Гремучий коктейль 4 - Харитон Байконурович Мамбурин

сырьевыми колониями в Африке, вдобавок добывая железо и вываривали сталь уже в своем мире. С ними боролись, стараясь урезать доходного порося, но это была борьба с переменным успехом. Когда молниевиков начинали всерьез прессовать, стремясь ограничить их терпеливую экспансию, их поставки начинали идти в другие места и по другим ценам. То есть, проще говоря, там, где Сильверхеймы действовали нахрапом, нередко получая в ответ очень жесткий отпор, Аксисы научились все проворачивать куда мягче. В наши дни, каждый второй корабль мира имеет в своей конструкции металл Аксисов. Прожжённые прагматики, очень богатые и опытные в коммерции.

За исключением одного «но». Если в самом начале подъёма обмороженные Сильверхеймы доставляли на Сердечник арканитовые кристаллы, то Аксисам пришлось тащить чистую железную руду. Тащить сквозь порталы, раз за разом надрывая свои организмы и резервы маны. Вот откуда идёт их одержимость своей Методой, она в первую очередь была показателем резерва.

— Кейн, император не пойдет ради нас против Аксисов. Особенно, если отошлет тебя в опалу.

— Азов-старший обещал прикрыть. Представить меня ко двору, потаскать по приёмам, помочь влиться в общество, — подумав, рассказал я супруге, — Но не думаю, что признание меня обществом станет для Великого дома серьезным препятствием.

— У тебя есть мысли, как решить эту… проблему? — красиво сформулировала лежащая на мне супруга невероятных размеров неотвратимую жопу, которая не грозила прийти, а уже уведомила о прибытии чуть ли не в письменном виде с печатями.

— Есть, — поцеловал я жену в висок.

— Ии? — тут же придвинулась она еще ближе.

— Ты хочешь, чтобы я их озвучил здесь? В чужом мире? Где у стен обязательно есть уши? — удивился я, чувствуя, как мой резерв полон.

— А ты опять всё собираешься сделать один… — уперевшись мне в живот и скорчив недовольное лицо, брюнетка начала подниматься. И, конечно же, была тут же притиснута обратно к моей большой мужественной груди.

— Когда препятствия нет — его необходимо создать… — еле слышно прошептал я на ухо жене, тут же звонко чмокнув её туда же.

И уже сам, своими руками, помог опустошенной на ману жене встать. Ей предстояло возвращение на Ларинен вместе с Мао Ханом и котом, а мне — пытаться дальше разобраться в том, что вообще происходит. Надо походить по этому турнирному городку, посмотреть, кто чем дышит, узнать, чем занято «начальство» выступающих команд. Послушать, о чем они говорят. А затем — сходить погулять в лес. Проветрить голову. Вдруг в лесу водятся маленькие смешные эйны, желающие мне рассказать, по какой именно причине они довели себя до такого состояния?

///

Дмитрий не любил бывать в Москве как таковой, а уж нахождение в императорском дворце у волшебника всегда оставляло наихудшие воспоминания. Его услуги были востребованными и дорогостоящими даже в его башне, построенной и настроенной соответствующим образом, так что необходимость осуществлять их из другого места, да еще и со «скидкой», которую недвусмысленно выжал из него император Петр Третий, не приводило заслуженного мастера в восторг. Совершенно.

Однако, настроение ему портило другое — владыка Руси даже не думал оградить Дмитрия от внимания своих блюдолизов.

— Мастер Дмитрий, куда же вы! — жалко шептал очередной прихвостень, привыкший менять свои услуги и фаворы на реально существующие вещи, но никак иначе.

— Моя башня в Санкт-Петербурге, — монотонно бормотал волшебник, широко шагая по полированным плитам дворца, — Приезжайте, говорите пункт назначения, платите золотом. Все цены неизменны уже десяток лет. Все-го хо-ро-шего.

— Но вы же здесь! — не сдавался человек.

— Для императора. Не для вас.

— Но вы же перемещаете других!

— По слову императора.

— Хоть выслушайте меня!

— Моя башня в Санкт-Петербурге. Все-го хо-ро-шего.

Несмотря на общую безэмоциональность волшебников, Дмитрий Пространственник отчетливо ощущал жалость к тем из своих коллег, которые обречены работать во дворце. Количество мусорных знаний, забивающее им головы… нет, так жить нельзя. Считаться с короткоживущими людьми, погрязшими в собственноручно возделанной суете, призванной дать паразитам возможность питаться плодами тех, кто что-либо делает… это не уважать себя.

— Дмитрий Пространственник! — молодой и звонкий голос заставил волшебника остановиться.

Принца Андрея он, при всем желании, игнорировать не мог, да и не хотел. Сыну Петра Третьего не требовалась транспортация куда-либо, зато само присутствие августейшего отпрыска прекрасно разгоняло местный сброд.

— У нас срочное совещание, мастер волшебник, — тихо проговорил молодой русоволосый парень, подходя к Дмитрию, — Ваше присутствие… необходимо.

Очень плохо. Означать может только одно — больше работы и меньше денег. Деньги Дмитрий очень уважал за силу решить множество проблем, и особенно за то, что их наличие позволяет сократить время на работу. Увы, не та ситуация. В империи кризис.

«Совещание». Его не было. В прекрасно освещенном помещении, где до этого Дмитрий ни разу не бывал, никто ни с кем совещаться не собирался. Император, собственной внушительной персоной, ставил собравшемуся десятку людей задачу. Боевую задачу.

— Зеленокожие, решив так нагло лечь под Великие дома, окончательно перешли границу, — цедил император, кивнув севшему за стол волшебнику, — Я и ранее не собирался допускать возникновения чужого анклава у наших границ, но этот фортель — уже за гранью. Как и их ложь о том, что наша команда на третьем месте. Она не на третьем, она на нужном им месте!

— Ваше величество, но заключенные соглашения⁈ — всплеснул руками один из сидящих за столом, — У нас связаны руки!

— Так думают эти мелкие зеленые засранцы! — шарахнул по столу кулаком император, — Думаете, я тут лаптем щи хлебаю? А когда меня нахер посылает треть всех ревнителей страны, то я что — утираюсь, по-вашему? А, Гриш⁈

Дмитрий кивнул сам себе. Ревнители. Русь, со своими гигантскими территориями, почти никогда не имела резерва ревнителей, слишком уж многих забирали к себе смерть и Мурманск. Позволить целой трети пользователей гримуаров сгинуть в болотах Польши император не мог, что бы не стояло на кону. На дипломатическую игру странных гоблинов Петр Третий ответил другой игрой. Поддавками.

Не обращая внимания на что-то бормочущего дипломата, император рубленными фразами оповестил присутствующих о том, каким видит план. Тот был предельно простым.

Первое: переправить два десятка терновских силовых доспехов новой, более дорогой конструкции, прямиком в лагерь ревнителей. Сейчас там как бы случайно есть один из этих доспехов, из первой партии, который они используют «для забавы», постоянно пытаясь в нем по очереди разгуливать.