Конец времен. Элиты, контрэлиты и путь политического распада - Петр Валентинович Турчин

помимо наивных и радикалов, – это «умеренный» (он соответствует «выздоравливающему» в эпидемиологических моделях). В данную группу входят бывшие радикалы, которые разочаровались в радикализме и насилии и пришли к выводу, что членам общества необходимо сплотиться и преодолеть свои разногласия. Умеренные отличаются от наивных тем, что превыше всего ценят мир и порядок и активно работают над упорядочиванием общества. Иными словами, у наивных людей нет выраженной политической программы; радикалы привержены усугублению нестабильности; а умеренные прилагают усилия к смягчению ситуации.

Итак, новые радикалы появляются, когда наивные люди поддаются влиянию уже радикализированных или подвергаются насилию. Чем больше радикалов (и, следовательно, чем выше уровень насилия) в обществе, тем больше вероятность того, что наивный человек примкнет к радикалам. Однако не будем забывать об умеренных: «заражение» радикализмом снижается по мере увеличения числа «умеренных» и оказывает сдерживающее, подавляющее нестабильность воздействие.

Само число радикалов не возрастает до бесконечности. По мере нарастания насилия в обществе отдельные радикалы отвергают экстремизм и превращаются в умеренных. Вероятность того, что радикал проникнется отвращением к радикализму и превратится в умеренного, увеличивается вместе с общим уровнем насилия, но немного от последнего отстает, поскольку высокий уровень политического насилия не трансформируется мгновенно в отвращение к насилию и стремление к внутреннему покою. Насилие действует кумулятивно; должно пройти несколько лет крайней нестабильности или даже явной гражданской войны, прежде чем большинство населения начнет искренне стремиться к порядку.

Таким образом, модуль «социального заражения» в механизме МСП отслеживает процессы радикализации и умеренности. Далее в него необходимо внести динамику структурных факторов нестабильности. Это делается с помощью Индекса политического стресса (ИПС), который учитывает показатели обнищания масс и перепроизводства элит. Обнищание населения измеряется по обратному относительному доходу (средний семейный доход, поделенный на ВВП на душу населения). Когда «типичные» доходы не увеличиваются вслед за экономическим ростом, это ведет к увеличению ИПС. Внутриэлитное перепроизводство / конкуренция измеряется количеством элиты (включая претендентов на элиту) по отношению к общей численности населения. ИПС «характеризует» вероятность радикализации наивного человека. Когда структурные условия приводят к сильному социальному давлению и нестабильности, радикальные идеи падают на благодатную почву и легко укореняются. С другой стороны, если ИПС низок, контакт наивного типа с радикалом (или с политическим насилием) вряд ли приведет к его радикализации.

Теперь, когда мы разобрались в механизме МСП, давайте применим его для исследования возможных траекторий, по которым американская социальная система может пойти после 2020-х годов. Следует иметь в виду, что эту модель (даже в виде прототипа) и ее предсказания нужно воспринимать с некоторой долей скептицизма. Наша цель состоит не в том, чтобы точно предсказать будущее, а в том, чтобы использовать модель для понимания того, как возможные действия могут формировать различное будущее. Механизм МСП – это своего рода «сказка о морали», как история о доброй и злой сестрах, сюжет, известный сотням традиционных обществ[60].

Мы стартуем с 1960 года и для начала рассмотрим те шестьдесят лет, для которых уже имеется документальная история. С точки зрения модели МСП наиболее важной тенденцией этого времени является снижение относительной заработной платы, которое запустило «насос богатства» и численность элиты начала увеличиваться все более быстрыми темпами. К 2020 году как обнищание масс, так и перепроизводство элит, а следовательно, и рост ИПС должны достигнуть некоего потолка. Кривая радикализации, отслеживающая количество радикалов в обществе, долго оставалась ровной, но начала подрастать после 2010 года и буквально взметнулась вверх в 2020-е годы. То же самое можно сказать о политическом насилии. Модель предсказывает, что в какой-то момент в 2020-х годах нестабильность возрастет настолько, что начнется сокращение численности элиты. Напомню, впрочем, что МСП лишь модель; это значит, что она абстрагирует реальность в математические уравнения. Но в реальной жизни нестабильность, вызывающая снижение численности элиты, вовсе не абстрактна. Давайте вспомним, что произошло в Америке в ходе Гражданской войны, когда на поле боя погибло огромное число южан, а уцелевшие лишились своего элитного статуса.

В нашей модели катаклизм 2020-х годов сокращает численность элиты и предрекает снижение ИПС. Кроме того, высокий уровень насилия ускоряет переход большинства радикалов в умеренные. Кривая радикализации падает так же стремительно, как и поднималась, и в какой-то момент после 2030 года должна достигнуть минимума. Поскольку именно радикалы провоцируют насилие, нестабильность тоже снижается. Социальная система восстанавливает свою стабильность. Но в этом инерционном сценарии первопричина нестабильности – «насос богатства» – продолжает действовать. Постепенно численность элиты опять начнет увеличиваться. Тем временем умеренные, подавившие пик насилия 2020-х годов, медленно уходят на покой и вымирают, шаткий мир сохраняется в следующем поколении (двадцать пять – тридцать лет), но через пятьдесят лет 2020-е годы повторяются .

Итак, инерционный сценарий предсказывает нам довольно мрачное будущее: серьезная вспышка насилия в 2020-е годы и, если ничего не предпринимать для остановки «насоса богатства», ее повторение каждые пятьдесят-шестьдесят лет. Каковы альтернативы, если они есть?

Одно предположение, которое может показаться читателям нереалистичным, гласит, что обилие радикалов довольно просто может вовлечь страну в полномасштабную гражданскую войну. Но ведь аппарат принуждения американского государства вполне функционален и не выказывает признаков развала. Что произойдет, если высокий уровень радикализации все-таки не спровоцирует гражданскую войну? В каком-то смысле это будущее менее мрачное, потому что гражданской войны удалось избежать. Но и тогда ситуация не выглядит особенно радужной. «Насос богатства» продолжает работать, ИПС держится высоко из-за обнищания масс и перепроизводства элит, большая часть населения радикализирована, а кривая радикализации не снижается, поскольку именно условия гражданской войны побуждают радикалов превращаться в умеренных. Социальная система на неопределенный срок впадает в состояние крайней нищеты, непрерывного конфликта элит и общей радикализации.

Для приведения системы в положительное равновесие «насос богатства» надлежит выключить. Мы можем смоделировать это событие, подняв относительную заработную плату до уровня, при котором восходящие и нисходящие потоки мобильности между «простолюдинами» и элитой уравновешиваются (и затем поддерживать ее на этом уровне, гарантируя, что заработная плата работников будет увеличиваться вслед за общим экономическим ростом). Получается, что пик 2020-х это вмешательство не устранит и даже не повлияет на него сколько-нибудь заметно – уж слишком инерционна социальная система; более того, она окажет нежелательный эффект, усугубляя перепроизводство элиты. Отключение «насоса богатства» снижает доходы элиты, но не уменьшает ее количество. Это рецепт превращения огромной части элиты в контрэлиту, что, скорее всего, сделает внутреннюю войну еще более кровавой и жестокой. Однако после болезненного и сурового десятилетия система быстро придет к равновесию. ИПС достигнет своего минимума, доля радикализованного населения упадет, а избыточная элита будет ликвидирована. Единственным напоминанием о неприятностях двадцатых годов останется высокая доля умеренных, которые постепенно исчезнут к 2070 году. Конечный же результат таков: моментальная острая боль ради