Петр I. Материалы для биографии. Том 3, 1699–1700 - Михаил Михайлович Богословский

медлительность этого двора, — пишет он далее, — и что приходится иногда ждать целые месяцы, пока не сможешь найти удобный случай подробно поговорить с царем, который не желает, чтобы обращались к его министрам, я продолжал настаивать, чтобы царь действительно дал приказание его превосходительству Головину, который присутствовал при этом, изготовить как можно скорее ратификацию, на что, наконец, он согласился, и я не премину торопить этого боярина… Царь спросил меня затем, не хочу ли я, чтобы вошел генерал Карлович, и не желаю ли я присутствовать при их конференции. Я поблагодарил царя, и он пригласил сказанного генерал-майора войти. Он начал снова побуждать царя решиться помочь планам короля, его государя, употребив довольно сильное выражение: aut nunc aut nunquam, приводя все время то основание, что ведь это сам царь первый внушил эти мысли польскому королю, когда они разговаривали в прошлом году, что с тех пор польский король старался принять для этой цели свои меры, чтобы быть в состоянии помочь царю вернуть провинции и морские порты на Балтийском море, которыми некогда владели его предшественники, и что, если в настоящее время царь не пожелает приложить свои руки, больше нечего будет делать, когда войска выйдут из Курляндии. Царь заметил, пожимая плечами, что он этого от всего сердца хочет, и сказал, что все скрепит своею подписью тотчас же, как будет известие о заключении мира с турком. В этом его очень поддерживал его превосходительство Головин, не советуя ему ввязываться в новую войну; но царь под действием всякого рода аргументов[260] отвел Головина в сторону в углубление окна и после некоторого обсуждения с ним вернулся к нам с решением послать еще на этой неделе курьера в Константинополь с приказанием своему посланнику уступить кое-что из завоеванного, чтобы скорее заключить мир; царь полагал, впрочем, что турки не будут очень склонны продолжать войну. Генерал Карлович, не добившись ничего лучшего от царя, ограничился просьбой, чтобы его величество в ожидании заключения этого мира решил бы, по крайней мере, помочь в будущем феврале месяце королю, его государю, только 13 тысячами людей. Головин полагал, что и это никоим образом невозможно, но царь прервал его, сказав: почему нет? — и нашел выход, что это можно сделать под предлогом, что будто он, царь, позволил королю Польскому сделать набор в своих владениях без всякой видимости, что он впутался в новую войну. Он предоставлял нам судить, какой эффект произвело бы в Константинополе, если бы узнали, что он взял себе на руки новое дело. Карлович остался этим оборотом доволен, и в результате согласились изложить кое-что на этих основаниях письменно; над этим теперь работает господин Валлендорф и представит царю завтра или послезавтра»[261]. В заключение разговора Петр высказал пожелание, чтобы датский и польский короли через своих послов в Англии и Голландии склонили эти страны усилить свое воздействие на Порту в целях заключения мира с царем.

Переговоры с Карловичем подвигались так успешно, что 11 ноября в Преображенском в непроницаемой тайне был заключен и тотчас же ратификован Петром договор. Особой ратификации со стороны Августа II не требовалось, так как текст договора с его стороны был написан на бланке с его подписью, которым ради ускорения дела был снабжен Карлович. Присмотримся к содержанию договора 11 ноября.

Он начинается с изложенного во вступлении прямого и ясного обозначения цели, для которой он заключается, причем делается ссылка на личный разговор во время свидания в Раве: «Мы при самом персональном разговоре с наияснейшим… Августом II… намеряли имети войну обще против короны свейской за многие их неправды». Для осуществления этого намерения государи дают друг другу ряд взаимных обещаний и принимают на себя ряд обязательств. Государи обязуются соблюдать верную и постоянную дружбу и оказывать друг другу помощь против неприятелей (статья 1), обходиться друг с другом до самого окончания дела «верно и правдиво без всякого предкновения и лукавства, твердо друг с другом вместе держатися» и не давать сказанному в договоре превратного толкования: «…всему тому, еже здесь говорено, безо всякого лукавственного переворачивания, вредительного растолкования и расширения конечно последовати» (11). Король обещает царю содействовать в возвращении прежних русских владений на Балтийском море — Ижорской земли и Карелии; для этого он тотчас начнет войну со шведами и будет ее продолжать до тех пор, пока царь достигнет намеченных приобретений (2). Король обещает также предпринять сильную диверсию против шведов, так чтобы царскому войску в его операциях в Ижорской земле и в Карелии не было опасности от шведов со стороны Лифляндии и Эстляндии (3). Король обещает также привлечь к содействию Речь Посполитую (8) и через своих дипломатических агентов действовать в интересах царя при европейских дворах. Со своей стороны царь дает обещание, если король не будет в состоянии привести из Саксонии значительных сил, помочь ему людьми с тем, однако чтобы эта помощь была скрыта под видом найма людей самим королем (4). Царь обещает также немедленно послать указ к своему послу в Константинополь о скорейшем заключении мира или длительного перемирия, хотя бы и с убытками, во всяком случае, никак не позже апреля месяца 1700 г., и тогда разорвать мир со шведами и начать со всею силою военные действия в Ижорской земле и в Карелии (5). 13-я статья трактата содержит особую оговорку, что царь начнет исполнение договора только по заключении мира или длительного перемирия с турками. Если же помириться с Турцией не удастся, а король тем временем, начав войну со Швецией, пожелает возобновить с нею мир, то царь всеми мерами обязуется содействовать заключению этого мира. Государи взаимно обязуются, так как датский король к союзу уже привлечен, стараться о привлечении к союзу курфюрста Бранденбургского (6); когда состоится мир, заключить договор, гарантирующий их приобретения (9), никаких мирных предложений без обоюдного согласия не слушать (5), настоящий договор содержать в строгой тайне (10)[262].

Впоследствии в известной «Поденной записке» о событиях за время шведской войны, которую Петр сам редактировал, он так вспоминал о заключении договора 11 ноября. По возвращении царя из Керчи «приехал саксонский генерал-майор Карлович, чрез которого учинен наступательный союз противу Швеции между Россиею и королем Польским, яко курфирстом саксонским по вышеписанному в Раве обещанию, и подписан в Преображенском в 11 день ноября 1699 года, в котором оба сии государи согласились и постановили противу Швеции всчать войну; однакоже с таким определением, что королю польскому оную зачать того ж года, а государю российскому по получении ведомости от своего чрезвычайного посланника Украинцева