Предатель. Точка невозврата - Марта Макова

— Рита, Риточка, что? — в панике убрал с залитого слезами лица прилипшие волосы. — Я сделал больно? Переборщил? Что? Скажи, Рит.

— Катя с-счастливая. — заикаясь прошептала жена. — Родила… Я бы тоже… хотела…

— Ты хочешь ребёнка? — до меня наконец-то дошло, почему Рита так тяжело вздыхала, когда смотрела вслед катящим коляски мамочкам, и в её глазах была лютая тоска. Я думал, что Рита до сих пор не смирилась с потерей своего малыша, хотя сеансы с психотерапевтом уже давно и успешно пройдены.

Тема ребёнка была для меня непростой. Однажды моя маленькая женщина коснулась её. Я тоже хотел детей, но…

Было несколько "но", не позволяющих мне предложить это Рите. Во-первых, возраст. Мне было сорок семь, а жене сорок. В этом возрасте уже существовали большие риски родить не совсем здорового малыша. Во-вторых, я понимал, что хрупкой и тоненькой Рите будет сложно выносить и родить крупного ребёнка. Даже опасно. А то, что мой ребёнок будет крупным, я не сомневался. В моём роду все были великанами, я сам родился на четыре с лишним килограмма.

— Рит, ты хочешь ребёнка от меня? — с трудом проглотив вязкий ком, переспросил я.

— Хочу. — Рита, приподнявшись, обхватила мою шею и повисла на ней, уткнувшись лицом в мою щёку.

Подсунул руку ей под спину и прижал к себе.

— Давай поговорим об этом вечером. — дал себе немного времени на раздумья и принятие решения. — Хорошо?

Жена молча кивнула и выпуталась из моих рук. Соскользнула с кровати и сбежала в ванную. Посмотрел ей вслед и задумчиво почесал репу. Ребёнок. Живо представилась картина держащей на руках малыша и счастливо улыбающейся Риты. А может, и правда? Только стоит ли это того риска, которому подвергнется моя маленькая женщина?

Кажется, жена расстроилась оттого, что я не выразил моментальной радости от этой новости. Резво подскочив с кровати подошёл к двери ванной и дёрнул её. Закрыто. Впервые за всё время, дверь в ванную была закрыта. Я прислушался к абсолютной тишине за ней.

Что происходит? Осторожно постучал по полотну, и в ответ мне в душе зашумела вода. Ломиться не стал. Хочет побыть одна, значит, нужно дать ей эти минуты.

На кухню Рита пришла притихшая и задумчивая. Не поднимая на меня глаз, села за стол, и я поставил перед ней чашку с кофе.

— Всё хорошо, Рит?

— Просто отлично, Эдь. — загадочно улыбнулась жена.

* * *

Рита

Поздно, Эдик, пить боржоми! Прикусив ребро ладони, я растерянно смотрела на две полоски на тесте. Беременна! Вот тебе и новейший противозачаточный препарат. Живчики Эда оказались проворнее и жизнеспособнее разрекламированного моим гинекологом средства предохранения. Такие же упёртые и настойчивые, как сам Эд.

Меня не пугал возраст, меня не пугало то, что ребёнок может быть крупным и мне придётся нелегко, вынашивать и рожать его. В конце концов кесарево в таких случаях никто не отменял.

Меня вообще ничего не пугало, и я ничего не боялась рядом с мужем. Эд был надёжным.

Он был сильным и решительным, основательным был. Такой гаванью безопасности и заботы, что мне не нужно было чего-то боятся, или за что-то переживать. Эдик всё решит.

Страхи и беспокойства мужа о моём здоровье я понимала. Я тоже за Эда боялась. Бывшие спортсмены, ушедшие из большого спорта, часто быстро теряли форму, у них начинали вылезать болячки, нажитые за годы нечеловеческих нагрузок, тренировок и полученных травм.

Эд строго следил не только за моим здоровьем, но и за своим. У него тренировки в спортзале были через день. У него питание было сбалансированное и ужасно правильное. Муж был в прекрасной форме, но я, всё равно беспокоилась. Может, и зря, но ничего поделать с собой не могла. И поэтому понимала его страхи за меня.

— Когда привезут цветы? — помешивая ложечкой кофе в чашке, беззаботно поинтересовалась я. — Достать, пожалуйста, молоко, я с молоком кофе хочу.

К сожалению, с кофе пора заканчивать. Вот сегодня выпью последнюю чашечку, и всё. Перейду на чай, соки и компоты.

— Ты обиделась? Расстроилась? — Эд поставил передо мной молочник. — Помнишь, о чём договаривались, Рит? Сразу обо всём говорить, ничего не копить в душе и на сердце.

— Вот вечером и поговорим. — не поднимая на мужа глаз, сделала первый глоток и зажмурилась от удовольствия. Одна чашечка, только одна. Последняя.

Интересно, как муж отреагирует на новость о моей беременности?

Катю из роддома встречали только мы с Эдом и её подросший младший брат Витя. Мама её совсем недавно перенесла инфаркт и ещё лежала в клинике, а муж…

Мужа у Кати не было. За эти три года жизнь моей умницы и красавицы помощницы, сделала несколько совершенно странных и неожиданных поворотов. С Вовой моя Катя встречалась почти год, а потом между ними что-то произошло. Какая-то серьёзная ссора, о которой моя помощница рассказывать отказалась. Ходила поникшая, сама не своя. И через несколько месяцев, совершенно неожиданно, вышла замуж за своего бывшего одноклассника.

А Вова пропал. Уехал в другой регион, проследить за открытием и работой нового объекта, как немногословно объяснил мне Эд.

Замужем Катюшка пробыла недолго, где-то через полгода или чуть больше, она развелась. И уже после развода выяснилось, что Катя была беременна. Так что встречать её из роддома, кроме меня, ну и, естественно, Эда и Катиного брата, было некому.

В больничном холле мы были не единственными, кто ожидал вписывающихся из роддома мамочек и малышей. Семьи небольшими и большими группами толпились по углам, в ожидании, когда в сопровождении медперсонала, выйдут их мамочки с детьми.

Цветы, шары, праздничное настроение и весёлые голоса, заполняли все пространство просторного, светлого холла.

Катя вышла бледная, с искусанными губами, тоскливым, растерянным взглядом обвела людей в холле. Рядом стояла медсестра, держа в руках кружевной конверт с малышкой.

— Катя! — я отмерла первой и рванулась навстречу девушке. — Катюша, поздравляю!

— Риточка Романовна. — радостно просияла моя бессменная помощница. — Эдуард Борисович. Витя.

— Папочка, принимайте дочь. — медсестра протянула Эду кружевной конверт с младенцем, приняв единственного взрослого мужчину за отца. — Поздравляю!

— Спасибо. — ничуть не смутился Эд. Бережно перехватил у медсестры ребёнка и осторожно устроил на сгибе локтя.

Я закусила губу и представляя, как через несколько месяцев Эд будет вот также забирать нас с малышом из роддома. Будет таким же серьёзным и невозмутимым, или будет сиять, как начищенный самовар?