. Не могу больше ждать… Иначе сдохну…

— Доверься! — срывающимся шепотом.

Как же там узко-то… Пиииздец.

Животный стон вырвался из моей глотки, войдя до самого конца, потому что ничего не могло сравниться с этим… Я чуть в астрал не вылетел. Туго и влажно. Мокро и горячо. Стиснул зубы, чтобы не спустить раньше времени…

— Уже не так больно… — с придыханием оповестила меня на ушко.

А у самой глазки забегали… Лоб покрылся испариной… Закусила губу.

— Я буду осторожно… — пообещал, медленно двигая бедрами, — чтобы ты привыкла… —