Письма. Том I. 1828–1855 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий

и пособиях; то, конечно, стоит замечания водворение Квйхпакской миссии в такой широте (62°) и без всяких пособий. Миссия сия основана совершенно среди туземцев необращенных, и вдали от русских (ближайшая одиночка в 120 верстах), и своими средствами, без всякаго пособия от Компании. Первую зиму миссионер с причетниками своими провел в самой тесной и холодной юрточке. К следующей зиме они, только втроем и с некоторою помощью туземцев, а главнейше при помощи Божией, построили себе довольно просторное жилище, на удивление не только туземцам, но и русским. Все заготовление к зиме рыбы и дров делается самими членами миссии, без пособия туземцев; ибо туземцы, по ненривычке к постоянной работе, ни за что не соглашаются быть работниками; большого труда и хлопот стоит найти работников для путешествий. И вообще можно сказать, что миссия сия существует своими средствами. Но само собою разумеется, что хлеб и прочие европейские припасы получаются ими из компанейской лавки, находящейся в Михайловском редуте. Миссия со стороны туземцев решительно не видала никаких обид, оскорблений или притеснений, тогда как многие вещи, принадлежащие миссии, лежали просто на улице почти целый год, а летом в миссии оставался один только дьячек. Квихпакский миссионер пишет, что ему одному становится уже очень трудно и даже неисполнимо; едва возможно посещать ему те только места, где он был, а быть в новых местах, решительно не может. И потому необходимо открыть, новую миссию на реке Кускоквиме. Нынешнего лета я имею намерение посетить Михайловский редут и видеться с миссионером и узнать о тамошних обстоятельствах, подробнее.

Начало обращения горных жителей Америки. — Слово Божие, сеемое миссионерами на берегах, моря, без всякого со стороны их посредства, чрез ново-обращенных переносится и к отдаденным, горным-жителям материка Америки, называемым Колчанами, никогда не видавшим священника.

1. Кенайский миссионер пишет, что весною прошедшего 1847 года приходили в одно из Кенайских селений несколько семейств Колчан, с тем намерением, чтобы ехать в миссию и окреститься; но не могли найти лодок. Кенайцы, видевшие их, рассказывают, что когда мы молились, то некоторые из прехавших Колчан плакали и говорили: «видно Бог нас бросил и не принимает к Себе! как мы будем умирать? ведь там, говорят, некрещенным худо будет». Миссионер не имел возможности видеть этих Колчан и исполнить их святое желание, имея надобность отправиться в Нушегакскую миссию, которая теперь, за неимением человека, способного быть миссионером, остается под заведыванием Кенайского миссионера. А бывший там миссионер, священник Петелин, за болезнью, переведен к Кадьякской церкви. 2. В 1846 году, летом, приплывали, с верху реки Кусковкима к находящемуся на ней редуту несколько человек Колчан с семействами, в числе 54, с тем именно, чтобы принять крещение; и приняли все, впрочем чрез мирянина, управляющего редутом: ибо миссионер в то время там не был и быть не мог, имея другое, столь же трудное, дело. 3. Летом 1847 года, сии же самые новоокрещенные опять приходили в тот же редут, с тем, чтобы видеть священника. И с ними приходили еше новые Колчане, в числе 60 душ, также с тем, чтобы креститься, но по тем же причинам не могли видеть священника; и по просьбе их окрещены тем же мирянином. Сии новоокрещенные не считаются в числе 437, обращенные миссионером.

О Колошах. — Колоши, соседи наши, пока еще остаются без проповедника, и многие из них даже жалуются на это. Но пока не приедет сюда ректор, с одним студентом, до тех пор нет возможности удовлетворить их сию справедливейшую жалобу. В последнее время ситхинские Колоши почти все изъявили желание креститься, а некоторые, особливо женщины, просят даже неотступно.

С нетерпением они ожидают окончаниа строющейся для них церкви, которая осенью, кажется, будет готова.

О землетрясении. — На 18 марта сего года, у нас, было сильное землетрясение. При первом ударе, продолжавшемся более 10 секунд, все стенные часы в городе остановились, и печныя трубы на больших домах повредились. Удары повторялись даже по 5-го апреля, но один другого слабее и реже. Но что всего (для меня) страшнее — с самого первого удара началось сильное дрожание земли, сменяемое небольшими колебаниями, столь иногда сильное, что точно, кажется, в верхнем этаже я живу на мельнице, или на пароходе иду по заливу. И это дрожание заметно было даже до 15 апреля, и, кажется, продолжается еще и ныне, только реже и слабее. По явлениям, похожим на это, бывшим в Уналашке, я полагаю, что землетрясение повторится и будет повторяться, пока не откроется волкан. Очень буду рад и доволен, если в этом случае я ошибаюсь.

Выписка из донесения от 22 марта 1848 года. — Михайловско-Квихпакский миссионер, священник Иаков Нецветов, доносит, что один из числа ново-обратившихся туземцев, уроженец с реки Квихпака, мужчина 28 лет, находившейся перед тем в сумасшествии или бесновании, опасном, как для него самого, так и для его сожителей, милостью Божиею, с принятием крещения, совершенно выздоровел.

Припадок безумия начал оказываться в нем еще в малолетстве его, и не оставлял его до самого выздоровления. Но признаки или действия оного были временны, непродолжительны, безвредны, и потому ни для кого не опасны; и в свободное от них время он, живя всегда с людьми, исправлял все обыкновенные их дела и работы, как должно. Но в последние два года (в 1845–1846) припадок безумия сделался столь жесток, что он пришел в состояние полного и постоянного сумасшествия или беснования, и слдствием того было то, что он не стал иметь на себе одежды; все, что попадало ему, рвал и бросал и даже кидался на людей; хотя жители того селения и старались укротить его, и даже связывали его, но ничто не удерживало его, и он часто убегал из дома и селения в пустыя места, и потому все убегали и от него. В первый раз миссионер известился о нем в мае 1846 года, спускаясь по реке Квихпаку, от старшины Икогмутскаго селения, отца того бесновавшегося, и от прочих жителей того же селения. Но самого бесновавшегося он лично не видал; он в это время был где-то в удалении. Миссионер, узнав обо всем, касающемся до сего, сколько было можно и нужно, сказал отцу бесновавшегося, как уже крещенному (в 1845), чтобы он, если сын его когда-нибудь, хотя на короткое время, прийдет в чувство и в здравый рассудок, говорил ему о Боге и Спасителе, и старался склонить его к вере в Спасителя; и если будет возможно, то старался бы держать его при себе, ко времени возвращения. Все, что миссионер сказал, было сделано