13 Лот - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

стояли на подиуме и нас выбирали в качестве рабынь это всего лишь спектакль? Или, когда захватили транспортник и гнали на пиратский корабль? А может быть ко мне не приставили выходцы из наших, высокозначимых для империи кланов? Чудом не изнасиловали! Или, когда Михаил уводил яхту с Шуржи, где нас задумали задержать? А может и стычка с кораблями Граха нам приснилась? А те ракеты, что по нам выпустили являлись праздничным салютом?

— Успокойся, — спокойно произнес император и протянул дочери стакан с соком. — Выпей! Дело в том, что предварительный анализ привел аналитиков к однозначному выводу, что такая удача невозможна по определению. Захват яхты уже из ряда вон выходящее, а чтобы на ней добраться до Земли не просто удача, а дичайшее везение. Заметь, все это проделывает молодой парень, недавно окончивший школу на окраинной планете.

— И ему сразу прислали приглашения три университета, далеко не посредственных! — возразила Джессика. — А то, как он носился по кораблю, когда нас преследовали? Нам об этом известно, расспрашивали искусственный интеллект судна, она нам и кое-какие записи показала.

— И часть из происходящего на яхте волшебным образом исчезла, — буркнул Кортнев. — Потерта до такой степени, что ни байта восстановить невозможно.

В этот момент к беседке скорым шагом подошел секретарь императора, держа в руках сотовый.

— Господин Орлов, простите, но это срочно и касается последних событий, — произнес молодой человек.

— Слава, спасибо, — встал император со своего места и взяв смартфон коротко сказал: — Слушаю.

Что ему говорили неизвестно, но когда брови, всегда невозмутимого и умеющего держать маску отца Дианы, взметнулись вверх, то все находившиеся в беседке поняли, что он потрясен. Правда, длилось это всего лишь миг, после чего вокруг господина Орлова возник защитный контур, не позволяющий ни подслушать, ни считать эмоции, ни понаблюдать за аурой.

* * *

События глазами Михаила Князева.

Сон, превращающийся в кошмар, на этот раз начинался немного раньше. Я шел, держа за руку красивую и родную женщину. Гм, ну, как шел, с трудом переставлял ножки и чему-то радовался. Красивый особняк, похожий на миниатюрный замок, приветливые слуги, стоящие на стоянке большие и сверкающие машины. Намечался какой-то прием, судя по приезжающим гостям. А меня интересовала кошка Мурка, нагло укравшая один из моих мячиков, о чем я уже всем пожаловался на своем языке, который еще плохо понимают, чем меня раздражают. Зато для меня не секрет, о чем говорят взрослые. Правда, не во всем разбираюсь, но так я еще маленький. Мелькнули картинки, как мать о чем-то говорит с отцом, а тот хмурится. Почему-то праздник свернули раньше запланированного, охрану усилили, меня стали укладывать спать и в это время прозвучало несколько взрывов. Посыпались стекла из окон, какой-то шум, крики, перестрелка. Меня подхватила на руки няня и вместе с охранником побежали из детской. Две фигуры, одетые в черное, перегородили им дорогу. Короткая автоматная очередь и мой охранник заваливается. Няня закричала, а потом захрипела ее в сторону оттолкнула прибежавшая мама. Короткая схватка, двое трупов упали к ее ногам, а с длинных серебристых когтей, которыми они располосовала нападавших, капает кровь.

— Сынок! — села она перед няней и взяла меня из ее рук.

Оглянулся, у той, которая за мной присматривала из горла торчит рукоять ножа. Когда в нее метнули оружие? Но где же нежные мамины руки? Их покрывает чешуя, зрачки изменились, но я чувствую нашу связь.

— Найса! — звучит грозный окрик.

— Сынок, не бойся, — шепчет мама и оставляет меня на полу, а сама встает и разворачивается к еще одному врагу и отвечает: — Мое имя Нина! Мы давно сделали выбор и не…

— Выбора вам никто не давал! Или с нами или никак, — щерится ее оппонент.

Кто он? Одна рука приобрела какую-то уродливую лапу с короткими когтями, а во второй руке зажат укороченный автомат.

Мама закручивает вихрь, вокруг нее образуется защитная сфера, но убийца весело смеется и нажимает на курок. Автомат выплевывает пули, я кричу и тяну руки вперед, стараясь влить свою силу в защиту. У меня даже получается. Но купол начинает рассыпаться, пули ударяют в мамино тело, голову, а пришедший смеется и медленно подходит к держащейся за стенку женщине. Она пытается что-то сказать, но не может, а убийца совершает короткий взмах своей изуродованной лапой и его когти рвут кожу на маминой шее. Черные узкие зрачки уставились на меня, а в коридоре появились еще действующие лица. Один из наших охранников тащит отца, тот что-то хрипит и с его пальцев слетают непонятные шары, исчезающие в стенах. Разгорается огонь, воняет гарью, а убийца зло оскалился, почему-то его никто кроме меня не видит. Сфера! Он заключил себя в купол невидимости. Откуда знания? Понятия не имею, но зато собираюсь ее уничтожить. Последние крохи магии собираю и направляю в убийцу, защита лопается и вот тут его замечает отец и убитую жену. Ощущаю, что он смертельно ранен и жизнь из него уходит. Как он оказался на ногах? Как сумел мгновенно преодолеть чуть ли не десять метров? Но одними руками, пусть и измененными оторвать врагу голову, а потом с хрустом выдрать из тела недруга руки? Хотел бы ему помочь, да магии не осталось, перед глазами все плывет, на губах соленый привкус из слез и крови. На какой-то миг теряю сознание, еще два бандита против отца, а меня тащит на руках прихрамывающий охранник. Боль ударила по моему источнику! Оборвалась еще одна связующая нить, это погиб отец. А мы уже на территории поместья. Разгорается пожарище, начинают стихать выстрелы и крики. Где-то звучат сирены и слышится шум от полицейских флаеров. Навстречу нам, ковыляя, идет садовник, весь перемазанный в крови.

— Арчи, ты как? — смотрит он на того, кто пытается меня спасти.

— Сержен, найди Силену, пацана необходимо спрятать, за ним придут, а защитить его уже некому, — с трудом ворочая языком, проговорил охранник и стал опускаться на колени.

И вот я на руках садовника, из глаза которого катится скупая слеза. Он меня к себе прижал, по волосам гладит и что-то бормочет. Силы вновь покидают, очнулся в странном месте, сначала и не понял где. Сержен о чем-то спорит с какой-то старой женщиной, и они время от времени тычут пальцами в пищащий радар.

— Ставь ему блок, возможно примут за обычного ребенка, — произносит садовник, управляющий