Приручитель женщин-монстров. Том 5 - Дмитрий Дорничев

Кира вместо алмазных сапог с трудом сделала себе каменные, а Альма — паук. Точнее её нижняя половина. А вот верхняя — человек. С красивой грудью, гладким животом и…

Снизу, в месте, где человек переходит в паука, имеется… паучий хитин. Так что всяким там монстрофилам не повезло, этот вариант арахны не тр…

— Гр-р-р! — вдруг прямо из бархана показалась чешуйчатая морда какой-то псины. Размером с дворняжку, морда злая, а четыре её глаза были полностью белые. Но при этом они сияли от духовной энергии.

— Ра-а-а-а-а-а-а! — закричала псина, используя духовную силу.

Из-за подавляющей мощи чудовища мне пришлось сделать парочку шагов назад, а Альма с Кирой рухнули и задёргались.

Ранее я создал духовный доспех. Так вот. Он лопнул!

— Ах ты ж, псина… — прорычал я, едва не потеряв сознание, и бросился в атаку. — Сильный духовный практик, да? А вот тебе сука-камень!

Монстр искренне удивился тому, что я устоял, и попытался скрыться в песке, но камень был быстрее.

Раздался болезненный вой, а следом мой кулак обрушился на морду псины. Вот только она будто взорвалась энергией, и меня отбросило.

— Ра-а-а-ар! — подрыкнула гадина, выбираясь из песка. И только я поднялся, как она гавкнула, а в меня будто пушечным ядром попали.

Я начал судорожно ставить защиту и готовить Сферу боли, но этот его «гав» пробивал мои квадратные духовные доспехи. А когда духовная сила твари попадала в тело, показалось, что оно сейчас взорвётся изнутри. Аж волосы дыбом вставали.

— Ау-у… — от боли взвыл пёс, а это Кира метнула каменный сапог. А за ним полетели камни от Альмы. Обе, как я и требовал, не совались без команды, поэтому атаковали издалека. Вот только монстр отвлёкся на них и, открыв пасть, гавкнул.

Обеих попросту смело… но эта атака оказалась слабее предыдущей, так что не смертельно. Зато я закончил свою Сферу боли! И стоило монстру обернуться к летящему шару, как он жалобно заскулил, а миг спустя сфера ворвалась в его тушу, и раздался визг, полный боли.

Подлетев к уродцу, со всей силы ударил по макушке и начал пинать по шее, пока та не хрустнула, а монстр не перестал дёргаться.

— Уф-ф-ф-ф… — выдохнул я и обернулся. — Все живы?

— Да…— Альма уже поднималась на паучьи лапы. Но выглядела неважно. Кира тоже встала, правда, как-то неуверенно.

— Вот и еда, — поднял я псину. — Насколько знаю, местные твари насыщены духовной энергией. Но сперва укрытие…

Я посмотрел на дыру в песке и задумался. После чего попробовал пролезть и попал в небольшую пещерку. Казалось её слепили из глины и камней.

Пещерка небольшая, и мы, может, и уместились бы, но паучья задница Альмы, скорее всего, не пролезет… Вздохнув, пришлось вылезать, и мы пошли дальше. Правда далеко не прошли.

— Простите… мне нехорошо… — ноги Альмы подкосились, и она упала. Солнечный удар…

— Кира, сможешь бежать? — я кинул взгляд на двухметровую пуму, стоящую на задних лапах, и та молча кивнула. — Отлично.

Закинув недоарахну на спину, побежал. За мной Кира.

— Пс! — вдруг из песка вырвался лангустовый скорпион. Но получив пинка, улетел далеко-далеко. Наверное, в те края, где обитают лангусты.

Мы мчались меж барханов, приближаясь к одинокой скале. Как показала практика, почти во всех них есть пещеры. А если нет, сделаем!

— Кактус! — обрадовался я, выбегая из-за очередного бархана.

Кактусы здесь, как правило, растут около скал и в более плотной почве. Так и здесь правило сработало. Скала, несколько кактусов и пещера. Но только мы приблизились, как в меня выстрелили Сферой боли.

Однако я сумел защититься. Три раза на одни и те же грабли я не наступлю!

Уложив Альму, бросился к пещере, где ожидал увидеть гиену, но нет, там жил жуткий скарабей. Пришлось стену пещеры немного уделать, пока пробивал его панцирь. После чего выбросил тварюгу. Скарабеи невкусные.

Подхватив Альму, занёс её в пещеру. Вполне приличную. Она дарует спасительную тень. А Кира тем временем добыла нам кактус. Срезала каменным ножом.

Большой такой кактус, примерно метра три в длину и сорок с лишним сантиметров в диаметре. Сперва я обмазал кактусовой мякотью всю человеческую тушку Альмы, после чего напоил её соком и оставил отдыхать.

Мы же с Кирой развели кипучую деятельность. Вскрыли ту псину, поискали камни, которые выложили перед входом в пещеру и, нарезав мясо, положили на камни, наблюдая, как оно начинает жариться.

Да уж. Теперь понимаю, почему пауки любят тёмные и влажные места. Им на таком солнце просто не выжить. Так что, пока жарилось мясо, я занялся шкурой псины.

Опыта у меня много, так что я попробовал использовать кактус для обработки шкуры. Получилось, на удивление, неплохо. После чего с трудом выдавил из себя капельку маны, почистил шкуру, и положил её на солнце.

Главное не передержать… Но, в целом, вышло очень даже неплохо.

— Вкусно, — Кира наслаждалась мясом псины.

— А ещё восстанавливается духовная сила, — подметил я, чувствуя, как улучшается самочувствие.

— И мне… — раздался хрипловатый голос. Альма очнулась!

Я принёс ей кусок мяса, и та принялась его неторопливо есть. Однако постепенно девушка оживала и вскоре уже сидела с нами, гипнотизируя мясо на камнях, ожидая, когда же прожарится очередная порция.

К счастью, солнце не настолько адское, чтобы быть подобным электроплите. Боюсь, иначе выйдя из пещеры мы тут же померли бы. Так что пока жарилось мясо, обгладывали кактус. И когда он стал заканчиваться…

— Господин… Это… немного смущает…

— Кхе-кхе-кхе, — прикрывая лапой пасть, смеялась Алая пума. А Альма смущалась.

— Зато так тебя не тронет солнечный свет, блондинки на своём примере доказали эффективность такого метода, — я показал большой палец, с улыбкой смотря на Альму, верхняя половина тела которой была скрыта кактусом.

Я оставил отверстия для рук и лица. Собственно всё. Теперь это кактус с паучьей задницей и ногами. Выглядит забавно… Особенно когда мы после отдыха и еды вышли наружу.

Человек со шкурой собаки на голове и шее, пума, идущая на задних лапах, и кактус-паук… Боюсь, если нас увидит кто, бросит пить… А нет, не бросит…

— М? Какая необычная компания, — заявил старик, сидящий на камнях, а над ним красовался большой зонтик.

Старик же был в одних лишь шортах и пил коктейль со льдом.

—