Император Пограничья 13 - Евгений И. Астахов

— Говорят, у Платонова острог, как настоящая крепость, — пробормотал Зобачев, бывший сержант третьего взвода. — Его даже Гон уничтожить не смог… И маги там не простые, а обученные.

— Заткнись, — огрызнулся рядом сидящий Мокшин. — Старшой сказал — южный форт не достроен. Прорвёмся.

Капитан молча забрал флягу, сделал глоток и передал дальше. Коньяк жёг горло, но не грел душу. В голове крутились воспоминания последних месяцев — как стремительно всё покатилось под откос после той злополучной поездки в Угрюм.

Недорубко даже слушать не стал, когда через неделю после выговора Камиль пришёл с предложением организовать новую операцию против Платонова. «Забудь об этом деревенском выскочке», — отрезал сотник. Но хуже было другое — вся ратная компания узнал о провале. В столовой штаба на него показывали пальцем, шептались за спиной. Штраф в триста тысяч разделили на всю компанию, урезав премиальные. Люди, с которыми он прошёл десятки операций, смотрели волками.

Первую «тёмную» попытались устроить через две недели. Камиль возвращался из тира, когда на него напали четверо в масках возле гаража. Если бы не рефлексы и годы тренировок, лежать бы ему с проломленным черепом. Отбился, но понял — в компании ему больше не место.

Официальное заявление об увольнении подал на следующий день. Недорубко даже не пытался удержать, только кивнул и подписал приказ. Тётя Рита пыталась уговорить остаться, плакала, но Ибрагимов был непреклонен — честь и жизнь дороже насиженного местечка.

— Эй, капитан, — окликнул его Зверев, бывший снайпер. — Точно завтра пойдём?

— Тот дурной штабист в белых перчатках сказал, выступаем на рассвете, — ответил Камиль.

Двадцать три человека последовали за ним из «Алых Витязей». Не лучшие бойцы — те остались при должностях и окладах. К нему примкнули те, кого и так собирались уволить: Мокшин за пьянство, братья Седовы за драку с гражданскими, Зобачев за воровство из арсенала. Отбросы, если честно. Но злые и голодные до денег.

«Создадим новую компанию, — обещал им Ибрагимов на прощальной попойке. — Заработаем столько, что „Витязи“ удавятся от зависти».

Красивые слова для доверчивых неудачников, жаждущих реванша. Сам-то он жаждал другого — увидеть, как горит Угрюм, как рушатся стены, построенные Платоновым, как умирают его люди.

Капитан понимал, что в честном поединке ему не одолеть маркграфа. Мать-перемать, да тот Архимагистра завалил! Но можно ударить по тому, что Платонову дорого — по его поселению, по его людям. Стереть эту наглую ухмылку с лица хотя бы на мгновение, прежде чем кто-то вроде патриарха Воронцова прикончит выскочку.

— Слышали, Воронцов лично приехал? — словно вторя его мыслям, спросил боец в дальнем углу. — В машине всю дорогу просидел, даже на смотр не вышел.

— Важничает, старый хрен, — хмыкнул Мокшин. — А туда же, в походы ходить.

Ибрагимов усмехнулся. Весь день армия ползла под ударами диверсантов Платонова. Мины, завалы, снайперы — профессиональная работа. Наёмники ворчали, бояре паниковали, а эти мрачные уроды из Гильдии вообще ни с кем не разговаривали. Разношёрстное войско без единого командования — рецепт катастрофы.

— Капитан, а правда, что деревни все пустые? — спросил молодой Зайцев, недавний новобранец «Витязей».

— Правда. Платонов всех эвакуировал. Умный сукин сын, — Камиль сплюнул. — Кормиться нечем будет, если дельце затянется.

— Зато самогон нашли! — радостно выкрикнул пьяный Седов-младший.

Остальные заржали. Да, самогон был единственной радостью за весь день. Генерал приказал по кружке на рыло, но кто ж слушает генералов, когда те спят в лучших домах?

Камиль поднялся, размял затёкшие ноги. Завтра решится многое. Либо они возьмут Угрюм и он утолит свою месть, либо… второго варианта он не рассматривал. Слишком много было поставлено на кон.

— Ложитесь спать, — приказал он. — Завтра рано вставать.

Бойцы нехотя начали устраиваться на ночлег. Камиль улёгся на свою скатку в углу, накрылся курткой. Сон не шёл. В голове крутились планы на завтра — как войти в Угрюм, что искать, кого убивать первым.

Проснулся он резко, от удушливого запаха гари. Сначала подумал, что кто-то из пьяных идиотов уронил лампу. Но когда открыл глаза, понял — горит сам сарай. Оранжевые языки пламени лизали стропила, солома вспыхивала как порох.

— Пожар! Все наружу! — заорал петухом Ибрагимов, вскакивая.

Двадцать три человека в панике ринулись к выходу, толкая друг друга. Дверь заклинило — слишком много тел пыталось протиснуться одновременно. Дым ел глаза, жар становился невыносимым.

Капитан выбил ногой доску в стене, протиснулся в щель. Выбравшись наружу, он замер. Горел не только их сарай — полыхала вся деревня. Огонь перескакивал с крыши на крышу с неестественной скоростью, будто подгоняемый невидимой силой. За какие-то минуты запылали целые улицы.

Пьяные наёмники из других компаний выбегали из домов, крича и размахивая руками. Кто-то кинулся к колодцу, забыв, что тот засыпан, другой применил слабенькую магию, окатив водой здание, но пламя только шипело и разгоралось ярче. Это была не обычная стихия — магия, чистая и беспощадная.

Организованной эвакуации не получилось. Узкие улочки превратились в смертельные ловушки — люди давили друг друга, пытаясь вырваться из огненного кольца. Элитные бойцы, наёмники, маги — все превратились в обезумевшую толпу, где каждый думал только о собственной шкуре.

* * *

Огненный ад разгорался с каждой секундой. Оранжево-красные языки пламени перепрыгивали через улицы, словно живые существа, жадно пожирая соломенные крыши и деревянные стены. Температура росла так стремительно, что воздух становился раскалённым, обжигая лёгкие при каждом вдохе.

Паника охватила тысячную армию мгновенно. Бойцы выскакивали из горящих домов полуодетые, босые, без оружия. Кто-то пытался спасти снаряжение, но бросал его через несколько шагов — жар делал металл нестерпимо горячим. Крики, проклятия, мольбы о помощи сливались в единый рёв, заглушаемый треском пожара.

— Воды! Несите воду! — орал какой-то сержант из княжеской гвардии.

— Где воду-то взять, идиот! — рявкнул в ответ другой голос. — Колодцы все сухие!

Кто-то по пьяни попытался использовать запасы вина, но алкоголь только усиливал пламя, превращая попытки тушения в фарс. Огонь продолжал пожирать дома с неестественным упорством, будто насмехаясь над жалкими попытками его укротить.

Маги боярского ополчения могли бы справиться с пожаром — среди них были достаточно сильные гидроманты и аэроманты. Но вместо организованного тушения каждый думал только о спасении собственной шкуры. Молодой боярич из рода Селиверстовых создал водяной щит вокруг себя и своих слуг, пробиваясь к выходу из деревни. Пожилой маг-аэромант отбрасывал воздушными ударами всех,