Управление войсками (сборник) - Юрий Борисович Рипенко

…Водители работали самоотверженно и перебросили требуемое количество боеприпасов досрочно. Они удостоились правительственных наград. Из этого примера видно, с одной стороны, как считался командующий фронтом с возможностями тыла, с другой – как гибко может тыл реагировать на требования командующего, если личный состав тыла хорошо понимает важность задания, а начальник тыла знает оперативную обстановку.

Успешности труда водителей способствовали хорошая организация и взаимодействие дорожной и диспетчерской служб… Трасса дороги Бобруйск – Барановичи протяженностью в 300 километров была разделена на три участка. Во главе каждого участка стоял офицерский контрольный пост; кроме того, действовали подвижные офицерские посты. Через каждые 100–120 километров были подготовлены пункты для больших привалов, где можно было получить питание, заправку, медицинскую и техническую помощь. Здесь были палатки для отдыха водительского состава, походные бани, парикмахерские, агитпункты с газетами и витринами Совинформбюро, а также столы с писчей бумагой и конвертами. Водитель получал горячую пищу и кипяток в любое время суток; при себе он имел всегда три суточные дачи сухого пайка. Такая забота обеспечила большей части автомобилей 18-й бригады пробег до 350 километров в сутки.

Это не был предел наших возможностей. Не будь частых и длительных простоев под погрузкой и выгрузкой, результаты были бы еще выше. Но для погрузочно-разгрузочных работ механизмов почти не было, всюду основная тяжесть работ ложилась на плечи солдат. А ведь сколько разговоров было задолго до войны о механизмах, хотя бы простейших, для облегчения труда грузчиков! Издавались плакаты с изображениями всевозможных механизмов, как будто надо было убеждать кого-то в бесспорном преимуществе механизированного труда над ручным…

А когда началась война, кроме рольгангов и узкоколейных железных дорог с вагонетками для крупных складов, никакой другой механизации в войска не поступило. Да и в первый годы после войны, когда мне приходилось наблюдать работу складов в полевых условиях, пятипудовые мешки с мукой, крупой, сахаром перетаскивали люди на спине с машины в штабель или обратно. Во время Белорусской операции простои машин составили 3254 машино-дня…

Многие командиры частей и соединений, в чей адрес доставлялся груз, не торопились с разгрузкой машин, а старались оставить их при себе возможно дольше и продвигать фронтовые и армейские машины вслед за своими безостановочно наступающими войсками. Это также резко снижало оборачиваемость автотранспорта фронтового и армейского подчинения.

(Н. Антипенко)

Известный интерес представляет вопрос о принципе управления автомобильным транспортом на фронте. В журналах и газетах военного времени можно было видеть высказывания в пользу как централизованного, так и децентрализованного метода.

Сторонники временного прикомандирования транспортных средств фронта к потребителям (артснабжению, инженерным войскам, госпиталям для их перевозки, к отдельным армиям и т. п.) считали, что таким способом – способом «раздачи» – надежнее решаются конкретные задачи подвоза и меньше претензий к фронтовому управлению тыла.

На первый взгляд это как будто и так. Артснабженцы особенно бывали рады, если им удавалось «оторвать» у начальника тыла два-три автотранспортных батальона, чтобы самостоятельно подвозить боеприпасы в ходе операции. Некоторое время и начальник тыла фронта чувствовал себя так спокойнее – ему меньше трепали нервы, а если иной раз он и слышал от того или иного командующего, что с подвозом боеприпасов плохо, то тут же мог отпарировать: «Вы просили два автобатальона, я их дал – значит, жаловаться вам не на кого».

Да, так спокойнее. Но только на первый взгляд. Ведь боевая обстановка неумолимо диктует свое: подавай боеприпасы! Управляй транспортом как хочешь, но боеприпасы давай! И в первую голову сами артснабженцы начинают убеждаться в своем легкомыслии, пожелав иметь «собственный» автотранспорт: кроме того, что надо следить за обеспеченностью войск боеприпасами, заботиться о получении этих боеприпасов с центральных складов или изыскивать внутри фронта, приходится еще самим управлять двумя-тремя транспортными батальонами, знать дорожную обстановку и пр.

А нередко возникают еще и такие ситуации, когда этих «своих» перевозочных средств оказывается недостаточно, их надо удвоить, т. е. снова обращаться к начальнику тыла, а последний и рад бы помочь, да нечем, так как все роздано по потребителям, сам же он остался с ничтожным резервом. В результате страдает дело, возникает угроза задержки наступления, как это чуть не случилось в районе реки Шара, если бы у начальника тыла фронта не было под рукой достаточного резервного транспорта.

Мой опыт подсказывал мне другое. Ни в коем случае не разбазаривать транспорт! Крепко держать его в своих руках! И чем его меньше вообще, тем неукоснительнее должен быть проведен принцип централизованного управления.

Если у начальника тыла нет постоянного резерва транспортных машин, он уже не начальник тыла, а беспомощный созерцатель нарастающих на фронте трудностей. Они только еще начинаются, а он уже расписался в своем бессилии. И больше всего придется выслушивать ему нареканий от тех «потребителей», которым он в самом начале операции любезно предоставил автомобили «в полное их распоряжение»… Попробуйте в ходе операции изъять прикомандированный автотранспорт! Это почти безнадежно. Зная, что его могут отобрать, «временный владелец» устраивает так, чтобы прикомандированный транспорт все время находился в пути, чтобы его нельзя было «поймать». На трассе в 300–400 километров, где снуют тысячи машин, разве можно выловить в короткий срок розданный автотранспорт?!

Таков печальный результат, к которому приводит метод децентрализованного управления фронтовым автотранспортом.

Нет сомнения, что держать в своих руках столь значительную массу машин – дело довольно сложное, оно требует от начальника фронта много внимания, хлопот, неизмеримо повышает его ответственность за своевременную подачу на фронт всего необходимого. Это бесспорно так. Но ведь для того ты и начальник, чтобы отвечать за порученное дело!

В ходе Белорусской операции мне ежедневно клали на стол сводку об использовании автомобильных частей фронта, и в этой сводке была самая важная графа: «Состоит в резерве на 18 часов…» – это те машины, на которые может рассчитывать командующий фронтом в любой момент. Такой момент может либо никогда не наступить, либо он наступит совершенно неожиданно – это часто бывает на войне. Как важно иметь возможность быстро откликнуться на изменение обстановки на фронте!

Острые ситуации чаще всего складывались на завершающем этапе операции, когда наш натиск уже слабеет, а сопротивление противника растет, и он норовит устроить нам ту или иную каверзу. Командующий фронтом в этом случае быстро принимает оперативное решение на тот или иной маневр войсками и техникой, а от начальника тыла потребуется немедленно обеспечить этот маневр боеприпасами, горючим, выдвижением госпиталей, дорожных сил и средств. И тут нужен мощный резерв автотранспорта. Хорошо,