Ходячее проклятье в Академии магии - Марина Гришина

— Какими, например? — Девушка сидела с прямой спиной и уверенно смотрела на коменданта. Это он к ней приходил и чуть ноги не целовал, чтоб сварила средство от мужского бессилия. А она сюда не напрашивалась.

Мужчина замялся. Полистал исписанную тетрадь, но, так и не найдя ничего дельного, сказал:

— Не ваше дело. У нас есть свидетельство против вас, а значит, я обязан был вас сюда вызвать.

— И кто свидетель? — По тому, как забегали у него глаза, Саида поняла, что ответ ей не понравится. — Желаю его видеть! Закон мне это разрешает, если вы забыли.

— Зря, ох зря… Всё равно ж костёр тебя ждёт. Все бумаги уже подписаны бургомистром. Зачем тебе душу ещё тревожить? — комендант вдруг резко перешёл на «ты», и в его голосе прорезались нотки сочувствия. — Ром это, девонька.

Сердце ведьмочки сбилось с привычного ритма. Ром? Её Ром? Они ж вчера горелистник вместе собирали да полночи в соседском стогу валялись. Быть этого не может!

— Ведите. Я уверена, это ошибка.

Пожилой мужчина вздохнул и вышел. А через пару минут стражи привели свидетеля.

— Ром? Что за глупости мне здесь говорят? О какой запрещённой магии? Что ты им наговорил? — Саида подскочила на стуле, который от резкого движения упал. Один из стражей преградил ей дорогу, не дав подойти ближе.

А возле двери стоял парень. Высокий, худощавый, из-под шляпы торчали светлые кудри, которые девушка так любила расчесывать. Глаза опущены вниз. Ни привычной улыбки, ни волнения.

— Я видел, как ты наслала порчу на урожай, — сказал он сквозь зубы.

— Когда?! Глупости! Может, ты что-то не так понял? Ты же не маг.

— Вчера. Ты сама мне сказала, что это. Жена бургомистра мне верит.

И только на этих словах он наконец поднял голову и надменно посмотрел ей в глаза.

Жена бургомистра! Как она сразу не поняла? Бывшая красавица, которая уже лет тридцать пытается спрятать морщины и затягивает в корсет то, что туда уже не помещается. Она пару раз просила у ведьмы снадобий, но с возрастом ничего не сделать. Так ей открыто и было сказано. Обиделась, значит.

— Что она тебе пообещала?

— Я стану её личным конюхом. — Робкая улыбка превосходства скользнула по губам парня и вновь растворилась. — За то, что не побоялся сказать правду!

— Так и говори уж — любовником. — Девушка стиснула зубы. Её променяли на статус и богатую подругу. Которая ему в матери годится. — У нас же было всё серьёзно? Зачем ты так?

Эта старуха решила ей отомстить. Забрать её мужчину и казнить, чтоб неповадно было отказывать высокородным. Боль от предательства сменялась злостью.

— Да какое серьёзно? Ха! Так, покувыркались и ладно. Что ты мне дать могла? — Ром вдруг разошёлся. — Детей родить? Так я не хочу пока, рано мне. Денег у тебя нет, скока я тебе говорил — больше с них бери, а ты упёрлась!

Ведьма опустила глаза в пол, чтобы никто не увидел зарождающуюся в них бурю.

— Значит, ты готов сжечь меня на костре за чужие деньги?

Ответить он не успел.

В воздух взвились бумаги со стола, задребезжали стёкла. Стражи достали мечи, но тут же их бросили — металл покраснел и раскалился, от расплавленных рукоятей на ладонях остались ожоги.

— Предатель! — выкрикнула ведьма и выставила вперед руку.

Они сказали, что она злая? Вот пусть получают, что просили.

…Женская фигурка, уже почти незаметная вдали, скакала на лошади в сторону леса. А за её спиной догорала бывшая крепость, от которой остались одни руины. Выжил там кто-нибудь? Вряд ли. Но крестьяне, с криками разбегавшиеся с дороги ведьмы, всё ж попробуют разобрать завалы.

* * *

На следующий день меня всё-таки заставили вылезти из-под одеяла. Друзья наотрез отказались идти на экзамены, если я не пойду тоже. Все мои оправдания, что мне это теперь не нужно, а зачёты и так поставят, они пропустили мимо ушей. Потом вообще демонстративно сели на пол у меня под дверью.

Пришлось встать. Портить им учёбу и рисковать их магией мне не хотелось. Это у меня внутри пустота и потерянность, а у них есть надежда.

Возле кабинета Гремлайна столпились все мои бывшие однокурсники. При виде меня они бросили переговариваться и дружно поздоровались. Я только кивнула в ответ и уселась подальше от всех на подоконнике.

— Я слышал, что случилось, — Вронг отвлек меня от разглядывания заснеженного двора. — Мне жаль.

— Мне тоже.

Парень уселся рядом.

— Как ты? Я могу чем-то помочь?

Я промолчала. Разговаривать ни с кем не хотелось. Сейчас я бы даже была благодарна, если б все опять забыли о моём существовании и просто игнорировали.

Гремлайн, как всегда пунктуальный, открыл дверь и впустил всех в кабинет.

— Студенты, думаю, вы все слышали о том, что происходит в мире. — Напряжённая тишина стала ему ответом. — Армия нашего королевства объединяется с силами союзников. К нам присоединились эльфы, — при этих словах сердце больно кольнуло, — друиды и часть гномов. Мы, маги, прибудем в самый последний момент. Совершенно нет смысла находиться там сейчас. Надеюсь, у нас будет время. Как доносят разведчики, у врага сейчас временное затишье. Поэтому принято решение дать вам возможность всё-таки сдать сессию и повидаться с родными. Да, все успешно сдавшие экзамены студенты будут считаться обученными магами и тоже примут участие в сражении. Сегодня у вас в расписании три основных предмета, начнём с практики по боевым заклинаниям. Завтра — ещё три. И завтра вечером для вас устроят бал в честь первой сессии.

Никто не радовался. Не было ни восторгов, ни нетерпеливого волнения. Это был пир во время чумы.

— Что ж, если нет вопросов — прошу всех выйти на полигон. Ах да, ещё кое-что. Студентка Дрейк освобождается от сдачи экзаменов по приказу короля. Но, если хотите, можете поприсутствовать и поддержать свою группу.

Мне не хотелось. Но я уже вышла из комнаты, и возвращаться к одиночеству и душащим меня мыслям хотелось ещё меньше.

На улице было морозно и снежно. Ледяные снежинки впивались в лицо, напоминая, что есть вещи и более неприятные, чем страдания по загубленной жизни.

Я встала за ограждением, наблюдая, как профессор открывает телепорт и приводит связанных заклинаниями зомби. Первый мертвяк был относительно свежим. Мужчина. Тёмные волосы, местами целая кожа на лице, потрёпанная и измазанная в земле одежда крестьянина. Он мычал и дергался, но путы профессора надёжно сдерживали его порывы.

— Студент Арлейский, прошу вас.

Вронг вышел на полигон. Парень был серьёзен и собран. В одной руке короткий меч, в другой — готовое заклинание.