Бог и сатана. Борьба продолжается - Франсуа Брюн

Был момент, когда она почувствовала себя очень плохо, и позднее мы поняли, что у нее было искушение; мы ушли — мы просто не хотели ей мешать, потому что она сильно страдала. Вот почему мы не прошли вместе с нею все этапы ее пути.

Позднее, когда все кончилось и мы задали ей кучу вопросов, она рассказала, что видела, как Иисус шел на Голгофу, неся на плече большое деревянное бревно. Потом его пригвоздили к этому бревну, а затем подняли на большую высоту — на уже установленный столб. В конце этого видения она увидела Мадонну, а потом — вполне обычного молодого человека: он был одет по-современному и очень живописно рассказал ей, что в следующей раз она от этого умрет… что если она не остановится, с ее детьми произойдет нечто тяжкое … и т. д.» (224).

Далее продолжает доктор Аччини:

«Примерно в тринадцать пятьдесят все резко ускорилось: Натуцца несколько раз клала руку на левый бок, затем, внезапно согнувшись, она сильно вскрикнула, и мы увидели, что ее ноги вытянулись, застыли, и одна легла на другую.

Руки образовали прямой угол, ладони были повернуты верх, и все тело Натуццы стало, как камень, застыв в позе распятия.

В этот ужасный миг я чувствовал, как мое сердце неистово колотится в груди, а наша скорбь просто не знала границ.

Кто-то не мог больше оставаться в комнате и вышел на воздух. Перед нами лежал мертвый человек — человек, претерпевший бичевание и распятие, вынесший все муки Иисуса на Голгофе!

В течение нескольких минут Натуцца лежала совершенно застывшей, практически мертвой. Женщина-врач, о которой я упоминал, подошла к ней, чтобы в этом убедиться. Мы все трепетали, моля Бога о том, чтобы Натуцца снова к нам вернулась. Ее лицо стало каким-то зеленоватым, распухшим: она умерла от удушья. Потом в какой-то миг одна рука резко упала, совсем расслабленная, как будто ее освободили от креста, затем другая. Ноги тоже приняли нормальное положение, и появилось слабое дыхание, которого не было. Натуцца не открывала глаз, но было видно, что она счастлива, хотя и совершенно обессилена.

Было около четырнадцати часов. Никто к ней больше не подходил, потому что — как мне объяснили — ее снял с креста сам воскресший Иисус, а теперь он утешал ее за перенесенные ею страдания» (225).

«Около четырнадцати тридцати, — рассказывает доктор Кор-тезе, — Натуцца затихла и несколько минут оставалась в забытьи. Потом, повернувшись ко мне и всем, кто находился в комнате, она приветствовала нас, как будто впервые увидев» (226).

А вот что рассказывает доктор Аччини о страстной пятнице 1992 года: «Приблизительно через полчаса я вернулся посмотреть, как она себя чувствует. Она улыбалась, но лицо было распухшим и еще зеленоватым: на нем ясно читались следы перенесенного страдания.

Когда стало ясно, что испытание миновало и Натуцца снова с нами, изможденная, но живая, кюре отправился на приход сообщить благую весть верующим, которые всю вторую половину дня провели в церкви, молясь за Натуццу и с тревогой надеясь на то, что все будет хорошо, — ведь им очень важно, чтобы Натуцца была рядом и наставляла своими советами» (227).

Профессор Маринелли вполне обоснованно обращает внимание на одну очень характерную деталь. В 1973 году через несколько дней после предпасхальных страданий, пережитых Натуццей, доктор Кортезе спросил ее, не похож ли крест, который Христос нес на Голгофу, на кресты, которые мы видим в церквах. «Нет, — ответила она, — он похож на балку; когда мы поднялись, мы увидели другую его часть, вбитую в землю». Слова «мы поднялись» и «мы увидели» хорошо показывают, что она всем своим существом участвовала в Христовых Страстях, воочию их видя и всецело претерпевая.

Во время поста и даже во время страстных видений ей очень часто приходилось разговаривать с Христом и Святой Девой.

Дьявольское нападение и чудесное исцеление

Однажды Натуцца почувствовала сильную слабость: причиной, конечно же, был пост, а также колющие боли от ран, которые вот уже несколько дней как появились на ее запястьях.

По телефону позвонил священник: он звал ее в церковь причаститься. Она ответила, что чувствует себя не очень хорошо, и тогда священник сказал, что принесет ей Святые Дары домой. Он так и сделал и, причастив Натуццу, ушел. Она закрыла дверь, но вскоре заметила в комнате какого-то человека: тот начал выть, богохульствовать и кричать, что нападет на этого священника, на этого подлеца, эту сволочь и т. д.

«Неправда, — возразила Натуцца, — это хороший священник, святой человек; наверное, вы его просто не знаете, потому что вы не отсюда».

Она была уверена, что говорит с каким-то пришельцем, которых было немало, но, вспомнив, что сама только что заперла дверь в доме, поняла, что этот человек — дьявол, и воскликнула: «Иисус, Святая Мадонна, помогите мне!».

Услышав это, дьявол так сильно ударил ее по ноге, что Натуцца почувствовала ужасную боль, а нога начала пухнуть.

Муж подумал, что жена упала и повредила ногу. Он начал растирать ее яичным белком, а потом решил, что надо поехать в больницу и сделать рентгенограмму. После бессонной ночи Натуцца с мужем ожидали шофера, но внезапно она увидела перед собой Падре Пио. С улыбкой глядя на нее и не говоря ни слова, он наклонился и нежно погладил ее ногу, а потом исчез, но вместе с его исчезновением исчезли опухоль и боль в ноге.

Невозможно сосчитать, сколько раз Натуцца была вынуждена терпеть присутствие дьявола — ведь он постоянно докучал ей и запугивал, делая это даже посреди бела дня, когда она была в полном сознании. Он бил ее и бросал на землю, нередко нанося изощренные раны (228).

Радость Натуццы

Однако радость Натуццы все-таки брала верх. В одном из видений Иисус сказал ей: «Ты много пострадаешь в теле своем, но какой радостью исполнится дух твой». Однажды Натуцца сказала: «По правда сказать, я не страдаю: я счастлива, потому что по-прежнему люблю людей и говорю слово утешения тем, кто страдает» (229).

И действительно, общаясь с нею бесчисленные посетители видели ее веру и РАДОСТЬ. Но тайна самой Натуццы, исток ее радости — это любовь к Богу и радость от участия в деле любви.

А теперь мы попытаемся прикоснуться к этому истоку, обращаясь к тем знамениям, которые Божьи деяния оставляют нам на земле, когда борьба Христа против сил зла достигает своей вершины, когда Божья любовь побеждает эти силы, подчиняясь им