Девятнадцать сорок восемь. Том III - Сергей Викторович Вишневский

Фирс предпочитал помалкивать и больше слушать.

Так прошло около получаса, за которые более-менее знакомые аристократы и уважаемые люди кончились. Кэтрин, успевшая приговорить один коктейль, сообщила, что ей нужно припудрить носик и оставила парня одного.

— Надеюсь оно действительно безалкогольное, — проворчал Фирс, проводив девушку взглядом и хмуро заглянув в свой бокал, где с виду было самое обычное красное вино.

Парень вздохнул, осмотрел большой длинный стол с закусками, и заметив интересные мясные рулетики, нанизанные на шпажку, направился к ним. Протянув руку и взяв одну порцию, Фир удивленно уставился на мясо, завернутое в мясо и подвязанное мясом.

— Странно, — хмыкнул он и слегка вздрогнул от знакомого голоса совсем рядом.

— Не ожидал тебя тут видеть.

Обернувшись, парень заметил Соколова Геннадия Юрьевича.

— А… Доброго вечера, — произнес Фирс, уставившись на главу рода. — Я думал… Тут будет в основном молодежь.

— Так и есть. Я по делу к мадам Грегори. Ее сын устроил это мероприятие, — кивнул мужчина. — И, признаться, тебя я тут точно не ждал встретить.

— Я, если честно, не любитель подобных развлечений, — кашлянул парень, осмотрел мясо на шпажке и положил его обратно. — Не в своей тарелке себя тут чувствую.

— Ты можешь поменять одежду, можешь уехать куда-угодно. Даже можешь сменить документы и преклонить колени другой династии. Однако… куда бы ты не направился, — тут Соколов выразительно взглянул на Фирса и добавил: — Ты везде возьмешь с собой себя.

— Это вы к тому, что свои привычки не изменить? — спросил парень.

— Их ты тоже всегда будешь брать с собой, — кивнул Соколов. — А ты здесь для…?

Тут он выразительно взглянул на парня, предлагая ему продолжить.

— Кэтрин, — коротко ответил он и вздохнул пригубив своего виноградного сока.

— Понимаю. Однако, думаю зря ты согласился.

— Почему?

— Некая Мэри Трошкина вырвалась из женской гимназии на несколько дней и первым делом направилась на светскую вечеринку. Тебе она не знакома?

— Ну… Пересекались разок, — неохотно ответил Фирс.

— И одного раза хватило, чтобы к тебе прилипло прозвище «Говночист», — усмехнулся Геннадий Юрьевич. Заметив как напрягся Фирс, он вздохнул. — Увы, это прозвище никуда не денется. Да, в зависимости от твоего статуса, тебя редко кто будет называть так в глаза, но за спиной обиженные или недовольные тобой будут его использовать.

— Спасибо, утешили, — буркнул Фирс. — Я всего лишь подработать пытался.

— В этом нет ничего зазорного, — улыбнулся глава Соколовых. — Золотая молодежь не ценит тех, кто их обслуживает. Не понимает благодаря чему они могут величественно вышагивать с кислыми минами на светских приемах. Однако… Если ты собираешься крутиться в этом обществе — стоит быть готовым к прямому оскорблению.

— Спасибо, буду иметь в виду, — кивнул парень.

— Что же, — вздохнул Соколов заметив женщину в красном платье, что кивнула ему. — Тогда приятного, насколько это возможно вечера.

— Спасибо, и вам.

Проводив главу рода взглядом, Фирс заметил Кэтрин, что появилась в зале. Ее перехватила парочка каких-то молодых аристократок. Он собрался уже двигаться к ней, но тут в зале прозвучал взрыв хохота, от компании, что собралась у парочки диванов, расставленных друг напротив друга у небольшого журнального столика.

Фирс нехотя приблизился к ним, подсознательно готовясь к тому, что этот взрыв вызван именно им, но услышал фамилию «Орловых» почему-то нахмурился.

— Ну, а как вы думали? — послышался женский голос. — Между прочим Громов имеет родственную связь с императорской семьей!

— Ему сорок, Люда! Сорок лет! — послышался до боли знакомый голос.

— Старый конь борозды не портит, — заметил какой-то парень. — К тому же, Мэри, Громов хоть и вдовец, но крайне состоятельный вдовец.

— Я понимаю, Саша, что у тебя не может быть понятия о мужской красоте, но Громов — это отдельный экземпляр. Я не представляю, что должна дать свадьба девушке, чтобы она сама добровольно согласилась на нее.

— Ой, а помнится, года два назад ты сама упоминала Громова, как вариант своего замужества, — отозвалась другая девушка.

Фирс немного сместился и заметил Мэри, что сидела на диванчике и рассуждала о Громове.

— Вообще-то, я тогда не сильно понимала о чем говорила. Громов — крайне неприятная личность, — покачала головой Трошкина. — Да, можно перетерпеть его средненькую внешность, но ты вообще слышала, как он обращается с женщинами?

— Про это все слышали, — поджала губы ее подружка. — И это… обескураживает.

— Я не знаю, о чем думают Орловы, но я уверена… Алисе будет тяжело с этим… человеком, — состроила печальную мину Мэри.

— А что не так с этим Громовым? — спросил кто-то из парней.

— Егор, ну ты как маленький! — возмутилась Трошкина. — О подобных вещах в таком месте не говорят.

— Фирс? — подошла к нему Кэтрин. — Ты как? заскучал?

— А? — обернулся парень к Шолоховой. — Я… нет. Нет, нормально.