Забытое заклятье - Елена Комарова

«Мяу!» – Феликс прыгнул Эдвине прямо на колени.

– Ой! – графиня Дюпри осторожно погладила кота по голове. Тот довольно прикрыл глаза.

– Вот нахал, – грустно констатировал хозяин. – Давайте я заберу его, пока он не испортил вам платье своей шерстью.

Марк Довилас протянул руки, чтобы взять кота. Всего на мгновение или даже на долю мгновения пальцы профессора и Эдвины соприкоснулись. Но этого оказалось достаточно.

Ровное серебристое сияние окутало плечи девушки, стремительно распространяясь ниже и выше, и не успели застывшие от изумления Валентина и Себастьян сосчитать до двух, как свечение охватило весь силуэт их спутницы. А потом оно перекинулось на руки Марка, поглотило его фигуру еще быстрее… и столь же неожиданно погасло.

– Очень интересно, – хрипло сказал Довилас, изучая собственное запястье, от которого к руке Эдвины протянулась постепенно бледнеющая серебристая эфирная нить.

Когда нить истончилась и исчезла, Эдвина обмякла и упала бы на пол, не подхвати ее Валентина.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ 2. ОЛЬТЕНСКИЕ ТАЙНЫ

Пролог

Ипсвик, двадцать с лишним лет назад

Осень запаздывала в Ольтен. То ли заплутала в ущельях Граничных гор, то ли завернула на вевисский пивной фестиваль, то ли попала в когти бдительных шлезских таможенников и занялась составлением деклараций на ввозимые запасы золотой и красной краски и оформлением документов на холодные ветра и дожди.

В Ольтене солнце жарило по-летнему, не отпуская бедных жителей из своих раскаленных объятий даже по ночам. Нарасхват шли изобретенные пару лет назад «прохладители» – полутехнические-полумагические устройства, охлаждающие воздух в помещениях. Самые громоздкие, размером с комод, стоили подешевле, и их приобретали горожане среднего класса, более миниатюрные «шкатулки» могли себе позволить только богачи. И Университет.

Оборудованные прохладителями аудитории приглашали студентов заняться наукой в комфорте, но те упорно искали вожделенную свежесть в тени университетского парка, не поддаваясь искушению провести дополнительные часы в лекционных залах или, чего доброго, библиотеках.

Те, кому не досталось места на скамейках, устроились прямо на траве. Кто читал, кто болтал, кто дремал. Два пятикурсника с кафедры практической магии затеяли шуточный поединок, вокруг сразу же собрались зрители.

– Эффектно, – одобрил очередной финт молодой человек, сидящий на собственной мантии под раскидистой липой по соседству с дуэлянтами. Тетради с учебниками валялись чуть поодаль.

Он прислонился спиной к стволу липы, вытянул ноги и, щелкнув пальцами, достал из воздуха большое ярко-красное яблоко. Поймал восхищенные взгляды устроившейся под соседней липой группки первокурсников в серой форме и подарил им ленивую ответную улыбку.

Этот молодой человек привык быть в центре внимания еще с тех пор, когда сам был первокурсником. Виктор де Вилье, самый талантливый студент магического факультета за последние три десятка лет, несся, обгоняя программу, поражал преподавателей нестандартными решениями и толкованиями даже известных постулатов, обожал дискуссии и коллоквиумы, поглазеть на которые собирался весь поток, а благодаря поистине королевской осанке и довольно редкому в Ольтене сочетанию черных волос с пронзительно-синими глазами никогда не терялся в толпе.

Ему подражали. Его обожали. В него влюблялись. Любой студент мечтал назвать себя его другом. Виктор принимал поклонение с достоинством.

– Ну и жара. На море бы сейчас! – Виктор обернулся к соседу, который растянулся на траве по соседству, прикрыв лицо рукавом. – А давай махнем! А, Марк?

Тот убрал руку от лица, приподнялся, опершись на локоть, и тяжко вздохнул:

– Не успеем.

Марк родился в маленьком городке на севере Ольтена, там, где равнину прорезают кое-где узкие синие ленты рек, а степи начинают уступать место лесам, постепенно густеющим по мере приближения к границам Шлезии. Море он впервые увидел в возрасте восемнадцати лет, когда сокурсник Виктор пригласил его и еще нескольких студентов на вакации в родовое имение на юге. Бледнокожий северянин сразу же благополучно обгорел, два дня ходил обмазанный мазями с ног до головы, зато потом проводил у моря почти все время. Добиться ровного бронзового загара, как у Виктора, ему так и не удалось (кожа сразу же начинала облезать лохмотьями), светлые от природы волосы выгорели чуть ли не до белизны, придав молодому худощавому студенту сходство с почтенным отшельником из драматических поэм, но домой Марк вернулся бодрым и отдохнувшим на радость родителям. Воспоминания о жгучем южном солнце приятно грели сердце долгими зимними вечерами

– Не успеем, – с тоской повторил он. – До моря день добираться, а на завтра поставили механику, любимый курс декана. Если прогуляем первую же лекцию – он нас испепелит.

– Тогда, может, просто на речку?

– И туда не успеем, до следующей пары сорок минут осталось.

– Вот незадача, – протянул Виктор. – А что у нас за лекция, кстати?

– А ты, как обычно, в расписание не заглядывал? – подмигнул Марк и улегся обратно на мантию.

– Можно подумать, что на лекционных неделях есть, чего опасаться, – отмахнулся Виктор.

– Обзорная по Правилам магии, часть четвертая.

– Хотел бы я знать, с какой стати эту тему вставляют в программу каждого курса? – вопросил в пустоту Виктор. – Каждый семестр мы столько времени на них тратим… Почему бы не направить его на что-либо более полезное.

– Повторение – мать учения, – судя по интонациям, Марк кого-то цитировал. Кого – знали оба: профессора Янсена, большого специалиста в теории магии и еще большего зануду. – Вот закончишь Университет, потом аспирантуру, начнешь сам преподавать и иметь дело с нами, студентами, – прочувствуешь все лично.

– Спасибо, я оставлю это благородное дело тебе, – парировал Виктор. – Вот уж чем-чем, а преподаванием заниматься я точно не планирую. Особенно если еще и придется рассказывать слушателям о том, во что лично я ни капли не верю.

– Например?

– Например, в такую уж высшую необходимость главного закона. «Я беру – я отдаю». С какой стати мы, маги, – я имею в виду настоящих магов, а не ту бездарь, которая занимает три четверти потока, – должны подчиняться этим глупым законам? И платить так дорого? Я тут читаю одну книгу… о несправедливости такого порядка и…

Марк сорвал травинку.

– «Горизонт» Визалия? Читал я ее в прошлом году. Она в нашей факультетской библиотеке есть. Правда, особым спросом не пользуется. Лучше бы раздел юмористической прозы поставили.

– И что такого уж смешного ты в ней нашел? – в голосе Виктора прозвучала неприязнь.

– Всё. – Марк сел, подвернув