Таверна на прокачку 2 - Алексей Сокол

— Тьфу ты. — Гонец почесал в затылке, припоминая. — От дороги, где раздвоенная сосна стоит, свернёшь в лес. Там пригорок, с него хорошо просматривается. И деревню видно, и реку с мельницей. Для охоты самое то, вся округа, как на ладони. — Он вдруг запнулся. — А что не так-то?

Виктор не ответил.

Он побледнел и сжал кулаки так, что захрустели суставы. Плечи развернулись, и тавернщик будто стал на полголовы выше. Я увидел лёгкое свечение в его зрачках и вокруг его кулаков и ощутил внутри беспокойство. Это был страх Макса, который смешивался с беспокойством Ники.

Сыч подскочил к Виктору и положил руку ему на предплечье.

— Сейчас не время пороть горячку, — тихо сказал он. — Слышишь?

Виктор не повернул головы. Он смотрел невидящим взором, и я понимал, что мысленно тавернщик уже мчится туда, где разбили лагерь охотники.

— Виктор, — Сыч сжал локоть тавернщика сильнее. — Мы с тобой. Сейчас главное не наделать глупостей.

Гонец с недоумение переводил взгляд с одного на другого.

— Чего всполошились-то? — буркнул он.

— Не твоё дело, — отрезал Сыч, не сводя глаз с Виктора.

— Да как ты со мной разговариваешь? — Гонец возмущённо привстал с лавки.

— Доедай и езжай своей дорогой, — оборвал его Сыч.

Гонец сообразил, что атмосфера во дворе изменилась и спорить сейчас себе дороже. Он сел обратно и проворчал под нос:

— Совсем страх потеряли.

Выложил из поясного кошеля пять медных монет и со стуком припечатал их к столу, чтобы все слышали. Потом неспешно поднялся и бросил мне через губу:

— Неплохо готовишь, есть можно.

Я молча кивнул. Слов у меня в этот момент не было.

Гонец в тишине прошёл к коновязи, отвязал коня и вскочил в седло. Но уехать просто так он не мог, ему явно хотелось оставить последнее слово за собой. Так что он задержался у столов и, глядя на Якова сверху вниз, сказал:

— Я тебя запомнил, навозник. Если барон спросит, есть ли в Дубовом Яру смутьяны, я тебя первого назову.

Яков напрягся, и Назар снова придержал его за рукав.

Гонец удовлетворённо кивнул сам себе и направил коня к выходу.

— К Альберту я загляну, как и обещал. Если что передать — говорите сразу.

— Езжай уже, — с лёгкой угрозой в голосе сказал Сыч.

Гонец стегнул коня хлыстом, тот всхрапнул и пошёл рысью. Через минуту топот стих за воротами.

Сёма, который стоял недалеко от меня, расстроенно проговорил:

— Я ж ему дорогу до хижины Альберта так и не объяснил.

— Не маленький, разберётся, — ответил я. — У нас своих забот хватает.

Едва гонец скрылся, Виктор шагнул вперёд, вырываясь из хватки товарища.

— Куда? — гаркнул тот.

— Они там по наши души пришли, — тихо сказал Виктор. — Ты что, не понимаешь?

— Я всё понимаю, — ответил Сыч. — Но горячку пороть не надо. Один ты туда не пойдёшь. — Он быстро оглядел двор и крикнул: — Сёмка! Бегом к Антонию! Скажи, общий сбор у Виктора, охотники рядом. Быстро!

Сёма бросил на меня короткий взгляд, я кивнул, и парень сорвался с места, только пятки засверкали.

Мужики, которые если до этого и понимали ситуацию, то после заявления Виктора зароптали.

— Сколько можно терпеть? — возмутился было Яков, но Назар его в который раз осадил.

Посетители спешно доедали и расплачивались. Во дворе началась толчея, кто-то ушёл, несколько человек остались и собрались группой в стороне, тихо переговариваясь. Ника, чувствуя общую тревогу, спряталась мне за пазуху и сидела тихо. Я же убирал пустые тарелки и прислушивался к разговору Сыча и Виктора.

Виктор тяжело сопел. Было видно, что его душа рвётся в бой, но разумом тавернщик понимал, что теперь нужно думать не только за себя. Тут вся деревня может под удар попасть.

— Подожди, сейчас все придут, — приговаривал Сыч. — Кому будет лучше, если ты там поляжешь? Леониду? Марии?

Видимо, уговоры Сыча возымели эффект. Я увидел, как Виктор на самую малость ссутулился. Как будто кипящей решимости в нём поубавилось.

Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Когда открыл глаза, в них всё ещё светился огонь, но и здравому смыслу было место.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Подождём. Надо только момент не упустить…

— Не упустим, — пообещал Сыч.

* * *

Виктор не находил себе места. Было видно с каким трудом ему удаётся ждать когда люди соберутся.

Я осторожно подошёл к Сычу, тронул его за плечо и сказал:

— Если нужна моя помощь, я готов участвовать.

Сыч посмотрел на меня, и в его глазах я увидел одобрение. Но вслух он произнёс:

— Там и без тебя есть, кому шею подставлять. Нет, парень, ты останешься в таверне. Здесь от тебя больше пользы.

Виктор сначала скользнул по мне взглядом, а потом уставился на меня, будто только сейчас увидел, и я с трудом выдержал его взгляд. Его губа дёрнулась и он отвернулся. Сыч хлопнул меня по плечу, остужая накалившуюся обстановку.

— Лучше поставь на огонь чего-нибудь горячего, — сказал он мне. — Ребята у Антония с утра не евши.

— Точно! Сейчас сделаю, — выдавил я.

Сыч вместе с Виктором отошёл к тем мужикам, что после обеда остались во дворе, и принялся тихо совещаться.

Я посмотрел на котёл, в котором томился горячий рассыпчатый плов. А ведь он уже вполне сойдёт за боевой коктейль. И силу повышает, и бодрость. Конечно, можно было бы еще что-нибудь намешать, но всему своё время. Лучшее нередко враг хорошего. И так неплохие бонусы. Для людей, которые собираются померяться силами с охотниками, это может стать тем самым преимуществом, что убережёт их от смерти.

Вот только вряд ли они будут тратить время на то, чтобы рассиживаться за столами. И с собой плов не унесёшь, ни в тарелке, ни на ладони. Вот если бы его удобно упаковать «на вынос»…

В восточной кухне моего мира есть вариация приготовления плова под названием шах-плов. Когда из тонко нарезанного лаваша создаётся оболочка, внутри которой запекаются все ингредиенты плова. Но это не порционная версия, шах-плов тоже невозможно есть на ходу.

Но сама идея завернуть сытную и полезную начинку в лаваш мне нравится. Это будет блюдо, которого не существует ни в одном из миров. Шаурма с пловом!

Я едва