Раджа-Йог - Нина Базанова

— Пиво хотим выпить. У тебя есть рыба? — спрашивали в очередной выходной.

— Нет, кончилась.

— Как кончилась? Целый год была!

— Вот поэтому и кончилась, что целый год была, — объяснял Автандил соседям.

Неподалеку от дома Ломсадзе жили два брата, Вааган и Сурен. Они хотели стать учениками Автандила Алексеевича. Раджа-йог выбрал Сурена. Узнав об этом, мать Автандила Алексеевича спросила его:

— Почему ты выбрал Сурена? Вааган старше, умнее, сообразительнее.

— Пусть Сурен побудет возле меня год, ему будет полезно. Он слишком возбужден, агрессивен, может испортить себе будущее.

Действительно, Сурен подрался и находился под следствием, был озлоблен и неизвестно, на что способен. Год он находился рядом с Ломсадзе, сопровождая его везде, куда бы он не ездил. Побывали в Москве. Как-то ехали в троллейбусе, заплакал ребенок и прямо зашелся в крике, никак не мог остановиться. Тогда Автандил Алексеевич просто подошел к ребенку, и тот сразу успокоился. Вааган, наблюдавший эту картину, с завистью сказал своему брату:

— Как мне жаль, что он взял тебя в ученики, а не меня. Вааган не догадывался, что Сурен не был учеником Ломсадзе, Автандил Алексеевич не учил, а спасал Сурена от него самого, избавлял его от агрессивности, успокаивал его нервную систему. Через год Ломсадзе отпустил от себя Сурена, тот ушел обиженный: он так и не понял, что Автандил Алексеевич уберег его от необдуманных и неисправимых ошибок. Впоследствии Сурен женился и уехал в Израиль.

5

Грузинская филармония формировала небольшие группы для гастролей. Состав их, как правило, не менялся, но был один танцор, который выступал то в одной группе, то в другой, то в третьей группе. Выступать вместе с ним не любили, причина была проста: он не пользовался успехом у зрителей, потому что танцевал плохо. Нодар Мериолиз (назовем его так) говорил, что он ученик Махмуда Эсамбаева. Было ли это правдой, никто не знал, но с ним не спорили, только после каждого его выступления к нему подходили и спрашивали:

— Нодар, ты что так плохо сегодня танцевал?

— Да туфли мне малы, совсем тесные, танцевать неудобно, — жаловался он и демонстрировал стоптанные туфли, которые, действительно, были меньше размера его ноги.

— Так купи новые! — советовали знакомые и коллеги.

— Да вот все не собраться…

Были случаи, когда в одном городе выступали сразу две группы от филармонии, только в разное время, и тогда артисты имели возможность посмотреть выступления друг друга. Как-то Ломсадзе пошел смотреть выступление артистов другой группы — концерт был дневной. В концерте принимал участие и Нодар Мериолиз. К великому удивлению своих коллег, он протанцевал блестяще, заслужив дружные аплодисменты зрителей.

— Нодар, поздравляем, ты сегодня великолепно танцевал, — сказали ему друзья после выступления.

— Спасибо, — радостно улыбаясь, поблагодарил Нодар.

— Ты что, новые туфли себе наконец купил? — спрашивали у него.

— Да нет… Я очень старался. Мне хотелось, чтобы мой танец понравился Автандилу Ломсадзе, который пришел сегодня на концерт.

Нодар лукавил. Только он да Автандил Ломсадзе понимали, почему сегодня танец исполнялся с таким мастерством. Это энергия раджа-йога помогла Нодару. С помощью этой энергии человек способен на очень многое, у него открываются такие способности, о которых порой он даже не подозревает. Нодару повезло: во время его выступления в зале сидел Ломсадзе, поэтому и танцевал он прекрасно. Это позволило ему в дальнейшем всем говорить:

— Я умею хорошо танцевать, сегодня просто не получилось. Спросите у Ломсадзе, он видел, как я танцевал!

С тех пор, как только встречался с Автандилом, каждый раз приглашал его к себе на выступление, будучи уверен в том, что в его присутствии он снова протанцует блестяще.

В каком бы городе не проходили выступления Ломсадзе, в гостинице, где он останавливался, всегда толпились люди, стремившиеся попасть к нему на лечение.

Однажды в Рыбинске пришли женщины, а директор, которому надоели толпы народа, в грубой форме наотрез отказался их впустить. Ломсадзе стал свидетелем этого инцидента. Он не стал терпеть грубое отношение к женщинам и дал достойный отпор грубияну. Директор возомнил себя стражем порядка и вызвал милицию, которая не замедлила приехать.

— Ломсадзе? Автандил Алексеевич? Извините, Вы не проедете с нами в отделение? — вежливо попросили они.

— Почему нет? Проеду, — ответил Ломсадзе и сел с ними в машину. Через несколько минут они уже были на месте.

|Автандила Алексеевича встретил начальник отделения.

— Извините, Автандил Алексеевич, что мы Вас побеспокоили. Недавно мы задержали человека, которого подозреваем в преступлении. Не могли бы Вы поприсутствовать в этой комнате, пока мы ему будем задавать вопросы, а потом | сказать свое мнение о том, преступник он или нет?

— Видите ли, я такими делами не занимаюсь… и ничего вам не обещаю. Но поскольку я уже здесь, я могу поприсутствовать.

В комнату привели подозреваемого и стали ему задавать вопросы. Автандил Алексеевич сидел в стороне и слушал ответы молодого парня. Когда того увели, Ломсадзе высказал свое мнение: преступления задержанный не совершал. И это была правда. Но правда заключалась еще и в том, что если даже этот человек и совершил бы преступление, Ломсадзе не мог бы сказать об этом — философия йога запрещала.

Ломсадзе поблагодарили за помощь и отвезли обратно в гостиницу, где его поджидал торжествующий директор, который, вероятно, думал, что с Ломсадзе «разобрались» в отделении, и теперь пациенты не будут ходить к нему толпами. Автандил Алексеевич не стал его разубеждать, а больные люди так и продолжали посещать его в гостинице.

Следующая встреча с милицией у телепата произошла в городе Кутаиси — это был начальник транспортной милиции. Принимая во внимание род его деятельности, а особенно должность, можно было предположить, что времени для развлечений у него не особенно много. Тем не менее, он присутствует на одном выступлении в Доме культуры железнодорожников, на втором, на третьем… В чем дело? Уж не следит ли он за Ломсадзе? После шестого такого «похода» начальник милиции пришел в гостиницу, где остановился раджа-йог. Вежливо постучав в его номер, он дождался, когда Ломсадзе, открыл дверь, и представившись, в подтверждение стал доставать свои документы.

— Не нужно, — остановил его Ломсадзе, — я верю. Читатель, вероятно, уже понял, что Ломсадзе не только верил, но и знал это. Он пригласил его войти в номер.

— Я слушаю Вас.

— Я был на всех Ваших выступлениях… Автандил Алексеевич молча кивнул в знак согласия: для него это