Гниль - Макс Вальтер

— Бегом! — рявкнул он. — Шевелите жопами, пока я вас не разбудил по-своему!

Бойцы, матерясь сквозь зубы, строились в шеренги. Утренняя прохлада бодрила, но никто не радовался. Все понимали, что сейчас начнётся, какая-то хуйня.

— Значит, так. — Квадрат прошёлся вдоль строя, заложив руки за спину. — С сегодняшнего дня я ваш генерал. Босс наделил меня всеми полномочиями. А это значит, что каждое утро вы будете бегать, отжиматься и подтягиваться, пока не начнёте блевать кровью. Пока не забудете, как вас зовут, и станете не стадом, а настоящей армией, полноценным подразделением. Вопросы?

Строй угрюмо молчал.

— Отлично. Тогда начнём. Первое упражнение: бег по периметру. Десять кругов. Кто отстанет, получит пизды. Вперёд, ублюдки! Докажите, что не зря жрёте общую пайку.

Первые три круга прошли бодро. К четвёртому строй растянулся, а к шестому кто-то начал блевать прямо на бегу. На восьмом двое сошли с дистанции и, согнувшись пополам, хватали ртом воздух. Квадрат ничего не говорил, он просто стоял в центре плаца и смотрел.

Когда последний боец доковылял до финиша, здоровяк скомандовал:

— Отжимания. Пятьдесят раз. Кто не сделает, побежит штрафной круг.

И началось. Бойцы падали на асфальт, отжимались и снова падали. Кто-то матерился, кто-то молился, кто-то просто хрипел. Квадрат ходил между рядами и подбадривал бойцов пинками.

— Это что за хуйня? Ты отжимаешься или асфальт ебёшь? Жопу ниже, руки ровнее! Ты, с краю, хули разлёгся? Встал и работай!

Через час мучений он дал им передышку. Бойцы расползлись по двору, как раздавленные тараканы. Но отдых был недолгим. Квадрат уже стоял возле турников, которые сварили из арматуры ещё на днях.

— Подтягивания! — объявил он. — Минимум десять. Кто не может, пусть висит и дрыгается, мышцы всё равно работают.

И снова: хрип, мат, скрип металла. Кто-то подтягивался честно, кто-то просто висел, делая вид, что старается. Квадрат замечал всё, потому как его взгляд проникал сквозь тела, контролируя напряжение мышц и ритм сердец.

— Ты. — Он ткнул пальцем в щуплого паренька, который болтался на турнике, словно хуй в штанине. — Ты даже не пытаешься. Сердце ровное, мышцы расслаблены. Штрафной круг. Бегом.

Паренёк спрыгнул и, шатаясь, побежал по периметру.

К полудню, когда солнце поднялось высоко и начало припекать всерьёз, Квадрат объявил тактические учения. Он разбил бойцов на группы, выдал учебное оружие, роль которого выполняли лопаты и швабры, и погнал их штурмовать пустые камеры.

— Вы — штурмовая группа! — орал он на первую пятёрку. — Задача: зачистить помещение. Противник внутри. Вперёд!

Бойцы неуклюже врывались в камеры, тыкали палками в пустоту, кто-то даже изображал звуки выстрелов ртом. Выглядело это жалко, но Квадрат не смеялся. Он поправлял, показывал, объяснял. К исходу дня даже самые тупые начали понимать, чего от них хотят.

— На сегодня всё, — объявил Квадрат, когда солнце начало клониться к закату. — Завтра продолжим. Как и послезавтра, и каждый день, пока вы не станете похожи на солдат. Свободны.

Бойцы, измотанные до предела, расползлись по казармам. Кто-то даже не дошёл до кровати, рухнув прямо в коридоре.

На следующий день начались проблемы.

Квадрат гонял бойцов уже жёстче, наращивая нормативы. Бег по пятнадцать кругов, отжимания — семьдесят раз, а подтягивания увеличились до пятнадцати. Плюс появилась новая забава: приседания с мешком песка на плечах. Квадрат придумал её ночью, когда пытался уснуть. Бойцы стонали, но терпели. Точнее, терпели почти все…

К обеду из строя вышли десятеро. Они стояли отдельной кучкой, переглядываясь, и по их лицам было видно: сейчас что-то будет. Самый наглый из них, крепкий мужик с бычьей шеей и сломанным носом, шагнул вперёд.

— Командир, — он скрестил руки на груди, — базар есть.

— Говори. — Квадрат остановился и повернулся к нему.

— Мы тут посовещались. И решили, что такая муштра — это пиздец. Мы не в армию нанимались. Мы банда. Мы всегда работали по понятиям: набег, грабёж, дань. А ты нас гоняешь, как салаг в учебке. Не по-людски это.

— Не по-людски, значит. — Квадрат кивнул, будто соглашаясь. — И что ты предлагаешь?

— Ослабить режим. — Мужик пожал плечами. — Ну, или пусть босс нам лично объяснит, зачем это всё. Мы люди вольные и не подписывались на такую хуйню. И мы…

Он не договорил. Квадрат посмотрел на него, но не так, как обычно, как-то иначе, более… сосредоточенно, что ли? Будто разглядывал что-то внутри. Мужик вдруг захрипел, схватился за грудь и рухнул на асфальт. Его тело дёрнулось раз, другой, потом затихло, а изо рта вытекла струйка крови.

Толпа замерла. Девять оставшихся недовольных попятились.

— Кто-то ещё хочет обсудить режим? — спокойно спросил Квадрат.

Никто не ответил.

— Вот и славно. — Здоровяк повернулся к тенёчку у стены, где на перевёрнутом ящике сидел Долбоёб. Мертвяк лениво обсасывал чью-то кость и наблюдал за происходящим с выражением глубокой скуки. — Долб, эти парни устали. Кажется, им нужен отдых. Оформишь, если не сложно?

Долбоёб спрыгнул с ящика и неторопливо, вразвалочку, направился к кучке недовольных. Те снова попятились.

— Э, командир, мы ж ничего… — начал было один. — Мы ж как лучше для всех…

Но Долбоёб уже оказался рядом. Его рука метнулась вперёд с такой скоростью, что растворилась в воздухе. Схватив говорившего за горло, он рванул. Голова откинулась назад под неестественным углом, а из разорванного горла хлынула кровь. Боец даже не успел вскрикнуть и мешком повалился на асфальт.

Остальные бросились врассыпную. Долбоёб хищно оскалился и рванул вдогонку. Было видно, что ему это нравится. Он поймал первого в два прыжка, схватил за плечо и дёрнул. Рука отделилась от тела с мерзким треском разрываемых сухожилий. Боец заорал и свалился, заливая асфальт кровью. Второго мертвяк ударил ладонью в лицо с такой силой, что кости черепа хрустнули, как яичная скорлупа. Третий попытался увернуться, но Долб поймал его за ногу и швырнул в стену. Тот шмякнулся, будто мертвяк бросил не человека, а лягушку. Тело лопнуло, разбрызгивая внутренности по кирпичам.

Четверо оставшихся забились в угол двора, прижимаясь друг к другу. Долбоёб не спеша подошёл к ним. Он смотрел на них пустыми глазами, и в этих глазах не было ни злости, ни жалости, ни интереса. Только холод.

— Не надо! — закричал один. — Мы всё поняли! Мы будем…

Долбоёб схватил его за голову и сжал. Череп треснул. Кровь и мозги брызнули на лица остальных. Двое тут же вывернули желудки на асфальт. Последний просто сел и заплакал, как ребёнок. Блюющих Долбоёб просто забил ногами. Каждый удар крушил рёбра и разрывал внутренности, но мертвяк не останавливался. Он пинал их до тех пор, пока трупы не стали напоминать