Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н. А. Некрасова, 200 лет со дня рождения. 2 часть - Альманах Российский колокол

дернуло током. Тогда я взял нож, но вставить его между дощечками не удалось, только заноза осталась в пальце. Они были неошкуренные, но очень плотно прилегали друг к другу. Отец знал, что я любопытный, и догадался, почему у меня долго не заживал палец. Он объяснил мне, что эта шкатулка – моего дедушки, который оставил ее на хранение моей бабушке. Отец обещал, что отдаст мне ключ попозже, когда придет время. Дедушка жил где-то далеко, и я с ним никогда не встречался.

Потом, через много лет, я получил этот ключик, но это был самый печальный день в моей жизни… Отец умер. Его жена из Парижа сообщила, что он погиб при непонятных обстоятельствах около собора Парижской Богоматери. Много лет назад он завещал похоронить его во Франции.

Я был на его похоронах. Мы стояли на кладбище и слушали прощальные слова его друзей, я не мог выдавить из себя ни одного слова, они комом стояли в горле. К тому же на меня все время смотрел странный человек.

Недалеко от нас несколько человек рыли новую могилу, и один из них остановился отдохнуть, оперся на лопату и смотрел на меня. У него были очень сильное, спортивное тело, красивое лицо, вьющиеся волосы с сединой и совершенно черные глубокие глаза. Я тогда подумал, что этот человек, видимо, очень многое пережил в жизни. Он долго смотрел на меня, потом взялся за лопату и продолжил свою печальную работу, но мне казалось, что он все еще смотрит на меня. Странно было его здесь видеть. Он совсем не подходил к этому месту, столько в нем было жизненной силы и глубокого смысла в его взгляде. Его бездонные глаза притягивали – это был вход в глубины его души. Я никогда не забуду, как он смотрел!

Позже я встречал людей, у которых после глубоких переживаний менялся взгляд на единицу смысла… Ты замечала, какие разные глаза у стариков? У одних – прозрачные и чистые, у других – белесые и мутные, и только зрачок всегда остается точкой глубокого соприкосновения с чем-то бездонным и опасным. Можно разглядывать радужку глаза, но нельзя долго смотреть в зрачок человеку… Там, в глубине, что-то происходит, только сам человек может туда заглянуть… и то ненадолго…

– Так что хранится в этой шкатулке? – тихо спросила Майя.

– Там лежат записки какого-то монаха и странный значок. Шкатулка хранилась в их семье очень долго, однажды ее чуть не украли. Отец написал мне еще несколько слов, но это личное, извини.

– Ты дашь мне прочесть записки?

– Дам. Когда придет время…

Глава 10

Город черных ангелов

Домой возвращаться было уже поздно, и Майя осталась ночевать. Она провалилась в сон, как это обычно с ней случалось, – достаточно было добраться до подушки, тем более что компьютер был занят. Даг сел доделывать какое-то задание к завтрашнему дню.

Когда она утром проснулась, его уже и след простыл. Она лежала и думала о странном сне, который ей приснился под утро.

Она двигалась между двумя мирами, по какой-то кромке между небом и морем. Над ней в полной темноте мигали звезды, под ней волновалось темное море, и только лунная дорожка тянулась к берегу почему-то от нее. «Странно, почему я не вижу луны, почему она все время сзади меня?» – думала она.

Берег приближался, и в плотной темноте начали мигать и переливаться разноцветные огни города. Казалось, что огни качаются, как волны. «Город черных ангелов, – подумала она. – Почему черных, я ведь там никогда не была?» Она оказалась на улице и шла между шикарных особняков. Занавеси на окнах открывались, и люди начали выходить из своих эксклюзивных ячеек и разъезжаться на «нереальных» машинах. На капотах автомобилей блестели золотые или серебряные значки.

На пороге одного дома стояла маленькая девочка. Она помахала вслед машине и исчезла за дверью. Дети, рожденные в этих ячейках, не нуждались в том, чтобы зарабатывать значки. У них на левом плече стояла отметка в виде двух переплетенных рогов. Единственная проблема заключалась в том, чтобы не делать ничего для простых смертных. Если они накормят голодного или пожалеют бродягу, их метка каждый раз бледнеет и может исчезнуть, тогда они потеряют все и станут простыми смертными.

Вечером жители города черных ангелов съезжались в старинный особняк. Проходя мимо человека в черном костюме с золотыми нашивками, они прикладывали свою руку к его руке, и вшитые им в руки золотые или серебряные кружочки, совпадая, мигали синим или зеленым светом. Перед ними открывалась мягкая золотая движущаяся дорожка, по которой они въезжали в просторный зал. Огромные люстры украшали расписные потолки, все давило роскошью. Одежда завсегдатаев – вычурная, бриллианты сверкали злыми безжалостными огоньками.

Иногда здесь появлялась очень необычная пара. Одеты они совсем неподходяще обстановке. Никто, кроме них, не имел права так одеваться. В очень далекие времена они сняли эту одежду с последнего человека, чтобы выжить. За многие века она поистрепалась, но они ее никогда не снимут. В этом их отличие, их высший статус.

Был теплый и тихий вечер. Собравшиеся завсегдатаи медленно прогуливались, кивали знакомым и снимали с подносов бокалы с разноцветными напитками…

В разных углах зала стояли небольшие круглые столы, к ним подсаживались желающие заработать шестигранные жетоны. В середине зала – большой стол. Вскоре за ним соберутся самые главные игроки…

Нора проснулась около двенадцати. Она обычно спала после легкого ужина, если ночью собиралась встретиться со своими подопечными. Подошла к широкому окну и вгляделась в чернеющую бездну. Где-то там кончалось море, и за тонкой гранью начиналось небо. Она любила это время суток! Ей нравилось скользить между двумя мирами. При свете она видела то, что ей уже было доступно; ночью исчезала грань, которая мешала ей мечтать. В ясную ночь только звезды касались этой грани.

К ее крепости вели две дороги. По нижней можно было проехать через ворота в парк и на лифте подняться прямо в просторную гостиную. По верхней дороге она обычно выезжала из дома.

В переговорном устройстве раздался мелодичный перезвон.

– К Вам пришли, – сообщил голос.

– Проводи его ко мне.

Через минуту дверь лифта открылась, и в зал вошел пожилой человек в изношенной старомодной одежде. Он посмотрел на нее и молча приподнял левую бровь. Молчаливый вопрос был настолько привычным, что не требовал ответа. Он осмотрел ее с головы до ног и одобрительно кивнул. Из-под рваного края юбки были видны стройные ноги, стоптанные туфли соответствовали наряду. Прическу она умудрялась сделать