Янтарное побережье - Анджей Твердохлиб

Он положил трубку, вздохнул: «А-а-а-а-х…» Телефон зазвонил раньше, чем он успел занести руку над клавишами машинки. Взял трубку:

— Славинский, слушаю вас… Мне очень жаль, Ежи, но я никого не знаю в вытрезвителе… Пью, конечно, но стараюсь не перепить, чтоб меня не забрали… Ну я же сказал тебе, что ничем помочь не могу… Что?! В Управление внутренних дел? В комитет? А может, прямо министру? Послушай, вот что я тебе скажу: выпей бутылку и жизнь сразу покажется тебе веселей. Пока.

Вошла жена, неся чашку кофе.

— Сахар положила?

— Две ложечки.

— Спасибо.

Жена вышла. Он напечатал: «Были высказаны предложения по устранению недостатков».

Бросил печатать, поднял трубку и набрал номер. Удивился, что не занято. С другой стороны провода отозвался женский голос.

— Здравствуйте, Славинский вас горячо приветствует. Еще горячее приветствую и умоляю позволить мне две минутки поговорить с директором. Благодарю… Стефан? Привет, это Петр… А-а, все по-старому… Работа, работа… А ты как? Порядок. Слушай, Стефан, тут один мой приятель собрался в Югославию, а вы отказались выдать ему валюту… Каких-то несколько долларов. Устрой, пожалуйста, для тебя же это пустяк. А я некоторое время не буду критиковать на страницах своей газеты вашу фирму. Ну, скажем, с полгода… Шучу, понятно, но на хорошую чашку кофе можешь рассчитывать. Его зовут Губерт Вейман. К сожалению, с женой. Боится оставить ее одну… Порядок. Две хорошие чашки кофе и вечная благодарность. А как это должно выглядеть технически? Сейчас запишу… Да? Завтра от двенадцати до часа, к пани Ковальчик. Первый этаж, комната сто семь. Записал. Спасибо. Жму руку. Как-нибудь загляну. Привет!

Телефон зазвонил тут же. Прежде чем поднять трубку, он взял чашку, сделал глоток и снова вздохнул.

— Слушаю… Нет, вы ошиблись.

«Наконец хоть что-то приятное», — подумал он и снова стал печатать: «Добавим, что общественные аспекты развития и достижение намеченной цели…»

Вошла жена.

— Я — в магазин.

— Ну так и что?

— Поставила варить бульон. Минут через десять прикрути немного газ.

— Хорошо.

— Тебе что-нибудь надо купить?

— Сигарету и пачку лезвий.

«…в тех особых условиях, в которых находится наше народное хозяйство, были главными критериями оценок и предложений, высказываемых выступающими».

Телефон.

— Я слушаю… Помилуй, Ежи! Чего ты так переживаешь, что сообщат в учреждение? И без того всем известно, что ты пьешь и скандалишь. Нет… Прекрасно, что ты намерен с этим покончить, это никогда не поздно, но я в самом деле не могу… Выпил целую бутылку? И что? Все равно не заснул? Ну так выпей вторую и сам иди в вытрезвитель. Поговори с ними честно и откровенно. Привет.

С кухни послышалось шипение, кипящий бульон потушил газ. Он вскочил со стула, опрокинул чашку с остатками кофе. Влетел в кухню, выключил газ, попытался поднять кастрюлю с продолжавшим еще кипеть бульоном, обжег паром руку и зло выругался. Вернулся в комнату, вытер платком лужицу кофе, собрал осколки и выбросил их в корзину для бумаг. Потом туда же швырнул платок. Произнес внутренний монолог: «С ума сойти можно, черт возьми! Тут провод обрывают, а ей в магазин приспичило! А ты дергайся, да еще статью пиши. Осатанеть можно!»

Зазвонил телефон. Он недовольно заворчал и несколько секунд не брал трубку. Добавил еще несколько проклятий.

— Славинский… Да слышал, очень прискорбно… Да, да, жаль человека… Аллея заслуженных? А чем он, черт побери, это заслужил? Тем, что на переезде из-за его машины едва не полетел под откос поезд? Нет, нет, не хочу плохо говорить о покойнике, в конце концов катастрофа все же не произошла… Прежние заслуги? Извини, как-то не могу припомнить… Третья премия? В Кракове, семь лет тому назад? Ты что, за идиота меня принимаешь? Ах нет? Ну спасибо! Только знаешь что? Обратись-ка ты с этим к кому-нибудь другому.

Вернулась жена и с порога ринулась на кухню, учуяв, по-видимому, смрад от сбежавшего бульона. Потом вошла к нему в кабинет.

— Убежал-таки, — утвердительно сказала она.

— Ну убежал, так убежал.

— Тебя просто ни о чем нельзя попросить.

— Слушай, — миролюбиво ответил он. — Хоть ты не приставай ко мне сегодня, не то будет скандал. Видишь, сколько мне удалось написать? Полстраницы. А надо три.

— Я ничего тебе не говорю, но я же просила тебя…

— Просила… Я знаю, что просила.

— Вот твои папиросы.

— Спасибо.

Он не успел еще закурить, как снова зазвонил телефон.

— Славинский… Адрес сходится, а кто говорит? Ну, мы ведь уже столько раз это обсуждали. Я считаю, что данная форма учебы абсолютно устарела. Мы дублируем прессу, радио и телевидение, отнимаем у людей время… Ничего нового, считаю, не говорим… Хорошо, хорошо… Только по вашему настоятельному требованию. Хорошо. Всего самого доброго.

Напечатал полторы строки — телефонный звонок.

— Славинский… Адрес сходится, а кто говорит? Да? Ну, спасибо, пан управляющий… Я приятно удивлен и тронут… Да, да… Добро! Еще раз благодарю. До свидания.

— Галина!

— Что?

— Набирай воду! В кастрюли, в ванну, в чайник. Через полчаса отключат. Какая-то авария. Воды не будет до утра.

— Откуда ты знаешь?

— Звонил управляющий «Водоканала». Набирай воду, да скажи еще Яворским.

«Окончательное решение, а также предложения, которые будут направлены соответствующим комиссиям, предстоит еще подробно обсудить на следующем заседании в установленный срок, во втором квар…»

Телефон.

— Да… Нет, Владек, я еще не кончил. А ты уже отделался от них? Вот и хорошо. Видишь, как все просто? Так замечательно управился с иностранной делегацией, а боишься сам править рукописи. Никогда ты не станешь главным редактором! Даже и не хотел бы? Недостает тебе честолюбия. С чего бы это? Ну ладно. Читай… Так… так… так… Ну, это можно оставить… Подожди-ка, подожди… Вначале там слишком выспренно. Опусти весь первый абзац и начинай с середины… Так… Ну… Порядок. Стой! Слова: «любовь к природе» замени на «охрану естественной среды»… О господи! Я знаю, что это одно и то же, но теперь так говорят… Давай дальше. Это хорошо… Добро. Порядок. В таком виде пойдет. Позвони перед тем, как послать курьера. За это время…

Он положил трубку, потом вспомнил, что кое-чего своему заместителю недосказал, и набрал номер.

— Владек? Еще один вопрос. Забыл тебе сказать — пошли кого-нибудь к управляющему трестом «Водоканал», пусть возьмет у него интервью. Что значит — по какому случаю? Из кранов течет чистая вода, хлорки почти не ощущается. Мало этого? Ты меня не учи, отряди человека и все. Лучше сегодня же. Привет.

До следующего телефонного звонка он успел написать шесть строк. Затем вынужден был снять трубку:

— Славинский, слушаю… Да, да. Сейчас позову. Галина,