Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Конечно, были дезертиры, перебежчики и прочие – решившие, что «лучше ссучиться, чем мучиться».

Слов из песни не выкинешь!

Народ наш по поводу таких «борцов с режимом» говорит:

«В семье не без урода».

Во все времена на Руси хватало моральных уродов… Мало ли московских бояр, дворян и прочего православного люда, переметнулось к Сигизмунду во время Смуты?

Но погоду в Красной армии делали не они - а те, например, про кого Помощник начальника 2-й части штаба 28-й танковой дивизии капитан Козлов писал:

«Среди красноармейцев, когда им говоришь об отступлении, идет массовое недовольство и буквально приходится вытаскивать из окопов, люди хотят драться, а приказы отступать...».

Разинув рты, сидящие в зале выпускники военных училищ переглядываются в изумлении:

Намёк товарища Сталина был прозрачным, аки «платье» голого короля из известной сказки братьев Карлесонов…

Или, Андерсонов? Братков Грымм?

Фиг с ними – со сказочниками, главное что суть ясна.

Завершая выступление, я сказал:

- Товарищи! Вы – поколение родившееся в 20-е годы, уже после Великой октябрьской революции и даже Гражданской войны… Молодые люди, закончившиеся нормальную среднюю школу в тридцатых годах. Своими словами - первое грамотное поколение за всю многовековую историю нашей страны.

- Вы – наше будущее! Вы нужны нам живыми и здоровыми, а не в виде списков фамилий на скорбных мемориалах после великой Победы… Без вас, нам – старикам, ни за что не построить нового – самого справедливого общества за время существования земной цивилизации. Поэтому, не приказываю как Верховный Главнокомандующий…

Прижав руку к сердцу:

- …Прошу, как отец: мальчики, останьтесь живыми!

Видели б вы выражения на этих лицах!

- И ещё запомните. Если кого-нибудь из вас убьют на войне, товарищу Сталину будет горько и больно. Но если ему скажут, что кто-то из вас струсил…

- …Ему будет невыносимо стыдно39!

Сказав это, сославшись на сильную загруженность государственными делами, попрощавшись и пожелав удачи, я вышел. Но в Большом кремлёвском зале для «доверительного разговора» с вновь испечёнными «мамлеями» остался капитан госбезопасности Славин Пётр Алексеевич.

Это была его идея: своя «ручная» военная клика не «сверху», а «снизу»:

- Генералы ничего не смогут, если им откажут в повиновении капитаны. Поэтому я предлагаю начать с организации советов ротных командиров в полках. А там видно будет.

В принципе, это то самое развитие идеи Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича об разделении командного состава по римскому принципу на «центурионов» и «консулов».

Ну, или на полевых командиров и штабных – если по-современному.

В идеале, совет командиров рот будет планировать и осуществлять боевые операции, командование полка - обеспечивать их в материальном плане и осуществлять координацию с вышестоящим командованием.

Ничего лучше я «родить» не мог – как не пыжился-тужился, поэтому после недолгих размышлизмов одобрил:

- Действуйте-злодействуйте, товарищ капитан. И пусть получиться то, что должно!

***

В тот же день только уже после обеда, в присутствии Вышинского – главы внешнеполитического ведомства СССР, а также Наркома обороны Кулика и Начальника генерального штаба Захарова, принял посланника Югославии Гавриловича. Тот, тараща недоумённые глаза на наших бравых военных «при всём параде», вручил нам с Вышинским письмо с нотификацией о том, что король Югославии Петр II 27 марта сего года принял в свои руки королевскую власть.

Затем Гаврилович перешел к вопросу о «Декларации Нинчича40», пояснив, что правительство Югославии не считает возможным аннулировать соглашение о присоединении Югославии к «Тройственному (Берлинскому) пакту», но применение его на практике будет целиком поставлено в зависимость от интересов Югославии.

И в то же время Белград соглашался на ввод советских войск (особенно хотели видеть у себя советскую авиацию) и даже брал  обязательство…

Какое вы думали?

Кто угадает – тому подарю всесоюзную здравницу – полуостров Крым!

…Рассмотреть возможность социалистических преобразований в той мере, в какой они были совместимы с сохранением монархии.

Ушам своим не верю: что я слышу от посланника страны - ещё год назад бывшей цитаделью антисоветизма в Европе…

Эко «братушек» до самой сраки припекло!

Вышинский потеряв всякую невозмутимость часто-часто заморгал, а я не забыв выдавить на фейсе лица дипломатичную лыбу, мыслю с брезгливостью - аки при виде куска жидкого говна:

«Шлюха балканская!».

Далее Гаврилович рассказал, что ныне он посетил английского, германского и итальянского послов и сделал им заявление в духе «Декларации Нинчича». Криппсу оно, как сказал Гаврилович, сильно не понравилось и словами югославского посланника:

- Англия хочет войны!

Мысленно его поправляю:

«Англия хочет войны чужими руками. А ты, сцучёнок, пляшешь под её дудку».

Итальянский посол отнесся к сообщению Гавриловича с большим вниманием, особенно к его просьбе передать Итальянскому правительству пожелание Югославского правительства оказать максимальное содействие в том, чтобы Германское правительство не обостряло своих отношений с Югославией.

Не забыв понимающе кивнуть, мыслю:

«Нашёл посредничка, мля!».

Его словами:

- Россо (посол Италии в СССР. Авт.) - не фашист. Он хорошо расположен к Югославии и обещал немедленно телеграфировать своему правительству и со своей стороны приложить все силы к тому, чтобы напряженность в отношениях между Югославией и Германией была устранена.

Мыслю, ибо существую:

«Ага, не фашист он… Либерало-демократ – разделяющий ЛГБТ-ценности».

В разговоре с германским послом Шуленбургом, Гаврилович, его словами, также усиленно подчеркивал миролюбивое настроение Югославии, одновременно подчеркивал решимость Югославии бороться за свою независимость.

По его словам, он заявил Шуленбургу:

- «Начиная войну против Югославии, немцы создадут собственными руками балканский фронт. Может быть, югославы и не победят, но будут бороться до последнего человека, до стариков и детей». Я считаю, что моё заявление произвело на Шуленбурга известное впечатление… Во время моей дальнейшей беседы с ним, германский посол проявлял большую растерянность.

Мысленно аплодирую:

«Молодец, полезный идиот!».

В заключение Гаврилович спросил, непроизвольно проявив ту же самую «большую растерянность», что и Шуленбург:

- Нет ли у Советского правительства сведений относительно того, как проходят переговоры в Белграде делегации маршала Будённого?

После недавнего военного переворота, в Югославии имеются вполне определённые проблемы со связью. В том числе и дипломатической.

Не забыв предельно политкорректно улыбнуться, отвечаю:

- Пока нет. Но в случае получения каких-либо сведений, Советское правительство Вас поставит в известность первым.

Дальше пошёл очень длительный – на час с лишним, но совершенно пустопорожний разговор.

Наконец посмотрев на часы, я приподнялся, давая знать этот «раунд переговоров» завершён.

Не успел проводить югославского посланника, а также двух «свадебных генералов» - Кулика и Захарова, просидевших все «переговоры»