Великие души: Семь лучей на уровне души - Курт Абрахам

Дружба и сотрудничество членов группы продолжались и после колледжа. Теннисона чрезвычайно интересовало, что думают о его поэзии его собратья. У всех было классическое образование, некоторые питали и литературные амбиции. Одни много лет помогали Теннисону донести его творения до публики. Другие публиковали очерки о его поэзии в самых известных журналах того времени.

Самым близким другом Альфреда был в то время Артур Хеллем. Он был принят в «апостолы» благодаря своему высокому интеллекту и умению вести дискуссии. Хеллем подружился с одной из сестер Альфреда. У них были очень серьезные отношения, которые медленно и осторожно развивались в направлении брака. Но все закончилось трагически: Хеллем умер (в 1833 г.), когда ему не было и двадцати пяти, будучи на отдыхе с отцом в Австрии. Альфред был глубоко удручен потерей лучшего друга. Он пытался развеять свою скорбь писанием длинной поэмы в течение нескольких лет, которую в итоге назвал «In Memoriam» («Памятное»). После этого смерть, духовный мир, жизнь в посмертии, религиозная вера и прочие подобные темы вновь и вновь возникали в поэзии Теннисона.

Теннисона часто критиковали за отсутствие учтивых манер. Его одежда не отличалась аккуратностью. Он был известен тем, что нередко клал ноги на стол. Временами он вел явно бестактные речи. В определенных кругах, вроде тесной группы его друзей по колледжу, это не считалось чем-то зазорным. Среди художников, поэтов и прочей богемы стиль одежды заменялся отсутствием всякого стиля. Это не считалось среди них чем-то существенным. Но в других слоях общества корректное поведение — учтивость, этикет и стиль одежды — полагалось крайне важным.

Показателен случай с кузеном Альфреда. Этот молодой человек (сын любимого сына Старика) вознамерился делать карьеру в политике. И его отец, и Старик были членами парламента. Причем он учился в Тринити-колледже в то же время, что и Теннисон. Отец кузена вежливо, но настойчиво порекомендовал тому держаться подальше от Теннисона и его брата. «Ваши кузены», так было ему сказано, «и я в этом не сомневаюсь, очень уважаемые и умные люди, но их манеры оставляют желать лучшего. Так что вам не следует с ними сближаться».

Настроения, владевшие Теннисоном во время его учебы, да и в продолжение всей жизни, весьма показательны. Конечно, прежде всего, у него была меланхолия, иногда очень мрачная. Он часто появлялся в обществе с отсутствующим видом, совершенно игнорируя окружающих. Однако в свои хорошие дни он мог быть чрезвычайно оживленным, общительным и даже веселым.

Во время одного из летних пребываний в Сомерсби он заметил в пылу непринужденного веселого танца «странного демона», появившегося над ним, убившего все наслаждение текущим моментом и превратившего его в «ворчливого старика». Альфреду шел 21 год.

Как уже упоминалось в главе об Алисе Бейли, существуют периоды кризиса (кризисы благоприятной возможности), когда душа присваивает различные аспекты личности:

«Аналогичный кризис между двадцатью одним и двадцатью пятью годами, когда присваивается умственный проводник. При этом может начаться регистрация эгоических влияний и в случае продвинутых людей часто так и случается.

Кризис между тридцатью пятью и сорока двумя годами, когда устанавливается сознательный контакт с душой; тройственная личность начинает отзываться, как единица, на импульсы души» («Эзотерическая психология», т. 2, с. 53).

Когда душа присваивает умственный проводник (или ментальное тело) во время кризиса в 21–25 лет, одним из побочных эффектов этого процесса могут быть состояния депрессии, или отчаяния. В 35 лет, наряду с некоторой депрессией, присутствует чувство, что жизнь проходит впустую и пора сфокусироваться на действительно важных вещах. Более раннему кризису в 21 год может сопутствовать отчаяние, которое можно охарактеризовать как результат нависания над незрелым умом и вторжения в него безбрежного и нового для человека царства осознания. Возникает чувство беззащитности и неуверенности в идеях прошлого. В уме утверждается новый уровень ответственности, который нередко совсем нелегко вынести и принять.

Поясним это цитатами из «Эзотерической психологии».

«Мы ограничимся задачей стремящегося, переориентирующегося на пути испытаний и все больше убеждающегося в существовании мира высших ценностей и царства Божьего. На этом пути он чуть ли не с ужасом сознает свою двойственность и начинает стремиться к единству. Вот какого рода задача стоит сегодня перед огромным числом стремящихся мира. Желание переориентации принимает столь широкие масштабы, что лежит в основе нынешней неспокойной обстановки в мире и является общей духовной причиной идеологических конфликтов, охвативших ныне все страны» («Эзотерическая психология», т. 2, с. 344, курсив К.А.).

«Результатом контакта с новым миром становится иногда радостное волнение и сильное ментальное возбуждение. Нередки случаи депрессии из-за явной неспособности реализовать открывшиеся возможности. Человек видит и знает слишком много. Его больше не устраивают прежние мерки жизни, радости и идеалы. Он прикоснулся к иному и теперь жаждет более масштабных критериев, новых, ярких идей и более объемлющего видения. Его пленил и манит теперь образ жизни души. Но его так или иначе постоянно подводят собственная природа, окружение, оснащенность и возможности, и он чувствует, что не в силах двигаться в этот новый чудесный мир» («Эзотерическая психология», т. 2, с. 466).

В это время Теннисон часто подолгу бродит по тропинкам, холмам и песчаным дюнам, погруженный в собственные мысли, ловя мимолетные поэтические впечатления, забывая о времени дня. Он мог сказать встречным людям: «Доброе утро», хотя время шло к вечеру. Некоторые считали его помешанным.

4) Четвертый важный фактор времен его учебы в Кембридже был связан с нарастающей неспособностью отца справляться с обстоятельствами. Альфред и его брат Чарльз избежали многих тягостных сцен отцовского буйства, пока были в колледже. В какой-то момент мать, забрав детей, уехала в соседний городок, поскольку не чувствовала себя в безопасности. Тогда отец отбыл в Париж и провел там целый год, но это не поправило его здоровья и не исправило привычек. В марте 1831 г. Альфреда Теннисона (которому шел двадцать второй год) призвали домой из колледжа; отец его угасал. Время учебы