Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Эти друзья сидели за столом, накрытом обильной едой и выпивкой, и играли в шахматы. Играл тов. Ганенко с одним офицером штаба, а тов. Ефремов был у них в качестве консультанта. Когда мы подъехали к ВПУ, то слышали, как в нашем тылу, в трех км от нас рвались снаряды на железнодорожной станции. Оказалось, это те снаряды, которые по моему распоряжению были посланы 13‐й армии, но простояли сутки не выгруженными, и вот теперь они рвались, зажженные фашистской авиацией.

И вот, когда мы зашли с тов. Мазеповым (Мазепов Петр Иванович с августа по ноябрь 1941 г. являлся членом Военного совета Брянского фронта – прим. Авт.) в школу, где сидела шахматная компания…

Если бы я не видел сам лично, я бы не поверил, что в такой тяжелый период советские командиры – коммунисты, ответственные люди – могли просто так сидеть, выпивать и в шахматы играть».

…И хорошо понимаем: в таком случае - чем «нянек» больше, тем лучше!

Хоть одна - да отвесит друзьям-охальникам по подзатыльнику и, оторвав от шахмат с водкой - заставит заняться делом.

Поэтому теперь кроме политработника и особиста, за командиром выше уровня «полк-дивизия», будет следить Представитель Ставки Верховного главнокомандующего. За представителями Ставки Верховного главнокомандующего – лично мои «сатрапы»: генерал-полковники Иван Степанович Конев и Андрей Иванович Ерёменко. Естественно, каждый со своей небольшой командой более мелких «сатрапчиков».

Они друг друга «терпеть ненавидят», друг за другом ревниво следят… А я это чувство всячески искусно подогреваю и уверен процентов на девяносто пять:

Не снюхаются, с целью отмазать какого-нибудь прохвоста с генеральскими лампасами.

Ну, а стопроцентной гарантии - даже сам Всевышний не даст.

Контроль командиров всех уровней «снизу» начинается с созданием Львом Захаровичем Мехлисом – Заведующего «Информбюро при СНК СССР», института внештатных корреспондентов в воинских частях. Отныне любой военнослужащий владеющий пером, может таковым себя назвать и заранее имея «индульгенцию» от товарища Сталина, настрочить статейку об упущениях и злоупотреблениях в его подразделении или воинской части… И после соответствующей проверки уже приехавшим штатным корреспондентом, оно будет опубликовано в прессе – вплоть до «Красной Звезды».

При этом анонимки не приветствуются и тупо игнорятся, клевета в письменном виде строго наказывается.

Движение внештатных военкоров ещё только в самом начале длинного пути, но уже пополнило Центральный штрафбат ВС СССР генерал-майора Гордова парой сотней «клиентов». Ещё на столько же товарищей командиров, заведены уголовные дела и их фигуранты уже чалятся на нарах - осваивая высокое искусство запарки чифиря, которое не каждому фраеру от Природы даётся.

Ещё один элемент контроля командирско-генеральской братвы «снизу» - группы бойцов-коммунаров в каждом стрелковом (мотострелковом) полку. Они формируются из добровольцев, проходят специальную подготовку и проверку готовности («три адских недели»), соответствующе вооружены и по идее должны выполнять функции полковой ударно-штурмовой роты.

«Социальное положение» - что-то вроде вольноопределяющихся в старой царской армии. Не считая специальных нашивок на груди и рукавах, форма и знаки различия – рядового и сержантского состава. Но и как командиры среднего звена, они имеют пистолет или револьвер для постоянного ношения - как в строю, так и вне его. Командир группы бойцов-коммунаров обязан присутствовать на всех совещаниях в штабе полка и имеет право высказывать там своё мнение. При нём же, должны зачитываться все приказы вышестоящего начальства.

То есть бойцы-коммунары - не товарищи командиры, конечно… Но и не словами ведущего русского военного теоретика Драгомирова - бесправно-бессловесная «серая священная скотинка».

Являясь своего рода «личной гвардией» командира полка, бойцы-коммунары - не только будут подавать личный пример при штурме вражеских укреплений, но и выполнять функции заградительного отряда. Например, пресекая панику и бегство личного состава.

Без этого – никак!

Воевать в «белых перчатках» можно, конечно…

Победить нельзя.

Но не только это. Не только чисто боевыми функциями будут заниматься бойцы отрядов коммунаров. Они имеют право и даже обязаны спросить с интенданта за плохое снабжение. В случае явного воровства – арестовать и вызвать следователя из военной прокуратуры.

Заступиться за простого бойца совершившего дисциплинарный поступок и потребовать наказать командира, превысившего свою власть. Наконец, в боевой обстановке и во вполне определённых случаях, конечно - арестовать или применить оружие против командира.

Затем, присутствовал на первом выпуске бойцов-коммунаров, отряды которых отправляются в 7-ю общевойсковую армию генерал-полковника Штерна. Немного – всего около пятисот человек, прошедших обучение действиям в составе ударно-штурмового подразделения и выдержавших «три адские недели»…

Предельно жёсткий «выпускной экзамен».

Примерно три четверти добровольцев не прошли его - после чего половина «отсеялась», а другая половина согласилась на «пересдачу» через ещё полтора месяца.

И тем не менее, от комсомольцев-добровольцев – просто отбоя нет!

Секретариат товарища Сталина завален письмами-жалобами, что их «обнесли» при зачислении.

Идея то наша с Розалией Самойловной Залкинд по прозвищу «Землячка», но главой движения Бойцов-коммунаров стал…

Александр Николаевич Шелепин.

Ага, тот самый «Железный Шурик»!

В двадцать один год у Шелепина уже была репутация строгого, требовательного, но справедливого организатора. Будучи секретарём комитета ВЛКСМ Института философии, литературы и истории (ИФЛИ), в декабре 1939-го года Александр пошёл добровольцем на Финскую войну, откуда вернулся с сильным обморожением ног. После излечения продолжил учёбу, совмещая её с общественно-организаторской деятельностью…

В «реальной истории», летом 1941-го Шелепин окончил ИФЛИ и стал секретарём Московского горкома ВЛКСМ. Вскоре после начала войны с Германией, Шелепин занимался созданием диверсионных отрядов из столичных комсомольцев, которых затем забрасывали в немецкий тыл.

В одном из таких отрядов оказалась и Зоя Космодемьянская.

После войны «Железный Шурик» сделав стремительную карьеру в «Конторе глубокого бурения» (КГБ), организовал ликвидацию Бандеры и свержение Хрущёва. Он предлагал восстановить доброе имя Сталина и призывал кремлёвскую верхушку быть скромнее. Возглавляя группу «комсомольцев» в Политбюро КПСС, Александр Николаевич Шелепин был вполне реальной альтернативой многозвёздочному Лёне Бровенносцу и его «Застою».

Мне - как хлеб, как воздух нужен приемник. Чтоб не попал случайный человек вроде Хруща во власть…

Может, этот?

После официальной части, выступив с короткой речью и сам выслушав речи Землячки, Мехлиса и самого «Железного Шурика», сказал Славину:

- Присмотритесь к этому человеку, товарищ капитан. Желательно даже подружиться с ним…

Пётр Алексеевич Славин - как бы незаметно для меня самого ставший своего рода моей «тенью», внимательно внимал:

- …Ибо, чувствую я в нём громаднейший потенциал.

***

В то