Гремучий коктейль 4 - Харитон Байконурович Мамбурин

class="p1">Второе: переправить туда же трех волшебников. Сразу же! Карманова, Створину и Гадюкина. По прибытию на место, эти трое проводят ритуал вызова «великой вьюги» прямо по приблизительному направлению к гоблинскому Оплоту. Это заклинание двенадцатой цепи даст усиленным доспехами ревнителям возможность не просто быстрым маршброском прибыть на место, но и убережет их от пуль… кого бы то ни было. Выданная в узком углу расхождения «великая вьюга» не оставит в радиусе поражения выживших, подморозит болото, но сверхъестественный холод быстро уйдет.

Третье…

— Я не смогу перенести ману, в чем бы она не заключалась, туда, куда вам нужно, государь, — спокойный голос Дмитрия прервал монолог императора, — Ни отсюда, ни из своей башни. Если мы говорим о количестве, достаточном для того заклинания, о котором вы только что нам сказали.

— Не беда, — буднично отмахнулся Петр Третий, — Нам уже давно пришли первые поставки этих палок для доспехов, они ману держат также хорошо, как и магию. Так что я просто повелел зарядить их, да отправил весь состав туда, куда надо. Там он твоих товарищей и ждет. Шестьдесят тонн стержней, между прочим! На всё хватит!

Хватит, даже с огромными потерями, которые волшебники знают, как частично компенсировать.

Остался лишь один вопрос — а чего хочет добиться император штурмом Оплота? Пусть даже опосредованным, через ревнителей, якобы действующих от своего имени и по своим клятвам?

Его задал маршал Карпатов, спокойный, сосредоточенный, молчаливый.

— А это мы, дружище, посмотрим, — оскалился монарх, — Пока объявляю высший уровень готовности по западным границам, но это так, на всякий. Мы, взяв портал, предложим зеленожопым простой выбор — либо выигрывает наша команда, либо я поднимаю вопрос, чтобы они, вместе с этой засратой Польшей, были переданы сообществу волшебников! Целиком и с потрохами! Пусть ваши с ними мудохаются!

Так вот как он уговорил его коллег применить столь мощное заклинание, понял Дмитрий. Действительно, интересно. Наверное. Гоблины в подчинении у волшебников могут предоставить тем хороший рабочий и дипломатический ресурс, плюс целый новый мир для исследований. Видимо, тут даже ему, Пространственнику, не стоит торговаться за сверхурочный труд.

Иметь слугу-переговорщика, знающего все языки? Очень соблазнительно.

Единственное, что тенью мелькнуло в сознании знаменитого мага, идущего вслед оживленно общающихся императора и принца, так это вопрос — а другие участники соревнования не могут замышлять нечто похожее?

Глава 20

Третий тур выдался таким же потешным, как и первые два, вызвав при этом куда меньше протестов — просто потому, что людям разрешили друг в друга стрелять. Пусть из гоблинских пистолетов-дробовиков, пусть снарядами с краской, что дополнительно меня улыбнуло, пусть в деревянном лабиринте построек, стен и переходов, возведенных внутри огромного колизея, но, наконец-то, стрелять!

Учитывая количество носителей гримуаров и то, что пистолеты с краской были однозарядные, побоище вышло аховое и долгое — отражая залп противника Щитом, удачливый защитник своей любимой тушки тут же начинал давить на разрядившего своё оружие, в надежде отмахнуть его Щит своим и пристрелить, а то, соответственно, отчаянно защищался и надеялся отступить, чтобы перезарядиться. В драке один на один это было бы очень сложно, но у нас тут была королевская битва!

…правда, с тяжелым привкусом и запахом наркомании — краска жутко пахла, смрад от её разноцветные брызг на дереве заставлял кружиться голову. У каждого из полусотни участвующих был свой оттенок цвета, что явно оказывало влияние на состав содержимого патронов, разнящихся как по цвету, так и по запаху.

В этом туре, как я предполагал с самого начала, мы должны были задоминировать все и вся с помощью Пиаты. Маленькая, неимоверно ловкая, скрытная, эйна должна была стать королевой внезапных атак в этом деревянном лабиринте, но ей не повезло попасть под случайный выстрел в самом начале. Дальше всё быстро покатилось к черту — Парадина, как не имеющего гримуара, разукрасили почти одновременно с Пиатой, Зальцева застрелили в спину, Азова продавили массой и Щитом, а я, даже несмотря на даймона, следящего за моей спиной, прозевал коварный выстрел какой-то мелкой испанки из-за угла.

Впрочем, сложно было жалеть о настолько быстром выбывании, так как мы вскоре стали свидетелями, как стадо несчастных людей, кашляя и тряся головами, бегает и крадется по вырвиглазно расцвеченному лабиринту. Соединяться назад в команды правилами было не запрещено, но вот узость проложенных коридоров всячески мешала реализовать численное преимущество. Злые как собаки Аксисы с Сильверхеймами, выбывшие вскоре после нас, стояли неподалеку, тыча пальцами вниз, и определенно стараясь запомнить/вспомнить своих обидчиков.

— Надеюсь, в следующем туре ваша команда проявит свои таланты, — ехидно улыбающийся Сарпан Клайшенг с явным удовольствием наслаждался зрелищем, идущем внизу, — Могу вам сообщить, что в условиях тура будет разрешение применять магию. Вроде бы у вас и вашего беловолосого товарища она особо сильна.

— Вам нравится наблюдать за людьми, играющими по чужим правилам? — хмыкнул я, разглядывая то творящееся внизу, то довольного седого гоблина, — Это, наверное, так забавно.

— А вы чересчур подозрительны, русский человек, — сверкнул глазами мигом всё понявший гоблин, — Хоть представляете, насколько это сложно — придумывать состязания для столь необычных команд в столь необычных условиях? Напоминаю, что это не ваш мир висит на волоске!

— Чересчур? — удивился я, — В такой ситуации быть подозрительным «чересчур» — невозможно.

— Клянусь Эрго, ваша раса не умеет получать удовольствие от праздников, — фальшиво выдал наш «контакт», ковыляя подальше от такого подозрительного меня, — Ни малейшего.

Тем временем, внизу раздался шум — турецкий участник, только что потерявший двоих сокомандников из-за той самой ловкой испанки, что вывела из строя меня, шарахнул по девушке боевым заклинанием. Наповал.

Рев, раздавшийся со зрительских мест тех, кто имел обзор на этот сектор, в своем составе имел как человеческие, так и гоблинские голоса. Зеленокожие неистовствовали, буквально плюясь пеной и ругательствами при виде надменно выпрямившегося турка, что-то кричащего снизу вверх. Предчувствуя, что сейчас начнется грандиозный скандал, я направился к себе в номер. Ну а зачем время терять? Турков дисквалифицируют, испанцы выставят замену, смысла в драме, которая там развернется, мало. Дипломатические осложнения вообще не моё дело.

— Дайхард!

На крик Элеоноры я оборачиваться не стал.

— Да подожди!

Зачем? Лучше я спровоцирую тебя на что-нибудь хамское, вызову на дуэль и отправлю вслед за испанкой. Ну а если мне не дадут вызвать, то тоже неплохо, дел с блондинкой я иметь не хочу. Шлюха она, циничная и подлая.