А может, это просто мираж… Моя исповедь - Наталия Валерьевна Гулькина

— Приезжайте. Собака родила щенят, они уже немного подросли, и можно выбрать.

Мы приехали. Я села в кресло, и один из щенков моментально подбежал ко мне и стал проситься на руки. Такой красавчик!

— Молодец! Крутого ты выбрала, точнее он тебя выбрал, — сказала Марина. — Это идеальная собака, я вам ее продам только в том случае, если вы будете возить ее на международные выставки в Америку, Германию, Францию, Японию.

— Я не смогу возить. У меня своих дел по горло.

— Тогда выбирайте другую собаку.

А щенок сидит у меня на руках, такой сладкий, и я понимаю, что не отдам его никому. Марина смотрит, как мы с ним играем, и продолжает:

— Давайте так, если вы не против, я буду забирать его под свою ответственность. Буду сама ездить на выставки, потому что мы везем сразу несколько собак. Мы перевозим их в специальных контейнерах, самолетом, поездом. Такую собаку нельзя держать дома, ее нужно показывать на выставках, нужно размножать,

— Отличный вариант. Мы согласны. Давайте так и сделаем, мы не против.

Мы его забрали. Назвали его Максиком. У нас в танцевальной группе был Макс Недолечко — лучший друг моего мужа Сережи Мандрика. Он мулат, и по цвету кожи они схожи с нашим щеночком. Вот мы и решили, пусть у нас будет два Макса.

Макс был совершенно очаровательный пес, наш ребенок. Мы безумно привязались к нему, а он к нам. Заводчица возила его на выставку в Европу, и Макс занял там первое место среди юниоров. Марина приехала гордая, с медалями и кубками. Едва ему исполнился годик, как нам предложили отправиться в морской круиз. Собаку на корабль брать было нельзя. Я звоню Марине и говорю:

— Что делать? Нам надо ехать, а Максика не с кем оставить.

— Не переживай. Я тебе найду передержку. Есть у меня одна женщина, которая живет недалеко от меня. Она возьмет собаку на 20 дней, разумеется за деньги, и будет ее лелеять.

— Это точно возможно?

— Да. Это моя очень хорошая знакомая. Она не раз брала к себе других собачек, когда люди не знали, с кем их оставить.

Скрепя сердце и со слезами на глазах я привезла ей Макса. А у нее было два добермана, взрослые сучки. А тут приехал мелкий, годовалый кобелек. Они сразу начали его воспитывать, чтобы он знал свое место.

— Не переживайте, я с ними разберусь, — сказала женщина, согласившаяся взять Макса.

— Вы поймите, он не все ест, — начала я.

— Мамаша, я что, собак не воспитывала? У меня были большие и маленькие, разных пород и размеров.

— Он же будет очень скучать без меня, плакать, — сказала я, выпуская из рук собаку, а у самой уже почти катились слезы.

— Это собака, а не ребенок. Я начну его кормить, и через какое-то время он подумает, что теперь я его хозяйка. Успокойтесь и не переживайте. Все с ним будет хорошо.

Я не знала, что в последний раз держала в руках своего Максика.

Мы поехали в круиз и прекрасно провели там время. И вот последняя ночь, корабль возвращается в Сочи. Нам пожарили рыбу, которую мы сами наловили на голый крючок. Мы сидели вечером на палубе, и, пока отдыхали, опустилась звездная ночь. Я любила сидеть на лежаке, укрываться пледом и смотреть на мерцающее звездами небо. У меня было такое ощущение, что я в куполе. Огромное количество звезд, и они падают, сыплются, летят. Невероятное счастье! Было жаль, что круиз заканчивается. Я все думала, как там моя семья, мама и Максик. Нам предстояло провести на корабле последние 18 часов. Я отсела в сторону, чтобы побыть в темноте, меня накрыли пледом, я любовалась небом, и вдруг ко мне на руки непонятно откуда падает чайка. Я испугалась, а она сидит и смотрит на меня. Я кричу:

— Ребята, смотрите, чайка.

Они подбежали ко мне.

— Да, чайка. Странно, для птицы практически невозможно преодолеть такое расстояние в открытом море. Видимо, она летела на наш маяк, стремилась к нему и не рассчитала свои силы, рухнув к тебе на руки.

Я смотрю на эту птицу и говорю первое, что приходит мне в голову:

— Что-то случилось дома. Птица — это плохой знак.

Все были очень удивлены. Но я почувствовала: что-то произошло. Мы отпустили чайку, она пошла гулять по палубе и потом куда-то исчезла, улетела, наверное, никто ее больше не видел.

Мы пришли в порт, приехали в гостиницу. На следующий день у нас вылет в Москву. Я сразу звоню бабушке и первым делом спрашиваю:

— Бабуль, как дела?

— Все нормально, Натусечка, не волнуйся. Позвони своему директору Оксане, она что-то хотела с тобой обсудить.

Оксана Мисанец — великолепный человек. Когда мы расстались с Терентьевым, когда от меня все отвернулись, она, можно сказать, сразу меня подхватила. Она видела, как мы упорно работаем, что я всегда пою живьем, вне зависимости от погодных условий и концертной площадки. Мы с ней проработали много лет и дружим до сих пор.

Сразу же звоню ей:

— Оксана, привет, бабушка просила срочно позвонить тебе.

— Наташа, я не знаю, с чего начать.

— Говори, не томи, что случилось?

— В общем, мы ищем твою собаку. Макс пропал, его нигде нет, он убежал.

— Как это пропал? Я ничего не понимаю!

У меня истерика, мы с Мандриком оба ревем. Прилетаем в Москву, несемся к женщине, у которой оставили собаку.

— Где мой Макс? — вбегая в квартиру, спросила я.

— Я не ожидала, что собака настолько привязана к вам. Пес не отходил от двери, ничего не ел, не пил. Видимо, когда я выносила мусор, он выскочил через открытую дверь, а я этого не заметила.

Врала она или на самом деле так и было, я не знаю. Возможно, Максика загрызли ее собаки. Я рыдала, не могла остановиться.

Мы стали его везде искать. Повесили объявления с его фотографиями: «У певицы Наталии Гулькиной пропала собака». Стали звонить люди: «Мы нашли вашу собачку». Я в надежде неслась по указанному адресу, а там говорили:

— Ха-ха, хи-хи. Мы хотели посмотреть, действительно ли вы приедете. Оказывается, это правда вы!

И больше ничего, что за люди…

Я очень сильно переживала из-за Макса. Марина дала мне похожую собаку, с которой я поехала на музыкальный канал, где в прямом эфире сказала:

— Я вас очень прошу, кто увидит такую