Коварство Древних - astellar

— Хочешь сказать, что любой паладин или жрец может научиться магии?

— Может. Если сильно захочет. Как и маг — использовать магию Света с помощью веры, — пожал плечами представитель подрастающего поколения магов: получив нужную информацию, он потерял интерес к продолжению разговора, а потому уставился в окно, несмотря на некоторую невежливость подобного жеста.

— Что-то не было видно, что твой Свет появился от большого труда.

— У меня есть… небольшой опыт в таких делах.

Утер с сомнением покосился на молодого человека, состроившего подозрительно серьезную мордашку, и, явно придя к какому-то решению, недоверчиво покачал головой.

— Ладно, оставим магию в стороне — раз уж выдалась свободная минутка, лучше расскажи, как вам живется в академии, — спросил первым мужчина, которому не очень хотелось отвечать на вопросы о войне или показывать «крутые удары» — в общем, заниматься всем тем, о чем его обычно просили по случаю обыватели.

— Спим, учимся, практикуем, самообразовываемся. И так — по кругу, — с некоторым недоумением отозвался Лин, которому было неясно, что может заинтересовать в житье-бытье ученика академии пусть даже и магической. — Иногда выполняем задания Антонидаса.

Кивавший в такт перечислениям Утер был доволен ответом — именно таким он представлял себе идеальный распорядок дня при обучении. И сейчас бывалый воин искренне жалел, что Артас — принц, и к нему нельзя применить озвученный подход… В этот момент последнее предложение резануло слух. Он-то считал, что паренек — просто знакомый, встретившийся Джайне, возвращающейся в академию, а тут вырисовываются худшие предположения Артаса…

— Ты вместе с Джайной учишься у Антонидаса? — осторожно поинтересовался паладин, рассматривая его золотой медальон, и еще до ответа, как иногда случается, его озарило уверенностью — да, все так и есть, и Лин не просто помощник подруги детства принца.

— Да, если можно так выразиться.

Мужчина уставился на парня испытывающим взглядом, но тот этого даже не заметил, по-прежнему разглядывая за окном городскую жизнь.

— И как тебе общение с целой принцессой? — последовала попытка вызнать о том, в каких отношениях состоят личные ученики главы ордена магов — исключительно ради будущего спокойствия ученика.

— Джайна прежде всего не красивая и умная принцесса, а талантливейший маг… то есть магичка. И думаю, что в части взаимопонимания у меня с ней дела обстоят получше, чем у вашего подопечного.

Лин кивнул куда-то за окно, но за мгновение до этого его собеседника повторно накрыло озарением, чего, между прочим, не случалось уже очень давно, и Утер понял, что мальчишка не просто так пялился все это время на улицу. Паладин, не утерпев, нагнулся над столешницей и уставился в ту же сторону. Ругающиеся Джайна и Артас его нисколько не удивили — ссора между друзьями детства, по его мнению, была предопределена. И хотя взрослый был уверен, что основная вина лежит на его воспитаннике, но определенную ее долю также возлагал и на факт появления у принцессы нового друга.

— Кажется, они идут к нам…

---------//---------

— Давно не виделись, Джайна. Как ты тут? Как учеба?

— Все прекрасно — обучение движется семимильными шагами.

— Значит совсем скоро станешь «могучей магичкой»? — улыбнулся шутливо Артас, припомнив, как уже не раз бывало, сокровенную мечту юной принцессы.

Вот только реакция последовала совсем не та, которую друг детства ожидал получить в ответ на озвучивание их общей «тайны». Во всяком случае он рассчитывал увидеть на лице Джайны обычное смущение и услышать ее неизменно уклончивое «почти», после которого она по обыкновению забавно нахохливалась и становилась похожей на мокрого воробушка. Вот только в ответ раздалось категоричное — «да», произнесенное при том донельзя уверенным голосом — тем самым, которым она в детстве рассказывала о своих планах. Но если в те далекие времена серьезная девичья мордашка и крики «Я стану магичкой!» вызывали у всех без исключения умиление, то сейчас такой настрой заставил парня насторожиться. Интуитивно Артас почувствовал, что потерял первенство в рейтинге конкретной представительницы прекрасного пола, уступив его такой неопределенной вещи как магия… и хорошо, если только ей одной.

Против воли нахмурившись от вновь охвативших его подозрений, принц спросил:

— Что-то случилось?

— Мое понимание магии вышло на новый уровень.

— А… поздравляю, — произнес Артас, не совсем улавливая, как относиться к этой новости, и в свою очередь ляпнул, похваставшись: — А меня Утер произвел в полноценные паладины! Неделю назад сдал экзамен…

Так, обмениваясь новостями и делясь своими достижениями, парочка дошла до ближайшей площади, и, ведомая девушкой, обошла вокруг фонтана, и направилась назад. Чувствуя, что время уходит, а подруга, несмотря на долгий срок разлуки, не настроена продлять их прогулку, Артас перешел к самым волнующим темам.

— Джайна, насчет нашей помолвки. Отец сказал…

Теперь уже девушка нахмурилась. Отсутствие долгое время весточек от «жениха», разрыв помолвки, пусть и инициированный ее отцом, но несомненно поддержанный и со стороны Теренасов, а также ее последние успехи на поприще постижения магических искусств — все это вместе делало поднятую тему неактуальной.

— Подожди, Артас, — остановила она немного путаные уверения в том, что, дескать, разрыв помолвки и прочие обстоятельства — ничто перед их чувствами друг к другу. — Ближайшие лет двадцать я собираюсь посвятить себя изучению магии. Прости, но даже если бы королева эльфов в приказном порядке не установила мир, то я бы все равно попросила отца разорвать помолвку.

«Наверное, Лайну хватил бы удар только от одной мысли отвергнуть красавчика-принца»

— Что?! — такого Артас, уверенный в своей неотразимости, подкрепленной постоянными покушениями со стороны лиц противоположного пола во время его пребывания в Стратхольме, не ожидал. — А как же наша любовь?!

— Ты про детскую влюбленность? — уточнила Джайна, удивившись столь эмоциональной реакции.

Парень же услышал что-то свое и тут же предположил:

— У тебя кто-то есть, да? Только не говори, что это тот хиляк с лицом деревенщины в сотом поколении, с которым ты была!

— Артас! Побольше уважения к моему… другу!

Короткая запинка была обусловлена тем, что Лина можно было назвать скорее учителем и наставником, чем другом и напарником, но, естественно, сейчас, когда разговор начал вестись на повышенных тонах и с большей горячностью, эта пауза была воспринята негодующим принцем совсем иначе.

— Так и знал! Джайна!..

Уроки Утера принесли пользу и, несмотря на взрывной характер молодого принца, он все же смог воздержаться от обвинений своей возлюбленной в измене. Но то, что ревнивец мог простить своей девушке — своему сопернику он прощать не собирался.

— Я вызову его на дуэль!

В этот момент охватившее девушку раздражение, готовое вылиться в весьма экспрессивный посыл, пропало, будто его и не было.

— Поединок? — переспросила она