Твое персональное Чудо - Ярослава А.

- Дети, - страдальчески вздохнул он.

- Угу…дети…

- Не передумаешь до вечера? – хрипит с затаенной надеждой.

- Не передумаю.

Хлопнула входная дверь и в коридоре раздался шустрый топот детских ног.

Мы с Богдановым отпрянули друг от друга, лихорадочно поправляя одежду, растрепанные волосы.

- Мама! – на кухню, словно реактивная ракета влетела возбужденная Катя, - Там тетя Маша и тетя Альбина приехали!

- Он, нет, — застонала я, прижимая ладони к горящим щекам, — Только этого не хватало.

- Кто это? – с интересом выглянул в окно Алексей, рассматривая внезапных посетительниц.

- Дамы из отдела районной опеки. Принесла же их нелегкая.

- А что они тут забыли? – нахмурился мужчина.

- Проверяют. Мы у них на учете стоим.

- Понятно, — скупо кивнул мужчина и, поправив чуть задравшуюся футболку, сказал, — Ну, пошли встречать гостей, дорогая.

И с такой уверенностью прозвучали его слова, что мне стало в одно мгновение совершенно не страшно. Хотя раньше я этих вредных теток боялась до ужаса.

Альбина Геннадьевна и Мария Степановна дамы хоть и не почтенного, но весьма солидного возраста ожидали нас во дворе и с невольным видом поглядывали на детей, которые по двору бегали, естественно, в старых, застиранных футболках.

- Елизавета, добрый день! – едва увидев меня на крыльце, гаркнула Альбина, отчего ее тучная фигура, всколыхнулась, словно дрожащее желе.

- Здравствуйте! – «обрадовалась» как родным и лучезарно улыбнулась инспекторшам.

- Как поживаете? – поджала губы Степановна, — Вижу, вы так и не вняли моим словам, и дети у вас все так же в обносках ходят.

- Это не обноски, Мария Степановна. А обычная уличная одежда, которую не жалко и запачкать при активной игре на свежем воздухе, — не растерялась я, — Если вы желаете, то можете лично проверить шкафчики детей – там достаточно новых и добротных вещей, которые уместнее носить в других случаях.

- И проверим! – вспыхнула женщина, отчего по цвету лица почти сравнялась со своими рыжими, крашеными волосами, — На вас жалоба поступила от очень уважаемого в селе человека, который не как мы, от случая к случаю, а каждый день наблюдает ваше семейство.

- Очень интересно, — произнесла, стараясь всеми силами скрыть волнение, — И кто же этот уважаемый человек? Могу я ознакомиться с жалобой?

- Копию мы с собой не взяли, — важно протянула Альбина, — Это, сами понимаете, конфиденциальная информация. А сигнал поступил от Попова Александра. Знаете такого?

- Знаю, конечно, — процедила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Страшно даже представить, что мог понаписать этот мерзкий индюк. Ничего святого у человека нет! А я его еще жалела, пыталась оправдать подлость воспитанием. Верно, она у него на уровне ДНК зашифрована.

От переживаний у меня даже ноги подкосились. Чуть покачнулась, но твердая рука, внезапно оказавшегося рядом Богданова, придержала меня за локоть. Я бросила на него благодарный взгляд и отчего-то сразу почувствовала себя увереннее.

- Добрый день, — сухо и по-деловому поздоровался Алексей, — Могу я увидеть постановление на внеплановую проверку?

- А это еще кто такой? – строго посмотрела Мария Степановна, — Ваш новый сожитель?

- Что значит «новый»? – обалдела от такого наезда, — Вы так сказали, будто они у меня каждый месяц меняются.

- Мы-то не знаем, а вот соседи ваши поговаривают, что меняются.

- Это, я так понимаю, вам Попов сказал, — зло выплюнула я и хотела еще много чего добавить в адрес этого мерзавца, но Богданов мягко сжал мой локоть, как бы намекая, что лишние эмоции, ни к чему хорошему не переведу и взял инициативу в разговоре в свои руки.

- Во-первых, я не сожитель, а жених Елизаветы, во-вторых, меня зовут Богданов Алексей Эдуардович. Можете, себе пометить, чтобы не забыть.

- Это еще зачем?! – чуть ли не взвизгнула Альбина Геннадьевна.

- А затем, — вкрадчиво произнес Алексей, — Что мы с вами теперь будем очень часто встречаться на территории вашего отдела. Вероятно, даже в кабинете вашего начальника.

- Да что вы…, — начала было возмущаться Альбина, как наткнулась на холодный взгляд Богданова и поперхнулась воздухом.

- В-третьих, вы сейчас уедете и вернетесь сюда, только когда у вас будет постановление о внеплановой проверке и копия жалобы гражданина Попова. Елизавета Григорьева имеет право с ней ознакомиться и при обнаружении информации, унижающей ее честь и достоинство, может подать в суд на гражданина. Вопросы есть?

Вопросов у дам не было.

Одна громко пыхтела себе под нос, так что очки начали потеть, вторая, прищурившись коброй, глазела на Богданова.

Так и уехали они ни с чем, на радость мне и к молчаливому удовлетворению моего «жениха» .

- Что-то я не помню предложения руки и сердца? – хитро поинтересовалась я у мужчины, когда за инспекторшами закрылась дверь калитки, и их служебный автомобиль умчал трепать нервы какой-то другой семье.

- А ты хочешь предложение? – иронично вскинул брови Богданов, — Так мы быстро организуем.

- Не надо! – рассмеялась я, — Я пока не готова к такому серьезному повороту событий.

- Зато я готов! – с жаром воскликнул мужчина, — Но буду терпеливо ждать, как и положено настоящему мужчине. Вот только быть «сожителем» мне как-то не очень комфортно. Быть «женихом», согласись, гораздо приятнее?

- Вы посмотрите, какие мы нежные, - хмыкнула в ответ и повернулась к Кате, которая подбежала к нам с дольной мордашкой.

- Мама, а папа сказал, что он твой жених. Это правда?!

- Э-э-э-э, — самое умное, что я могла сказать в ответ на этот провокационный вопрос и беспомощно посмотрела на Богданова, надеясь, что он найдет в себе силы развеять хрупкую детскую радость.

А он вместо этого широко улыбнулся и подмигнул дочери:

- Правда, ягодка. Правда. Ты готова отдать маму за меня замуж?

Катя на мгновение задумалась, внимательно посмотрела на мои руки и выдала:

- Х-м-м-м, надо подумать, папочка. Кольца ты маме так и не подарил.

- Разве оно обязательно?

- Обязательно! — с нажимом заявила