Ирри - Альбе Альбертова

столько всего рассказывают, все и не упомнишь, — заметила Ирри и предложила. — Здесь, конечно, мило в нашей дружной компании, уютно со всеми этими свечами и светящимися символами и романтично, с некромантами на кладбище всегда романтично, но давайте уже разойдемся? Удовольствие должно быть дозированным, иначе оно перестает быть удовольствием.

— Занятно, занятно, — с любопытством взглянул на нее ОльтГарш и согласился. — Можно и разойтись… с некоторыми. А кое-кто составит мне компанию вместе с объяснительной, почитаем в хорошем обществе.

— Может отложить до завтра? — уточнила Ирри деловито. — Время позднее.

— Зачем растягивать удовольствие, — не согласился ОльтГарш. — Да и последствия почти сработавшего ритуала обретения разума лучше видны сразу.

Эзра повел рукой, и адепты снова стали свободны в перемещениях и возмущениях.

— Это нарушение, — зароптал один из адептов.

Видимо, самый разговорчивый.

— Нет, — отозвался Эзра и распорядился. — Разбираем свое творчество.

Никто не пошевелился, на что отреагировала уже Ирри:

— Я понимаю, ночь долгая и смысла торопиться нет, но учтите, мы с мастером Эзрой сейчас уйдем, и ВЫ будете приводить место в порядок под присмотром мастера Килиана. Вероятно, в глубине души он всегда хотел заняться наставничеством, но так глубоко, что сам еще не догадался.

Сборы инвентаря и очистка места прошли быстро и задорно под негромкий бубнеж адептов, словами и жестами согласующими свою версию произошедшего. Мастистые маги смотрели на это с недоумением, но не вмешивались. Короткая прогулка до территории университета и тут Ирри вспомнила про давно гложущую мысль:

— А подскажите, пожалуйста, кто-нибудь. Начала читать странный роман, где в предисловии указано, что автор консультировалась с представителями университета на проверку реалистичности. И в первой же сцене адептка случайно обливает ректора горячим чаем с ног до головы.

— Из чайника? — заинтересовался безопасник.

— Из кружки, но большой. И этот как бы профессиональный боевой маг высушивает одежду и просит быть аккуратнее. Понимаю, провернуть такое с мастером Намилем — это если совсем головы не иметь, но с другими магами выйдет? Насколько вероятна подобная ситуация?

Адепты промолчали, а мастер Килиан принялся размышлять:

— Боевых учат закрываться и защищаться от всего на свете. Причем сразу и инстинктивно. Как у нашего общего КОЛЛЕГИ есть перегиб — чуть что и в щиты. Этот навык ставят на рефлекс. Если не выходит закрыться по какой-либо причине, срабатывает следующий навык — бить на оглушение. Чем хороши боевики? У них рефлексы 'сделал, а потом подумал' доведены до автоматизма. Специфика деятельности проявляется, из-за этого они после службы пользуются спросом на гражданке, ибо делать и не задавать лишних вопросов не так много согласных.

— К темным боевым магам это тоже относится? — удивилась Ирри.

— Да, но тут сложнее вертикаль власти. Тех, кому они слепо подчиняются по подобному рефлексу, мало. Потому они и к гражданке почти не адаптируются, что подчинение главе своего рода остается, а остальные побоку.

— Мастер Килиан, а у вас какое базовое образование?

— Теоретик, — сообщил Эзра, заметив молчание безопасника. — Причем мастер Килиан нигде больше не засветился, ни одной работы не защитил и ничем не прославился. Но упорно воспринимается людьми знающими как архимаг по темному разрушению. Вопрос — почему?

Злая ирония в тоне удивила, а ответ поразил:

— Не всем требуется овации толпы.

— Это вы про мастера Ирриану? — подала голос одна из адепток и смущенно осеклась под давящими взглядами мастеров.

— Я только метресса и вовсе не стремлюсь выделиться в толпе, — вскинулась Ирри.

— Выходит у вас не ахти, — со смешком заметил мастер Килиан.

— Это, может, маскировка, еще немножко и я осуществлю свой коварный план!

— Это какой? — тут же спросила адептка.

— Не скажу, иначе неинтересно будет. А вот мы и пришли, дальше разойдетесь сами или повторно будете требовать вторую половину разума у Некроса?

— Сегодня не выйдет, сегодня они будут думать о завтрашнем сочинении на тему получения разума в запрещенных ритуалах, не согласованых с руководством, — сообщил безопасник.

— Советую прислушаться к этой идее, — негромко добавил Эзра.

— До встречи, — помахала рукой Ирри, наблюдая как адепты расходятся по общежитиям. — Точно не пойдут повторять?

— Сегодня точно, — отозвался Эзра. — А дальше наш коллега проследит…

— Коллега будет выполнять свою работу и советует остальным заниматься тем же самым.

И ушел, растворившись во тьме. Оставшиеся развернулись и отправились в свой корпус.

— Интересный был вечер, насыщенный и не дома, все, как я хотела. Спасибо, — улыбнулась Ирри.

— Занятный, — согласился Эзра, — и с ноткой учебного безумия. Ирриана, думайте, что говорите. Вы пошутили про тайный замысел, но более чем уверен, адепты не поняли и слухи пойдут соответствующие.

— Не может быть! Не настолько же они глупые!

— Подождем до понедельника.

Воскресенье прошло как обычно. С дремотой в кровати. Дождем за окном вместо нормального снега. Стиркой. Уборкой. И прочими бытовыми хлопотами. Ирри ленилась так, что даже не пошла в город на заседание своего любимого клуба, желание обсуждать бредовую книжку про ректора и адептку пропало начисто, после пролистывания пары страниц в серединке. Настолько откровенный бред в поведении не могли компенсировать никакие эмоции и переживания, коих тоже оказалось чрезмерно много. Лично Ирри испытала столько исключительно в момент нервного срыва.

Кстати, срыв аукнулся весточкой от мастера Этты, где любезная целительница уточнила по поводу начала терапии с мастером душ и проинформировала об отчете их крыла, каждый понедельник ложащегося на стол ректору. Мастер Намиль появлялся в университете в понедельник вечером или во вторник с утра после работы с психически больными. И раньше вторника изучать его не станет, но, если Ирри будет упомянута, ей придется идти и объясняться еще и с менталистом. А делать этого ой как не хотелось бы. Обсуждение себя с действительно понимающим человеком — это перебор. Только в романтических сказках для взрослых девочек это хорошо, на самом деле показать себя настоящей — суровое испытание. Поэтому у менталистов так тяжело с близким кругом и близкими людьми. Мало настолько идеальных, чтобы спокойно открыться до глубины души.

Поэтому Ирри искренне сочувствовала и ректору-принцу, и его секретарю-адъютанту- лучшему другу поневоле. Одно дело — решение учебных вопросов и внешнее считывание информации, как делают все и всегда, просто менталисты видят больше, а другое — копаться в чьих-то глубинах, видя отторжение, неприятие и негатив. Прочла Ирри умную книжечку из библиотечных запасов, написанную менталистом и объясняющую если не все, то очень многое.

Подумав так и этак, после плотного обеда — завтрака Ирри пошла сдаваться. Ей повезло или не повезло, сама еще не поняла. В целительском крыле на дежурстве обнаружился мастер целитель душ, точнее, аспирант. Тот самый мастер Гектор ОльтКрау, дежурный аспирант по прошлому срыву.