Адвокат империи - Сергей Витальевич Карелин

— Затем, что я так сказал, — получил ожидаемый ответ. — Не нравится…

— Могу идти на хрен, — вздохнул я. — Да-да, помню.

— Вот и хорошо, что помнишь.

По какой-то причине этот увалень решил, что будет сам меня тренировать… так я думал поначалу. Точнее, не так. Первой мыслью было то, что он просто попробует задолбать меня так, чтобы я свалил и больше тут не появлялся. Ему работы меньше. Тем более что я уже заплатил ему за три месяца. Все в профите, как говорится.

Оказалось, что я ошибся. Руслан, ну или же Рус, как он сказал к нему обращаться, был тут главным и единственным тренером. Ну за исключением его зама, которого я ещё ни разу не видел.

— Ладно, — сжалился он. — Хватит. Не мучай грушу. Ей и так от одного твоего вида тошно.

— Знаешь, я даже говорить не стану о том, что это просто груша.

— Вот и не говори. Она ещё обидится, тогда тебе вообще абзац, — начал он меня стращать. — Короче. Вывод я делаю такой. Тюфяк без какого-либо потенциала…

— Ну спасибо, блин.

— Я не договорил, — рявкнул он. — Не переживай. Надежда есть. Я тут и не таких исправлял.

— Исправлял? Ты точно не хотел сказать «ломал»?

— Сам решишь, — усмехнулся он, сложив мускулистые руки на широкой груди. — Короче, Саня. Будем делать из обезьяны бойца.

— Может, человека?

— Ты сюда пришёл за тем, чтобы стать человеком?

— Справедливо.

— Вот и не перебивай меня. Итак. Будешь заниматься тут каждый вечер с понедельника по пятницу…

— Рус, у меня работа вообще-то.

— А мне начхать, — отмахнулся он. — Значит, будешь приходит после работы. Наше расписание ты видел.

— Видел, но…

— Не нравится?

— Хрен с тобой. Всё, молчу.

— Дальше. Я составлю тебе план тренировок и диету. Следуешь им. Если во втором случае возможны послабления, то от первого отступать нельзя не на шаг. Делаешь всё так, как тебе сказано.

— И что? Тогда стану таким же напыщенным качком, как и ты?

— Ты хотел сказать божественным вместилищем силы и красоты? — уточнил он и показушно чмокнул свой накаченный бицепс. — Не, даже и не мечтай. Но гарантирую, что если тут не сдохнешь, то сможешь постоять за себя.

Я так-то и без этого могу. Но поди попробуй докажи это ему.

— Ну хоть так, — вздохнул я.

— Только так. И ещё кое-что, — произнес он, а его голос потерял любой намёк на шутливость или какое-то веселье. — Когда приходишь сюда, всё своё дерьмо оставляй за дверью. Первое и главное правило — уважай тех, кто занимается с тобой, и тех, кто тебя учит. Я многое могу простить. Но только не неуважение. Не важно, по отношению к другим учеников или же ко мне. Понял?

— Понял.

— И?

— Что?

— Какого хрена ты тут ещё стоишь? Взял мешок и двадцать кругов вокруг зала!

Простонав, схватил указанный мешок и, закинув его на спину, побежал… Ага, с двадцатикилограммовым баулом, который болтался за спиной. Понятия не имею как, но двадцать кругов я пробежал. На одной силе воли, наверное. Под конец упал на маты и лежал так минут пять, боясь пошевелиться. Вдруг что отвалится.

Дальнейшие тренировки подтвердили мои опасения. Все три часа, что я провёл в зале, Рус буквально доводил меня до края, чуть-чуть не давая за него переступить. Как он сказал, проверял мои пределы, чтобы лучше составить программу тренировок. Нет, ленивым толстячком меня, конечно, назвать никогда было нельзя. Что в прошлой, что в этой жизни я за собой следил. Да только это ограничивалось уровнем той формы, чтобы костюмчик хорошо сидел, а девушки глазами провожали.

Как говорится, выглядеть нужно так, чтобы каждая встреченная девушка хотела с тобой переспать, а каждый мужик желал оказаться на твоём месте. И дело даже не только в физической форме. В умении держать себя и выглядеть уверенным на все сто десять процентов. Это я умел.

А вот качком не был никогда.

После тренировки я буквально выполз из зала, с трудом переставляя конечности. Добрался до дома, натурально доковыляв до него, и зашёл в квартиру. Прошёл на кухню, плюхнулся на стул и просидел так минут двадцать. Даже думать было больно. Не представляю, как у меня завтра всё болеть будет.

Сестра уже ушла на работу, но оставила мне ужин. Нашёл в холодильнике пластиковый контейнер, а там котлетки. С пюрешкой. Господи, какой же кайф. Нарезал себе простенький салат и умял всё, что было. После измывательств в зале, казалось, готов зажарить кабана на вертеле и сожрать его. Целиком.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я жадно доедал остатки салата прямо из миски, в которую его и нарезал. Бросив взгляд на дисплей, нахмурился. Номер неизвестен. Но любопытство пересилило.

— Да?

— Александр Рахманов?

— Да. А это… кто?

— Майор Звягинцев. Вы оставляли заявку на получение материалов по делу барона Димитрова.

Всю усталость как рукой сняло. Я моментально выпрямился на стуле, даже не став язвить по поводу того, что на часах, вообще-то, одиннадцать вечера.

— Да. Всё верно. Но я также хотел бы поговорить с офицером, который занимается этим делом.

— Не думаю, что с этим возникнут трудности. Приходите завтра. Мы передадим вам материалы. Заодно встретитесь с капитаном Гариным. Он ответит на все ваши вопросы касательно убийства.

Я хотел было уже обрадоваться, но выбранная Звягинцевым формулировка меня покоробила.

— Постойте, вы сказали, убийство?

— Да. Верно. В этом деле появились новые улики, поэтому мы приняли решение об аресте баронессы Димитровой…

Глава 17

Вот и отдохнул…

Через пять минут после этого разговора со мной уже связался Лазарев. Примерно ожидая, что именно за этим последует, я был готов. Так что, когда он приказал мне срочно ехать в фирму, время я терять не стал. Наплевав на физическую усталость, быстро принял душ, переоделся и вызвал такси. Так поздно метро всё равно уже не работало, а добраться до работы стоило как можно скорее.

— Чего так долго? — первое, что я услышал, едва только вышел из лифта на шестьдесят седьмом этаже. Лазарев уже стоял в лифтовом холле и ждал меня.

— Я не в пяти минутах живу, тебе ли