Ирри - Альбе Альбертова

— Чуть подремонтировал, но в бытовой магии такого уровня я не силен, завтра организую замену, — извиняющимся тоном произнес он.

— Ничего. Я сама…

— Я займусь.

— Хорошо. Чай?

— Да, спасибо.

Ирри поставила чайник, а сама ограничилась микстурами и водой, после чего устроилась на диванчике. Гость, расположившись напротив, аккуратно поставив кружечку и отложив чайную ложечку, повернул чайник носиком к окну.

— Да, понимаю, глупо, — начал разговор он.

— Ничего. Это было любопытно.

— Хорошо. Ирриана, вы мне… нравитесь. И становитесь очень… близки и дороги…

— И при этом мы на вы, — не выдержала она, затронутая тема не нравилась совершенно.

— Переходим на ты, но есть некоторые трудности. Понимаю, что рассчитывать на взаимность пока… преждевременно, но….

— Эзра, — перебила Ирри, — вы придумываете то, чего нет. Я чуточку иная и не боюсь вас, но от этого другие чувства не возникают. Мы недостаточно знакомы… и…

— Почему вы волнуетесь, если я не прав? — парировал он легко и добавил. — Понимаю, это несколько неожиданно, но прошу вас обдумать все это.

— Я не буду ни о чем думать, потому что неизлечима больна, — жестко сказала Ирри. — Какие-либо отношения приведут к боли — и моей, и вашей.

— Ирриана…

Начал он, но она перебила.

— Нет. Моя мать была больна Иринией Розовой. Мы обе жили с ожиданием смерти и когда она случилась, это было естественно и закономерно. Жить с оглядкой на болезнь — да, я не могу иначе, но никого другого в это я не потяну.

— Ирриана…

Она махнула рукой, останавливая, и продолжила:

— Буду честна, я надеялась на свою группу, точнее, изначально на архив университета в поисках исцеления, а лишь потом на них. И то, и другое не помогло. Если бы случилось чудо, я бы пошла дальше. Вы будете смеяться, но я ни разу в жизни не была на свидании. Привязанности не дадут ничего хорошего, только боль, — Ирри подняла глаза и в упор посмотрела на мужчину напротив. — Мне жаль, правда, я надеялась, что, возможно, когда-то что-то может получиться, но теперь надежды больше нет. Простите, если мое поведение дало неверные сигналы, это произошло по ошибке.

— Вы не дадите нам шанс, — подвел он итог.

— Да.

— Из-за болезни?

— Да. Простите.

— Пожалуйста, обойдемся без извинений, — попросил он задумчиво и добавил. — Понимаю ваши причины, но принимать решение за меня неразумно.

— Вы сможете просто быть рядом, когда я начну умирать? Через неделю, допустим? Активная стадия может занять от пары недель до года. Быть рядом, поддерживать и не пойти на перенос душ?

— Эти ритуалы запрещены и отслеживаются, — сообщил Эзра.

— И в вашем родовом замке с прикрытием в виде духов и родовых призраков нельзя провести подобный ритуал? Или где-то еще с подобного рода сопровождением?

Некромант промолчал. Оба знали очевидное, как и тот факт, что даже заинтересованность соответствующих служб будет длится недолго, аккурат до какой-либо уступки Рода, и император закроет дело. Ценность Рода значительно больше одной жизни, а если для объекта переноса выбрать неблагополучную женщину из нижних слоев общества и помочь ее семье или общине, то выходят одни плюсы в итоге.

— Давайте вы обдумаете мою точку зрения и завтра обсудим приемлемый вариант.

— Ваша точка зрения мне понятна, только меня в этом случае нет.

— Простите…

Эзра медленно поднялся и подошел к окну, после чего обернулся и уточнил:

— Пока вы не исцелитесь, обсуждать нечего?

— … снова хочу извиниться, хотя и глупо. Это не ультиматум или условие, это моя реальность. Знаю, это не ожидаемый вами итог, но…

— Ирриана?

— Что? Я больна и в любой момент могу перейти к двухнедельной стадии перед смертью, — разозлилась она, — вы хотите втянуть меня в эмоциональные качели, но я против! Мне текущих эмоций достаточно, чтобы добавлять массу новых!

— Ирриана…

— Эзра, — она тоже поднялась и остановилась напротив. — Я не знаю, что могло бы быть, будь я здорова. Да, вы мне нравитесь как человек. Наверное, посмотри я иначе, давно бы влюбилась, но я не смотрела и не буду смотреть. Я пережила все это с матерью, но в той ситуации по-другому быть не могло, родителей не выбирают, однако все зависящее от меня решаю сама. Поэтому тоннами поглощаю любовные романы и не люблю драмы, это моя эмоциональная привязка и другой не будет.

— Понял и услышал. Не скажу, что согласен с такой трактовкой, но теперь понимаю, — кивнул он. — Я попробую изменить ситуацию, а дальше как боги решат.

— Хорошо, попробуйте, если вам так станет проще, но как только поймете, что достаточно, бросайте. Ничего страшного не случится…

— Посмотрим… — уклончиво ответил он и вдруг застыл, после чего, обойдя Ирри, нарисовал комбинацию символов и проявил Стража.

Короткая пауза и прокол пальца перстнем, капля крови, исчезнувшая на глазах вместе со Стражем, и странно задумчивый Эзра попрощался и ушел.

Ирри в растерянности проводила гостя, посмотрела на неплотно закрывшуюся дверь, хотела провести рукой, но материализовавшийся туман остановил. Причем при соприкосновении с ним по двери и косяку прошла чуть заметная зеленоватая волна. Видимо, некрощит и Страж, сработав одновременно, так интересно проявились зрительно. Интересно Эзра обеспечил ее спокойствие.

Быстрый душ, еще порция успокоительного и сон. Крепкий. Мгновенный. Давящий…

Глава 17

А утро началось как обычно с поправкой на будильник, небольшую суету и капельку нервозности. Логика и здравый смысл утверждали одно, а эмоции сообщали прямо противоположное. Завтрак в одиночестве посреди шума большой столовой, закрытая учебная часть. Кофейник на огонь и задумчивый взгляд в окно.

Два символических стука и появился Эзра. Спокойный, собранный, профессионально-недовольный, эта мысль вызвала улыбку.

— Доброе утро.

— Доброе, Ирриана. Как вы?

— Нормально, спасибо за помощь.

— За устроенную суету? — слегка улыбнулся он.

— И за нее, и за понимание, это, оказывается, чуточку напрягало.

— Хорошо, тогда встречная благодарность за демонстрацию настоящей себя. Идеальная несокрушимая Ирриана Табош вызывала настороженность, — все еще улыбаясь, отозвался он.

— Да, да, я такая, хвалите меня, хвалите… — развеселилась Ирри.

— Именно. Хорошего дня, — пожелал Эзра с улыбкой и вышел.

— Хорошего, — легко отозвалась Ирри и широко улыбнулась.

Он не обиделся и принял, все отлично. Немного досадно, хотелось иного, но… и так сойдет!

Следующим появился мастер ОльтАрферт, вместо вполне ожидаемой Реджины, одновременно с вестником от последней с криво написанными буквами 'опаздываю'.

— Доброе утро, мастер.

— Доброе, доброе, — отозвался мастер чуточку иронично. — Вижу, вы уже в норме.

— Вы о вчерашнем срыве? Нервы, нервы, я начала пить упоительное, — заверила она целителя.

— Хм, это не лучший знак. Мастер Этта выразила обеспокоенность вашим душевным состоянием.

— Мы договорились, что я обращусь