Готы - Вольфганг Викторович Акунов

«Русь и снова Русь»). Казнь послов (первую «партию» которых сжигают в бане, а вторую — закапывают живьем в ладье) подозрительно напоминает погребальные обычаи древних рус(с)ов (описанные, в частности, арабским путешественником Ахмадом ибн Фадланом). Скорее всего, древлянские послы стали погребальной жертвой на тризне по Игорю-Ингвару (чем и объясняется их безропотное поведение). Однако об убийстве или казни победителями самого князя «тервингов» Мала — казалось, бы главного виновника гибели Игоря Рюриковича! — киевская летопись ничего не сообщает. Российский историк Сергей Викторович Горюнков придерживается версии, согласно которой Ольга состояла в любовной связи с Малом (одним из готских Амалов), продолжавшим править частью земель своего предка Германариха. Факт отнесения его подданных — «древлян» — киевским летописцем к числу славянских племен этому вовсе не противоречит. Ведь и русы — изначально норманны с балто-финской примесью — дали свой этноним покоренным им славянам (хотя долгое время как в договорах Олега и Игоря с Константинополем и в других документах проводилась четкая разница между «русью» и славянами). Татары (изначально — монгольское племя), покорив тюркское населения Поволжья, растворились в нем, но передали ему свой этноним. Германцы-франки покорили римскую Галлию, названную в их честь Франкией-Францией, хотя от их «германства» скоро ничего не осталось (впрочем, французский король вплоть до 1830 г. именовался букв. «царем франков» — лат. «рекс франкорум»). То же можно сказать о германцах-бургундах, тюрках-(прото)болгарах и о многих других пришельцах, растворившихся в покоренных ими народах, но давших им свое имя.

Кстати говоря, Павел Иванович Якушкин (двоюродный брат декабриста Ивана Димитриевича Якушкина) — российский писательэтнограф, собиратель народных песен, присловий, загадок и побасенок — в «Путевых письмах из Новгородской и Псковской губерний», опубликованных в Санкт-Петербурге в 1860 г., упоминает одно из имен Ольги — «Мальдита» — вероятно, «Амал(ь)дита» (как и в случае Мала-Амала). Возможно, и у Хельги-Ольги-(А)Мальдиты текла к жилах кровь Амалов, потомков Германариха? Что и предопределило ее связь с князем «древлян-тервингов» (А)малом, с целью зачатия равнородного и равнокровного наследника? Тогда «постылый, старый», да еще и «худородный» (по сравнению с Амалами) муж Игорь-Ингвар Рюрикович ей только мешал. И она постаралась его устранить, но, так сказать, «сохраняя правила приличия», чтобы комар носа не подточил… В-общем, темна вода во облацех…

Если «князь-викинг» Святослав (Хельгу-Рюрик) был не законным сыном Ольги от Игоря Рюриковича, а внебрачным отпрыском связи Ольги с древлянским князем из рода Амалов (несомненно, превосходившим Рюриковичей по знатности и древности рода, шутка ли — потомок самого Германариха!), то именно сыну Святослава — Владимиру (в святом крещении — Василию, т. е. «Царю») Красное Солнышко, по мнению С.В. Горюнкова, было предназначено судьбой примирить в своем лице враждовавшие линии его предков с отцовской («более поздних» выходцев из «Скатинавии» — норманнов Рюриковичей) и с материнской («более ранних» выходцев из той же «Скатинавии» — готов Амалов) стороны. Отвечая на вопрос, куда же подевался якобы «разбитый в пух и прах» киевским воинством древлянский «Мал», Горюнков указывает на таинственного «Марко» или «Малко» (уменьшительная форма имени «Мал», т. е. Амал) Любечанина (т. е. «живущего в Любече»). И на упоминаемого в русских былинных сюжетах «черниговского владыку». Как указывает в своем труде Горюнков, во времена Ольги и Святослава между Киевом и Черниговом существовало противостояние. Связанное с тем, что бывший князь древлян-тервингов (а теперь — любечский узник или правитель — в этом вопросе версии расходятся) (А)мал, чье полное родовое имя было Мальфред (Амалфрид, Амалафрид — В.А.), возглавлял, как это явствует из летописно-былинных реконструкций, «готскую» черниговскую оппозицию «норманнской» партии,(включая истинных Рюриковичей — Ярополка и Олега Игоревичей), засевшей в Киеве (бывшем готском «Данпарстадире»; впрочем, В.Б. Егоров считает готским, Германариховым «Данпарстадиром» другой, заброшенный к тому времени, окруженный «Змиевыми валами», Великий Город, который Владимир Киевский пытался восстановить после прихода к власти). Относительно причин возникновения противостояния между бывшими знатными любовниками — родителями Святослава Киевского — пока можно только догадываться. Ясно лишь одно. Это противостояние закончилось, по С.В. Горюнкову, тем, что Ольга умерла в Чернигове (т. е. в оплоте «готской» оппозиции «норманнскому» Киеву), а Святослав (А)Мал(ович) был изгнан за пределы «империи Рюриковичей» и погиб при неясных обстоятельствах на днепровских порогах, еще помнивших его далеких готских предков. Считается, что сын Ольги и (А)Мала попал в засаду, устроенную ему тюркскими кочевниками-печенегами (якобы «по наводке» коварных «ромеев»). Перед этим отпрыск готских Амалов, изгнанный норманнской «партией Рюриковичей», неудачно воевал с «ромейским» самодержцем Иоанном I Цимисхием за Дунайскую Болгарию. Между прочим, в письме этого «василевса ромеев» отпрыску Амалов Святославу, вступившему в войну с Восточной Римской империей, прямо говорилось, что убитый древлянами князь Игорь Рюрикович пал от руки «германцев». Понимай — готов-тервингов («древлян»). Quod erat demonstrandum, что и требовалось доказать:

«Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря Старого, считавшегося официально отцом Святослава — В.А.), который, презрев клятвенный договор (заключенный им ранее с «ромеями» — В.А.), приплыл к столице нашей (Новому, или Второму, Риму — В.А.) с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору (Керченскому проливу — В.А.) прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев (древлян-«тервингов» — В.А.), он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое» (Лев Диакон. «История»).

Уж кто-кто, а «ромейские» спецслужбы точно знали, что к чему. Так что письмо константинопольского василевса «Сфендославу» подтверждает: древлянский князь «Мал» был в действительности не славянином, и уж тем более не иудеем или принявшем иудейскую веру хазаром «Малхом» (каковым его аттестуют иные «популяризаторы истории»). А восточным германцем из древнего готского рода Амалов, Амалунгов, Амелунгов или Амалфридов, нашедшего себе убежище в Древлянской («Тервингской») земле. Потомком разгромленного гуннами Баламбера готского царя Германариха из рода Амалов. А дочь (А)Мала Древлянского — (А)Малфрида, или (А)Малфредь («Малуша») — став наложницей единокровного ей Святослава Киевского, родила ему сына Владимира — будущего Крестителя Руси. Амала по крови, неизмеримо превосходящего по знатности всех подлинных Рюриковичей, включая своих сводных братьев Олега и Ярополка — родных сыновей Игоря Старого. Повторим это лишний раз для пущей ясности. Конечно, в случае правильности данной версии получается, что Святослав — сын (А)Мала Древлянского от Ольги-(А)Мальдиты — породил Владимира с (А)Малушей-(А)Малфридой — дочерью того же (А)Мала Древлянского от другой жены или наложницы, т. е. со своей сводной (по отцу) сестрой. Кровосмесительный брак! Но вспомним, что автор «Повести временных лет» весьма отрицательно отзывается о нравах древлян — они-де «жили звериным обычаем», «жили по-скотски», «и браков у них не бывало».