Двадцать и один год - Ульяна Соболева

Эпилог

Поездка в столицу прошла быстро, нас переполняли чувства радости и возможности нового начала. Первые дни в новом городе были полны впечатлений. Мы нашли уютный дом в тихом районе, рядом с которым был инклюзивный центр для Насти, и затем мы сняли небольшую мастерскую для Жени. Наши общие деньги, плюс кредит, и мы наконец-то обосновались. В своем уголке. Вчетвером.

Мне казалось, что я сплю и все это не может быть правдой, все это только мне снится, я проснусь и вернется кошмар реальности…

Наши первые вечера в новом доме были полны планов и мечтаний. Мы ужинали вместе, обсуждали детали нашей новой жизни и смеялись над тем, как всё у нас получится. Это было как глоток свежего воздуха после долгого периода удушливых событий.

С каждым новым утром в столице я чувствовала, как возвращается мое вдохновение, а Женя и дети казались счастливее, чем когда-либо.

На новом месте Женя обустроился в маленькой, но уютной мастерской, купил все необходимое. Его проекты были шедевральными, особенными. Через какое-то время его заметили и начали поступать заказы, а потом он уже и сам нанял работников. Мы расширились. Работа с деревом всегда была для него не просто занятием, а способом выразить себя, и теперь, после всех испытаний, она стала источником исцеления и даже крутого дохода. Он создавал из дерева не только предметы обихода, но и настоящие произведения искусства, вкладывая в каждое изделие частичку своей души.

Вижу, как его глаза загораются, когда он рассказывает о новых проектах или демонстрирует мне какую-то особенно удачную деталь. Эта страсть, с которой он относится к своему ремеслу, делает его счастливым, и это счастье переливается на всю нашу семью.

Со своей стороны, я также обрела новый источник вдохновения. Собрав все пережитые нами испытания, я приступила к написанию нового романа. Это было не просто очередное литературное произведение, а способ переработать наши переживания, превратить боль и радость в слова, которые могли бы коснуться сердец читателей. Каждый день, уединившись в маленьком кабинете, который мы оборудовали под мою рабочую комнату, я погружалась в мир своих персонажей, которые часто были проекциями нас с Женей. История о борьбе, преодолении и, конечно, о любви, которая способна выдержать перед любыми испытаниями. Написание романа стало для меня не только возвращением к профессиональной деятельности, но и личностным возрождением. Я вновь почувствовала, как моя внутренняя сила наполняет меня, как вера в себя и в нашу с Женей совместную жизнь делает меня целостной.

Первые шаги Насти были для нас с Женей больше, чем просто этап в развитии ребенка. Они были символом нашей новой жизни, символом надежды, которую мы так отчаянно искали в последние годы. Это произошло одним утром в нашей новой гостиной, где мы расставили мягкие игрушки и подушки, чтобы создать для Насти безопасное пространство для игр.

Настюше было не легко, каждая попытка встать на ноги требовала от неё огромных усилий. Но этим утром, когда Женя и я сидели на диване, наблюдая за ней, она взяла в дрожащие ручки вспомогательную тележку, которую мы использовали как опору, и вдруг, удерживая равновесие, сделала несколько неуклюжих, но уверенных шагов к Жене. Её глаза блестели, а улыбка растеклась по всему её маленькому личику, когда она достигла его объятий.

— Молодец, котенок, молодец! — Женя поднял её в воздух, и его голос дрогнул от счастья. Я не могла сдержать слёз, видя, как наши усилия и мечты становятся реальностью. Настя делает успехи. Она скоро практически не будет отличаться от обычных детей. Разве что некоторые особенности внешности, но даже с ними она была сладкой и красивой малышкой.

Тем же вечером случилось ещё одно маленькое чудо, которое укрепило наше семейное счастье. Жучок, наш маленький сын, который до этого момента называл Женю по имени, внезапно обратился к нему как к "папе". Это произошло, когда мы все собрались вместе читать вечернюю сказку.

— Папа, ситай! — сказал он, протягивая книгу Жене. Наши взгляды встретились, полные удивления и радости. Женя обнял сына, его глаза наполнились слезами.

Но меня ждали еще сюрпризы. Можно сказать не совсем ожидаемые, и очень удивительные. После первых шагов Насти и теплых слов Жучка, я начала замечать у себя некоторые изменения. Утренняя усталость, которую я списывала на переживания последних месяцев, не казалась теперь чем-то обыденным. Подозрения закрались ко мне однажды утром, когда я в очередной раз почувствовала тошноту. Такое бывало, когда я ждала Жучка и Леру. Но в этот раз прям очень сильно, до изнуряющей рвоты.

На следующее утро, пока все еще спали, я тихо взяла новый тест из шкафа в ванной. Сердце мое колотилось от волнения, когда я ждала те несколько минут, которые казались вечностью.

Когда я увидела две четкие полоски на тесте, мое сердце замерло, а затем бешено забилось. Я осторожно вышла из ванной и подошла к Жене, который уже готовил завтрак на кухне.

— Женя, — его имя вырвалось у меня чуть шепотом, я подала ему тест. Настороженная, испуганная, не зная его реакцию. Но в его глазах я увидела отражение моих собственных эмоций — смесь удивления и бесконечной нежности.

— Я беременна — сказала, и его руки тут же схватили меня в окапку. — Жень…что делать будем?

— Рожать! — ответил он решительно и осыпал мое лицо поцелуями.

— Я уже старая…кошмар.

— Не старая. Найдем самых лучших врачей и будем рожать. Хочу еще мелких. С этими я попустил все самое интересное.

Женя еле сдерживал эмоции, и я почувствовала, как его грудь дрожит от волнения.

В один теплый весенний вечер, когда мы с Женей гуляли по парку рядом с нашим домом, держась за руки и наслаждаясь красотой вечернего неба, мы встретили нашу пожилую соседку, Лидию Петровну. Она всегда выглядела немного строго и редко улыбалась, но сегодня её взгляд казался особенно пронзительным. Она посмотрела на мой выпирающий живот и нахмурила брови.

Когда она подошла поближе, в её глазах мелькнуло удивление, и она остановилась перед нами, заглядывая