Мортена: Перерождение - М. Борзых

— Ты в лекарской. Тебя вчера выловили рыбаки у водопада. Из какого клана изгнали? — взгляд у медсестры был внимательный и участливый, словно она разговаривала с душевнобольной.

— Ягуаров… — пробормотала я, знатно так впав в ступор. Почему сразу изгнали-то?

— Так вот, изгнание — это не повод сбрасываться со скалы! — назидательно читали мне нотацию для несостоявшихся самоубийц. — Тем более, что вторая ипостась у тебя всë-таки есть. Предвосхищая следующий вопрос, поясню, обратно тебя в клан не примут. Уже были такие, кто пытался. Для них ты умерла, а умершие не восстают из пепла. Вариантов у тебя два: либо ты останешься с нами и будешь осваивать своё животное воплощение, либо мы можем провести тебя наружу, но там твои шансы выжить минимальны.

Я взирала на синеволосую и становилась всё мрачнее. Ведь для всех я ребёнок, несмышлёныш, которого отвергла своя семья, вычеркнул из мира живых клан и которому «повезло» найти себе убежище и вновь обрести надежду. «Добрая» женщина, ничего не скажешь. Сидит и в наглую пользуется смятением подавленного дитяти. Так всё хорошо объяснила. И выбор-то какой дала, загляденье, либо с ними, либо смерть. Просто профессиональная вербовщица.

Я растерянно скользнула взглядом по второй девушке, но та хмурилась, бросая неприязненные взгляды на мою синевласку. Хм, не согласна с методами или?.. Ладно, время ещё есть. Можно пока поиграть по их правилам пару дней, а потом надо выбираться отсюда.

— Спасибо, что спасли меня, — тут я не кривила душой, пошире распахнув глаза и добавив во взгляд наивности. — У меня, правда, есть вторая ипостась? А какая она? — добавила восторженности, и глазками так хлоп-хлоп. — Вы, правда, не выставите меня отсюда? Я не окажусь снова совсем одна посреди джунглей?

Я разыгрывала ту роль, которую от меня ожидали, мысленно давая указания ЯГУ составлять план местности. Будем партизанить. Диверсии, конечно, не по нашей части, но и становиться куклой в чужих руках я не планировала.

Тем временем беседующая со мной мальвина мигом приобрела вид добродушной матушки, но почему-то меня не покидало ощущение, что она скорее паук, заарканивший новую жертву, чем благородная матрона. Что ж всем так хочется попользоваться бедным ребёнком в собственных целях?

— Как тебя зовут, дитя? — голос её лучился радушием.

— Реда, — робко проблеяла я, тушуясь.

— А я — октера Кеана. Рада, что ты сделала верный выбор. Ни о чём не беспокойся, тебе у нас будет хорошо, — она чуть сжала мою руку в приветственном жесте. — А это моя дочь, октера Ана, она поможет тебе освоиться и всё покажет.

Ана подошла к матери и сдержанно кивнула. На вид ей было около двадцати циклов, а сколько на самом деле, одни духи ведают.

Я кивнула в ответ на приветствие и задала вполне естественный для моей ситуации вопрос:

— Прошу прощения, а где мои вещи?

Невинный, казалось бы, вопрос, вызвал на лице Кеаны чуть ли не звериный оскал.

— Входя в нашу общину, мы отпускаем собственное прошлое, расстаёмся со всем, что нас связывало. Можем даже принимать новые имена.

«Ну, точно секта», — мелькнула мысль и исчезла, а я продолжала гнуть собственную линию:

— Так я поэтому и спрашиваю. При мне был пояс с оружием. Я специально прихватила его с собой, чтобы навсегда запомнить тех, кто меня предал и отринул кровные узы. Мне всё равно на вещи, но оружие я прошу вернуть.

Мой взгляд пылал безумным огнём, словно у фанатки, преданно заглядывающей в рот кумиру. Кеана задумчиво взирала на меня, явно прикидывая, где может пригодиться такая фанатичность.

— Вот на посвящении и верну!

Кажется, я влипла. Снова.

Глава 20

Ана предоставила мне местную одежду, которая и представляла собой самый обычный халат с запахом. Правда, широкие обшлага рукавов и длина в пол мне напомнили японское шёлковое кимоно, но, хвала духам, местный вариант был значительно теплее. Обувью здесь служили утеплённые тапочки из выделанных шкур зверей мехом внутрь. Оно и не удивительно, здесь было значительно холоднее, чем снаружи. Это «здесь», по мнению ЯГУ, находилось глубоко внутри горной гряды.

Я в целом была с ней согласна, но у меня было и своё мнение на сей счёт. И оно никак не вязалось с тем образом жизни, который вели местные двуипостасные. Следуя за Аной, я крутила головой во все стороны и периодически впадала в состояние прострации от увиденного.

Больше всего логово выбраковок, а это были именно они, напоминало бункер или бомбоубежище из моего прошлого мира. Голые стены, вытесанные в камне, минимализм в оформлении и система резервного освещения, едва позволяющая ориентироваться вокруг. Обилие коридоров и каменных переборок, скрывающих проходы в другие помещения. Но особо цепляли взгляд материалы. Здесь использовался металл и какое-то подобие пластика. Правда, использовались они бестолково, словно местные обитатели не знали, для чего нужны те или иные конструкции и приспосабливали под собственные нужды, зачастую весьма варварским способом.

В такие моменты я натурально впадала в ступор, пытаясь угадать, чем это было, и как должно было использоваться по назначению.

Немного придя в себя, я решила использовать доступный мне источник информации.

— Ана, а что такое «октера»? — начала я издалека.

— Это производная от названий трёх народов, которые нас когда-то отринули: океаниды, террианцы и аэры, — наставническим тоном объясняла октера. — Первые октеры вынуждены были выживать в дикой природе, но они не сломались. Они образовали собственное поселение и установили свой уклад жизни, который был гораздо справедливее кланового. Наше выживание зависит от каждого, и благо каждого — есть ценность для всего поселения.

Я слушала такие знакомые лозунги из уст молодой девушки, и это мне подозрительно напоминало мой старый мир, переживший не одну революцию.

— Ана, а как давно вы тут? — я обвела рукой каменные своды. — Это же столько труда, всё построить и подготовить к проживанию!

— Очень давно! Первое поселение октеров ведь уничтожили. Объединенное войско нескольких кланов сравняло его с землёй, ведь мы были противны им самим фактом существования. Но наши предки были умны, они заранее вывели почти всё население сюда. Они трудились, не покладая рук, чтобы у нас было будущее. И пожертвовали своими жизнями, прикрывая наш отход.

А вот и нацизм с расовой ненавистью подъехали. Не сказать, чтобы я была сильно удивлена, пороки людские везде одинаковы вне времени и