Свой выбор - Рина Зеленая

— Ну не в Слизерин же идти, — поддержал девочку Рон.

— Все факультеты хороши, — спокойно ответил им Гарри. — Нужно выбирать то, что больше соответствует склонностям, а не ориентируясь на то, что в том или ином месте учился кто-то, о ком… например, ты, Гермиона, не слышала до своих одиннадцати лет.

Гарри никто не ответил, но Драко слышал чье-то недовольное сопение.

— Ты говоришь, Рон, что на Слизерине учились только темные волшебники…

— Это так! — возмутился мальчик.

— Хорошо, допустим, — мягко ответил Поттер. — Гермиона, ты тут заявила, что все обо мне знаешь. Вычитала в книжках.

— Да.

— Хорошо. Мы уже выяснили, что мои родители учились на Гриффиндоре. Но вот скажи, на каких факультетах учились мои дедушка и бабушка?

— Э… — не нашлась с ответом девочка.

— Этого в книгах нет? — удовлетворенный реакцией, с усмешкой спросил Гарри. — Как странно, ведь это тоже… как бы про меня. Человек не существует без семьи.

— А ты знаешь? — спросил тихий мальчик.

— Мой дедушка учился на Гриффиндоре, а бабушка — на Хаффлпаффе, — сказал Поттер. — Если считать, что факультеты — это семейное, то у меня уже на выбор два. И я искренне считаю, что барсуки — отличная компания. Ты, Гермиона, упомянула директора, но в мире магии было гораздо больше удивительных волшебников, которые сделали в своей жизни гораздо больше, чем профессор Дамблдор. И среди этих людей полно барсуков. Взять хотя бы квиддич. Именно хаффлпаффец придумал, как превратить метлу в летающий транспорт, так что каждый игрок и фанат обязан ему своей любимой игрой.

Дети молчали, а Гарри продолжил.

— Барсуки делают для мира волшебников гораздо больше, чем может показаться. Представители этого факультета склонны любить травологию больше иных дисциплин. И именно им мир магии обязан ингредиентами для зелий, благодаря которым колдомедики поднимают на ноги даже очень тяжелых больных. Уверен, однажды один барсучонок придумает что-то настолько удивительное, что можно будет побороть поистине неизлечимые хвори.

Драко вздохнул. Слова мальчика задели его душу.

— Гриффиндор неплох, но и только, — продолжил Поттер. — Мой дедушка учился на этом факультете, хотя, в целом, сильно отличался от среднего львенка. Он ведь был известным зельеваром. И ты, Гермиона, скорее всего узнала бы об этом довольно быстро в школе.

— Это почему? — опешила девочка.

— Потому что творение рук моего деда знает, наверняка, каждая девочка. Тебе бы об этом рано или поздно тоже рассказали, — пояснил Гарри.

— «Простоблеск», — прошептал тихий мальчик. Квакнула жаба.

— Да, Невилл, верно, — согласился Поттер.

— Что это такое? — уточнила Гермиона.

— Это… если объяснять так, чтобы ты поняла, то это что-то вроде невероятно крутого шампуня, после которого даже твои волосы станут похожими на фотографию из рекламы.

— О! — выдохнула ошеломленная девочка.

— Мой прадед учился на Рейвенкло, — сказал Гарри. — А вот прабабушка закончила Слизерин.

В купе повисла тишина.

— Если обращаться к истории других моих предков, то значительное их число закончило Слизерин или Рейвенкло, — продолжил Поттер. — Если не считать деда, то все мои предки, хоть чего-то добившиеся в зельеварении, учились в Слизерине. Один из них создал зелье от простуды и зелье для сращивания костей. Он, по твоей логике, тоже был темным магом, Рон? Но не думаю, что твоя мама не поит тебя бодроперцовым зельем, если ты заболеваешь.

— Гарри прав, — прошептал Невилл чуть увереннее. — Каждый из факультетов чем-то хорош. Многие мои предки учились на Хаффлпаффе. И пусть родители закончили Гриффиндор, но я не считаю, что мне зазорно идти к барсукам. Хотя бабушка очень хочет, чтобы я поступил к львам… И у нас в родне есть те, кто когда-то учился на Слизерине. Да и ты, Рон… если не ошибаюсь, кто-то из твоей родни состоял в браке с кем-то из Блэков, а все Блэки слизеринцы.

Рон возмущенно запыхтел, но крыть ему было нечем.

— А я еще замечу, что на каждом факультете в свое время учились как великие волшебники, так и настоящие злодеи. Не стоит думать, что только поступление на Слизерин делает кого-то плохим, — завершил спор Гарри.

Секунду висело молчание, а потом девочка неуверенно спросила:

— Так какой факультет тогда выбирать?

— На самом деле это не так важно, — сказал ей Поттер. — Уроки для всех одинаковые. Просто каждый из факультетов создает свою собственную атмосферу, которая может или помешать развитию особенно сильных природных черт, или, наоборот, подтолкнуть к достижению успехов в наиболее перспективной области. На Гриффиндоре очень дружные ребята, в характере которых соревновательность. Наверняка именно это и является частью первопричины конфликта с факультетом Слизерин, где дух соперничества так же силен, но студентам свойственен больший индивидуализм. На Гриффиндоре хорошо учиться тем, кто не обладает какими-то сильно развитыми природными талантами… например, в гербологии. Там хорошо универсалам, которые равноценно развиваются во всех науках. Им открыт путь, ведь они могут определить свою предрасположенность позже, уже после школы. — Гарри сделал паузу. — На Рейвенкло, как и на Слизерине, в основном индивидуалисты, но вороны в массе своей не слишком заинтересованы распылять себя на противостояние с кем-либо, их волнует собственный успех. Они умеют погружаться в дело, которым занимаются. И успешно развивать его. К воронам идут умники, готовые всю жизнь учиться. Если ты хочешь быть первой, то тебе там делать нечего. Никто не будет мешать тебе завоевывать корону лучшей ученицы, но и вкуса победы ты не ощутишь, потому что будешь знать, что не особо превосходишь других студентов, а они просто не нацелены доказывать тебе что-либо.

— О…

— Барсуки очень дружны, но, как и воронята, не склонны к соперничеству. Они очень поддерживают друг друга, для них успех одного — общий успех. Там отлично поднимать собственную самооценку, которая у хаффлпаффцев нередко ниже, чем должна быть, — с явным намеком сказал Поттер. — Барсуки — очень подвижные, очень деятельные. Они строят мир, изучают его. Создают что-то новое.

— А слизеринцы? — спросила Гермиона.

— На этом факультете