Земля заката - Алексей Алексеевич Доронин

Снаружи, на перекрестке асфальтовой дороги и еще одной, попроще, грунтовой, но ровной, стояло что-то вроде таверны. Видимо, местные поставили забегаловку не в самом посёлке, чтобы не платить какой-нибудь налог.

Младший продолжал идти дальше. На асфальте не росло не единой травинки. Вдоль шоссе, немного в отдалении, был сделан вал из старых машин. С проросшей внутри травой, переплетенные чем-то типа плюща, они смотрелись как исполинская живая изгородь. В чувстве вкуса местным не откажешь.

Вдруг парень заметил что-то на асфальте, подошёл поближе и усмехнулся. Похоже, тут прошел караван или стадо. Наверное, потом придёт кто-то, соберет и коровьи лепёшки, и конские яблоки, использует в хозяйстве. Навоз – символ богатства, а не отсталости. Значит, тут есть тучные табуны или стада.

«Раньше они у нас газ и нефть покупали. А теперь говном топят. Хорошо им теперь, а?» – вспомнил он слова боцмана.

Младший тогда только хмыкнул, подумав: «Какая разница, что там было раньше? Ты тогда не жил и я не жил, боцман. Ты просто выбираешь, каким книжкам верить, а каким не верить… выбираешь комфортный для тебя образ прошлого. А я не хочу жить прошлым. Меня больше волнует, что будет завтра».

Таверну он обошёл. Может, конечно, там цивильно, чисто и помещение проветривается, но пьяные рожи ему еще в Питере обрыдли. И плевать, что они там пьют, бормотуху, или медовуху. Да хоть эль!

Он нашел тропинку вверх по склону холма, и решил повторить свой уральский опыт. Отсюда он сможет оглядеть все окрестности.

Треллеборг хорошо просматривался, а посёлок викингов вообще был, как на ладони.

Кроме частокола он окружен земляными насыпями. Дома расходились от центра по концентрическим окружностям. В середине стоял самый большой дом, метров тридцать в длину. Выглядел он в точности как так называемый «длинный дом» из книжек, также известный как «бражный зал», место, где жил знатный скандинав или германец и где собирался весь род. Всё, как в кино про викингов. Хотя в таких домах могли и скотину держать поближе к дверям. Этот тип архитектуры с неолита известен.

На козырьках красовались резные головы хищников. На крышах кое-где ещё лежал снег, придавая картине какой-то первобытный уют. Легко представить, как это смотрится в сумерках, пока люди ещё не легли спать, и в небольших окнах дрожат огоньки масляных светильников. А ведь посёлок построен недавно, но на старый манер. Как же велика тяга к корням, к тому, что может дать опору в этом безумном мире!

Любуясь открывшимся с холма видом, Саша сообразил, что отошёл довольно далеко от гавани. Но ещё не вечер, часы на руке, да и корабль никуда не денется.

Не так много мест в мире, где можно спокойно прогуливаться. Может, их вообще не осталось. Но его уверили, что окрестности Треллеборга – именно такое место. Что Легион «конфисковывал» у воров пальцы, у грабителей руки. А у насильников… да, именно то.

Поэтому тут вроде можно ходить без боязни. Но праздно гуляющей публики что-то незаметно. Видимо, все заняты делами.

Александр спустился с холма и, не торопясь, пошёл в сторону гавани. Но долго наслаждаться красотой и покоем ему не дали. Благодушный настрой испортили трое в камуфляже, с автоматами, подъехавшие на мотоцикле с коляской. Саша как раз решил немного передохнуть и собирался присесть на лавочку около заброшенной землянки со стенами из дёрна, с травой на крыше… Камуфляжники перегородили парню дорогу и молча рассматривали его. Саша и не испугался даже сначала – он же не нарушает ничего. Узнал символику Легиона у них на рукавах. Штурман Свенсон называл эту молнию руной Зиг. А Скаро говорил, что правильно она называется «сол» и означает солнце.

Но что это за «молотки» на шевронах? Ремонтники? Ну, хотя бы не копьё. «Копейщиков» он опасался, наслушавшись рассказов.

Но тут Данилов вспомнился давнишний разговор в кубрике. Про «Молот Тора». Специальное подразделение. Не стражники и не патрульные, а охотники за головами. В полутемной кают-компании матросы обсуждали их дела. Довольно страшные.

– Hey, you! Stop right there! – грубо окликнули его по-английски. – Don’t fucking move!

Младший и так стоял смирно, а теперь и вовсе застыл.– Не стреляйте, пожалуйста! – ответил он тоже на инглише.

«Лингва-франка» – вспомнилось ему слово из бездны прошлого. Так дед называл языки, которые используют для общения между разными народами, хотя они и не родные для пользователей.

Младший произнёс фразу старательно, как школьник, пытаясь не скрыть акцент, а сделать неочевидным, откуда он. Но его все равно вычислили.

Его выговор произвёл странное действие. Легионеры разразились хохотом и потоком непонятных слов, которые могли быть площадными ругательствами. Возможно, на шведском. Хотя не такой уж Саша искушённый лингвист.

А один достал из кармана монетку и отдал другому, будто проиграл спор.

– Ну, и что это у нас здесь? – усмехнулся он. – Один хороший русский. Или плохой? Откуда ты, дорогой друг?

Это был здоровый блондин с обветренным красным лицом и болезненно прозрачными глазами. Шапку он снял и сунул в карман, будто жарко стало.

Разговор продолжился на английском, хотя Младший иногда заговаривался и вставлял русские фразы. Когда нервничал, он часто путался. А тут понял: повод нервничать есть. Как там, в старом фильме? Вечер перестаёт быть томным?

– С корабля, – ответил Младший, не реагируя на слова, в которых ему почудилась издёвка. – Фром шип.

Они смотрели внимательно. Похоже, язык Пушкина был им тоже знаком.

Не верят? Да, они видят в его глазах испуг. Но что ещё там может быть? У бедного путника-чужака перед вооружённым патрулем.

– С какого ты корабля?

Младший пытался ответить, но от волнения забыл название судна. Грюнвальд? Геральд? Хармонд?

Пока он мычал и таращил глаза, высокий и сухопарый легионер, про таких говорят, верста коломенская, заржал:

– Можно было не спрашивать. Сразу видно, откуда он.

– Русский. Слушай сюда, – сказал первый более доброжелательным… или холодно-вежливым тоном. Но взгляд его был пристальный, неприятный – Мы ищем один человек. Здоровый мужик, примерно метр девяносто. Толстый. Особые приметы… Борода. И татуировка с волк. Гляди, – он протянул Младшему распечатку плохого качества, но узнать Скаро было легко. – Если скажешь, где он, и мы его поймать, получишь