Теневой раб. Том 5: Ночь ужаса - Guiltythree

Нефис несколько мгновений рассматривала парк, затем взглянула на Санни:

— Ты не боишься, что что-то может случиться?

Он взглянул на нее, затем на себя. Оба были явно не на своем месте, учитывая их внешность и дорогую одежду. Все в них говорило о богатстве, статусе и гражданстве.

Санни сомневался, что жители окраин признают в них Вознесенных, но они неизбежно пришли бы к выводу, что незнакомцы богаты.

Он пожал плечами.

— Что может произойти? Даже если какие-то идиоты решат попытаться нас ограбить, самое худшее, что они могут сделать, это выстрелить в нас из дешевого огнестрельного оружия. Сомневаюсь, что их пули могут повредить нашу кожу, не говоря уже о том, чтобы пробить её насквозь.

Чтобы оставить на теле Мастера хоть маленькую царапину, нужно было использовать тяжелую штурмовую машину с современной магнетической пушкой, а еще лучше — с заклинательным технологическим вооружением. Но даже в этом случае попасть в него будет нелегко.

Нефис покачала головой.

— Я не беспокоюсь о нас. Я волнуюсь за… идиотов.

Санни улыбнулся.

— Ну, не стоит. Если и есть что-то, в чем мы, окраинные крысы, хороши, так это самосохранение. Любой может увидеть, что мы оба — убийцы. Они будут держаться подальше.

Меняющаяся Звезда нерешительно кивнула.

Через несколько мгновений она спросила:

— …Так в чем же причина?

Он на мгновение замялся, а затем пожал плечами.

— Я уже познакомился с твоей матерью. Поэтому я решил познакомить тебя со своей.

Нефис приподняла бровь.

— Я думала, что твоя мать умерла.

Санни кивнул.

— Так и есть. Пойдем…

Он направился к дереву, зная, что Нефис последует за ним. Когда они подошли, Санни вздохнул и сказал нейтральным тоном:

— Большинство людей на окраинах не могут быть похоронены, поэтому и могил здесь нет. Место — ценный товар… энергия и топливо — тоже. Человеческие останки обычно растворяют, а потом выбрасывают. Тем не менее, приятно иметь особое место, где их можно помянуть. Для меня таким местом является это дерево. Когда-то давно я вырезал на нем две линии — одну для мамы, другую для отца.

Он остановился и уставился на дерево, на его лице появилось отстраненное выражение.

По правде говоря, в последнее время Санни часто думал о своей матери, что и побудило его посетить этот небольшой парк. Взять с собой Нефис он решил уже потом. Он решил, что показать ей скрытую часть города будет полезно. По крайней мере, это могло бы позволить ей взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Когда они молча стояли под деревом, Нефис некоторое время внимательно рассматривала его, а потом вдруг сказала:

— Здесь три линии.

Санни в замешательстве посмотрел на нее.

— Что?

Нефис указала на нижнюю часть ствола.

— Там есть третья линия.

Он уставился на неё на мгновение, затем отвернулся.

— Ох. Третья линия предназначена для меня. Я добавил её перед тем, как отправиться навстречу с Первым Кошмаром.

Меняющаяся Звезда посмотрела на него, а затем спросила своим обычным ровным тоном:

— Ты не был уверен, что покоришь его?

Санни рассмеялся.

— Боги, конечно нет! Я был уверен, что умру. Я был готов к этому, на самом деле. Тогда… наверное, у меня было какое-то двойственное отношение к жизни. Очень немногие люди с окраин переживают свои Кошмары. Мы физически слабы и менее образованны, чем обычные горожане. Местные школы не славятся тем, что готовят искусных бойцов.

Он на мгновение замолчал, а затем добавил:

— Вообще-то, это странно. Большая часть причин, по которым я выжил в Первом Кошмаре, заключалась именно в том, что на самом деле я не стремился выжить. Поскольку я уже смирился с тем, что умру, я ни о чем не беспокоился. Что бы ни случилось, я мог спокойно отреагировать вместо того, чтобы паниковать. Я действовал с безудержным хладнокровием и расчетом.

Санни вздохнул.

— Конечно, такое поведение малоэффективно. Это помогло мне вначале, но далеко не уйдешь, ведя себя как ходячий труп. Только на середине пути этого Кошмара я вдруг решил, что хочу жить. И как только это случилось… мне действительно, действительно захотелось жить. Именно это заставило меня продолжать, несмотря ни на что, и в конце концов выбраться.

Он посмотрел на одинокое дерево, задержался и сказал:

— С тех пор я сюда больше не возвращался. Когда я вырезал для себя третью линию, я и представить себе не мог, что однажды вернусь сюда Мастером, тем более с пометкой «Специальный Стратегический Актив» и достаточно ценный, чтобы за меня боролись и правительство, и великие кланы.

Санни покачал головой и усмехнулся.

— …Какой странный поворот событий, да?

Глава 799: Окраинная Крыса

Некоторое время они молча стояли под деревом. В конце концов Нефис посмотрела на него и ровным тоном сказала:

— Ты хорошо справился.

Санни посмотрел на неё с бледной улыбкой, затем кивнул.

— Наверное, да, не так ли? Моя мама была бы очень рада. Если бы она была жива. Я здоров, сыт, у меня есть дом в хорошем районе города. Я даже нашел себе… ученицу. Возможно, для тебя это не так уж и много, но для нее это было бы просто мечтой.

Он повернулся к дереву и после небольшой паузы добавил:

— Я не очень хорошо помню своего отца, потому что я был слишком мал, когда он скончался. А вот маму я помню прекрасно. Она была… как лучик солнца. Но самое странное, что в детстве она была для меня целым миром. Мне казалось, что она всё знает, всё умеет. Но сейчас я понимаю, что она была едва ли старше нас. Она сама была более или менее ребенком.

Нефис взглянула на него и сказала:

— Но мы не дети.

Санни наклонил голову, затем пожал плечами.

— Думаю, это правда. Мы взрослые, и это странно. На самом деле, я не чувствую себя совсем иначе, чем раньше, по крайней мере, в плане уверенности и понимания того, что, черт возьми, я делаю.

Меняющаяся Звезда вздохнула, затем слегка покачала головой.

— Это потому, что ты уже давно взрослый. Таким, как мы, приходится рано взрослеть.

Санни на мгновение задумался.

— Не знаю. У меня есть подозрение, что когда я оглянусь на сегодняшний день через десяток лет, то ужаснусь тому, каким большим идиотом я был.

Нефис улыбнулась уголком рта.

— …Это не имеет никакого отношения ко взрослой жизни.

Он бросил на неё мимолетный взгляд и усмехнулся.

— В