Отец моего жениха - Юлия Динэра

Арчи уехал куда-то, он говорил что-то, но я совершенно его не слушала. Если его не смущало ни мое разбитое лицо, ни его сломанная рука, то в остальном я была бессильна.

— Вы можете выбрать несколько, если захотите, для нас честь работать с Вами, мисс.

Платья привезла высокая молодая блондинка. Она была чересчур вежливой, настолько приторной, что тошнило. А может, тошнило меня вовсе не от нее, а от этих платьев.

— Мне очень жаль, что с Вами такое произошло, наверное, тяжело быть частью семьи Лэнгфордов, тот человек, который Вас похитил, настоящий психопат. К счастью мистер, Лэнгфорд…

— Постойте, откуда Вы…  Где-то уже об этом написано?

— Вы не сидите в интернете?

Я ненавижу интернет.

— Знаете, что? Спасибо за платья, я обязательно что-нибудь выберу.

— Поправляйтесь, мисс.

— Всего доброго!

Я выставила девушку на улицу и закрыла за ней дверь, пока работники дома переносили платья в мою комнату. Я достала телефон и открыла браузер. Фамилия Лэнгфорд была первой в новостной ленте, я перешла по ссылке и увидела нечеткую фотографию с задержанием моего отца и ещё одну, как Шейн несёт меня на руках к машине, внизу была огромная статья, которую я даже не собиралась читать. Надеюсь, мама никогда не увидит этого.

Я просмотрела несколько платьев, все они были настолько красивые, что разбегались глаза. Любая другая была бы счастлива на моем месте, а мне хотелось лишь плакать.

Я долго разглядывала себя в зеркале, стараясь привыкнуть к отражению, осознать то, что я невеста Арчи Лэнгфорда, заставить себя принять это.

Кто-то постучал в дверь, я подумала, что это Арчи или кто-то из домработниц, поэтому разрешила войти. Обернувшись на открывшуюся дверь, я увидела Шейна. Он бросил взгляд на платья, развешанные вдоль комнаты, затем посмотрел на меня. Я не могла проронить и слова. Мне было больно смотреть на него, потому что я по-прежнему что-то чувствовала. Что-то, что разбивало меня на осколки.

Он подошел ближе, пройдясь взглядом по платьям, и снял с вешалки одно: из струящегося шелка цвета шампанского.

— Это.

Он протянул его мне. Он выбрал мне платье, для свадьбы с его сыном.

— Тебе не нужны вычурные наряды, чтобы выглядеть красиво.

— Зачем ты пришел?

— Успокоить тебя. Я уезжаю, меня не будет на вашей свадьбе, поэтому не волнуйся.

— Куда? — вырвалось у меня.

Шейн удивленно посмотрел на меня, словно не ожидал, что спрошу.

— Лечу в другую страну по работе.

— Ясно. Это хорошо. Что тебя не будет.

— Да. Прими мои поздравления, заранее. У меня есть кое-что. Не для вас двоих, только для тебя.

Я замешкалась, волнение сдавило грудную клетку.

— Мне ничего не нужно. От тебя ничего не нужно, — поправила тут же я.

— Это принадлежит тебе.

Он протянул мне большой бежевый конверт.

— Открой после того, как я уеду.

Шейн уходил, и я не знала, когда увижу его снова. У меня были сотни слов в голове, чтобы сказать ему, но я не проронила ни одного. Он замер у двери, я провожала его взглядом, тяжело дыша, затем отвернулась, настрого запретив себе смотреть на него снова.

— Я не могу. Не могу позволить ему забрать тебя у меня.

Это было неожиданностью. Его слова. То, что он вернулся. Как поцеловал меня. Со страстью и осторожностью. Он взял мое лицо в руки и жадно ласкал своими губами мои, вызывая дрожь по всему телу, трепет в груди и животе. Его прикосновения были мучением и наслаждением. Сладкой болью, распространяющейся по телу. Я не могла сопротивляться и хоть задыхалась с ним, но и без него тоже.

Шейн стянул резинку с моих волос и запустил туда пальцы. Я пыталась оттолкнуть его, когда он потянулся к застежке на платье, но не хватило сил.

— Я заберу тебя с собой, — задыхаясь, произнес он, целуя кожу на моей шее, ключицах, груди.

— Я не вещь…  Я не твоя вещь.

— Ты принадлежишь мне, Скарлетт, как я и говорил с самого начала. Я не ошибался, не лгал. Скажи, что принадлежишь мне.

Я толкнула его и попыталась вернуть обратно на плечи лямки от платья.

— Нет.

— Я знаю, что ты чувствуешь.

— Не знаешь! Кто-нибудь вытирал о тебя ноги, Шейн? Кто-нибудь, кого ты любил?

— Ты хочешь наказать меня, Скарлетт?

— Я не Господь Бог, чтобы кого-то наказывать. Тебе лучше уйти, опоздаешь на самолёт.

— Я хочу взять тебя с собой.

— Как чемодан? Как карманную шлюху?

Его кадык дернулся.

— Ты важна для меня, ясно?

— Ты разрушил мою жизнь ещё до того, как появился в ней, Шейн!

— Прости меня! Прости. Прости, Скарлетт.

Он снова оказался очень близко. Это не слишком безопасное расстояние для нас, и мы оба это понимали.

— Ты знаешь, как сильно я боюсь потерять своего сына, но не больше, чем боюсь потерять тебя.

Он взял мое лицо в руки и коснулся губами щеки, сцеловав, скользнувшую по ней слезу.

— Я знаю, что не щедр на эмоции, но я не железный, Скарлетт. Я не позволю моему сыну играть с тобой. И я не вынесу, если ты выйдешь за него. Я думал, мне плевать. Я так думал, черт возьми, но каждый раз, когда я представляю это, что-то внутри меня разрушается!

— Ты играешь со мной.

— Нет. Никаких игр. Ты полетишь со мной в Австралию, там потрясающая природа, затем вернёмся в нашу квартиру здесь и придумаем, что делать дальше. Я оставлю Арчи этот чертов особняк.

Я горько усмехнулась. Его речи были одинаково сладки, и ядовиты.

— Нашу? Ты бредишь? У нас нет с тобой ничего, что можно назвать «нашим».

— Я хочу, чтобы ты спала в моей кровати, хочу вдыхать аромат твоей кожи, волос.

Он обошел меня сзади, нежно касаясь пальцами плеч, я едва дышала. Он поднял мои волосы и поцеловал в шею, шумно втянув носом воздух. Я набралась сил и оттолкнула его.

— Достаточно! Хватит, Шейн, проваливай!

— Я хочу, чтобы у тебя выбор. Но, пожалуйста, не совершай ошибку.

— Я совершила ее, когда впервые заговорила с тобой. Уходи!

Он пристально смотрел на меня.

— Убирайся, Шейн.

— Твой отец хотел, чтобы я просил прощения у него, но ты единственная, чье прощение я должен заслужить. Пожалуйста, Скарлетт. Я никогда не хотел…  Я бы не смог причинить тебе вред.

— Тогда чего ты ждёшь?

Шейн удивленно посмотрел на меня, после чего не отрывая взгляда, он