Первый Артефактор семьи Шторм 2 - Юрий Окунев

Только здесь магический котёл.

Тогда следующий вопрос: как я понял по разговорам других Хранителей, они все хотели закрыть Инъекторы, перестать давать утечку. Но зачем, если это было продумано с самого начала, заложено в саму конструкцию?

Почему люди хотели заткнуть их, а создатели Инъекторов — наоборот, оставить «слив»? И кто, вообще, был создателем этих артефактов?

Закончить мысль мне не дали. За спиной раздался ехидный голос:

— А Шторм, как всегда, лезет куда его не просят. Решил присоединиться к мёртвым родственникам, Хранитель?

Глава 20

Я знаю, кто ты

— А Шторм, как всегда, лезет куда его не просят. Решил присоединиться к мёртвым родственникам, Хранитель?

Медленно, очень медленно я обернулся. На пороге стояла Серафима. Точнее «Серафима», я узнал чувство от кольца-артефакта на пальце девушки. Сам же артефакт сейчас видно не было — он прятался за квадратным силуэтом пистолета.

Русые волосы были собраны в тугую косу и лежали на плече. Девушка профессионально стояла чуть боком, сокращая площадь, по которой можно попасть.

— Без резких движений, Хранитель. Руки перед собой! — приказала она.

Я медленно поднял руки, показывая, что они пусты. Ну, как пусты: перстень на левой, да серебряный брусок на запястье правой. Зря я что ли артефактор?

Однако убедившись, что я не делаю резких движений, девушка махнула стволом, показывая, что нужно отойти в сторону. Я послушно встал рядом с пальмой, и парочка кокосов оказалась прямо у меня над головой.

— Решил запечатать и этот Инъектор, Шторм? — вдруг спросила она.

Я аж заморгал от удивления, но руки не опустил.

— С чего ты взяла?

— Все, у кого есть уши, знают, что ты запечатал свой Инъектор. Сделал то, что делать ни в коем случае нельзя было делать. А теперь стоишь рядом с другим, ещё более ценным артефактом?

— Во-первых, почему этот артефакт ценней моего? — с лёгкой обидой в голосе спросил я. — А, во-вторых, с каких это пор нельзя их запечатывать? Все пятьдесят лет люди пытаются это сделать.

Девушка криво усмехнулась, и эта гримаса не совпала с внешностью Серафимы. Видимо это улыбка принадлежит истинному телу, что скрывается под маскировкой.

— Не делай удивлённое лицо, Шторм. Я-то знаю, кто ты на самом деле.

А вот это плохая новость.

— Руки! — крикнула она, и я снова поднял руки перед собой. Простите, задумался, как выбраться из ситуации.

— Для таких как ты энергия жизни крайне опасна, — продолжила «Серафима». — Так что неудивительно, что ты припёрся сюда.

— Эм, что? — Я перестал что-либо понимать. С каких это пор боги боятся атрибута жизни? Да, он не всем нам подвластен, но он помогает телу жить и жить красиво.

— Видимо вы меня с кем-то перепутали, — спокойным голосом начал я. Таким ещё говорят с маленькими детьми, когда они бесятся. — Я искал своего друга. Он пропал и теперь я боюсь, что он попал в беду.

— Ага, — ехидно ответила девушка. — И прячется он под пальмой в больнице тяжелобольных людей. Странные у вас друзья, Шторм.

— Какие есть, — ответил я, пожав плечами. — Жаль, что его здесь нет. Так что ответьте: что вы хотите от меня? Мне нужно продолжать поиски.

Я нервно потёр большими пальцами указательные и средние.

«Серафима» склонила голову набок, чуть нахмурилась. А потом резко улыбнулась, выпрямилась и коротко сказала:

— Понятно.

После чего выстрелила.

Грохот оглушил, ударил быстрее пули. Однако я уже был готов, по крайней мере к пуле: она с шипением вошла в защитное поле сферы неуязвимости, скользнула в сторону и впилась в правое плечо. Рука сразу отнялась, а затем пришла заполоняющая красным боль.

Я упал на пол боком, зажимая левой рукой плечо, и это спасло мне жизнь. Следующая пуля летела в голову, но активированный щит отбил её в сторону. А дальше стрельба прекратилась.

В больнице орала сирена, мигали неприятным красным светом лампочки на потолке, и «Серафима» сбежала.

Вовремя, поскольку через десять секунд в комнату ворвались трое охранников в полном обмундировании. Но самое интересное, они были вооружены в том числе артефактами, чью мощную энергетику я ощущал даже сквозь боль.

Горячая кровь под пальцами пульсировала, выходя толчками. Перед глазами стояла то красная, то чёрная пелена, изредка прерываемая нормальным зрением.

Охранники окружили меня, наставив оружие, но я прошипел сквозь зубы:

— Серафима! Она стреляла!

Не знаю, услышали ли они меня, но уже черед десять секунд шумела рация и один из бойцов просил задержать Серафиму. Затем он же попросил вызвать начальника.

А затем в глазах потемнело окончательно.

Пришёл в себя я резким рывком, как от нашатыря. Только вот его мерзкого запаха не было. Пахло травой, булочками и жизнью.

— Юный Шторм, что же вы себя не бережёте-то? — спросил доброжелательный голос.

Чуть повернув голову, на большее сил не хватило, я увидел Святослава Георгиевича, главу больницы и Хранителя Инъектора жизни. Старичок почесывал свою лысину и с интересом смотрел на меня.

— Спасибо, — прошептал я.

— За что? — удивился врач.

— Что не убили сразу.

Выражение лица доктора Светлого несколько раз сменилось от удивлённого к обиженному, а потом к гневному.

— За кого вы меня держите, Шторм⁈ Я врач, а не убийца.

— Врачи — самые лучшие убийцы, вы же знаете, — мне будто стало легче, и я стал говорить более длинными фразами.

— Сергей, вы сейчас договоритесь!

— И всё-таки убьёте?

Святослав Георгиевич аж подскочил со стула.

— Отключу обезболивающее! Чтобы прочувствовали свою глупость в полной мере.

Я, наконец, огляделся. Больничная палата, медицинские приборы, автоматические системы по подаче лекарств. Куча бинтов на плече и еле подвижная правая рука.

— Серафиму нашли? — спросил я.

Святослав Георгиевич нахмурился.

— Серафима сегодня не дежурит. Но мы позвонили ей домой, не ответила. Охрана проверила камеры — и она действительно была там. — Он подчеркнул «там», намекая на подвал. — Почему она стреляла? И что вы там делали? — Взгляд врача стал подозрительным.

— Я искал друга.

— Подорожникова? Но мальчик был в палате!

— Нет, другого. У него есть странная тяга к предметам с высокой энергетикой. — Вот как сказать, что ищу невидимого лиса, который служит моей семье? Да никак. — В общем, его там не было. Меня удивило другое: почему дверь не была заперта? Это же небезопасно!

Святослав Георгиевич отвёл взгляд.

— Я понял, что слишком эгоистично использовал энергию, давал многому пропасть просто так. Поэтому специально оставляю теперь дверь открытой, чтобы больше пациентов приходили в себя. Однако там была охрана, — он поморщился, словно понюхал тухлое яйцо. — Но вот их отвлекли и они не заметили вас.

— Получается, я случайно прошёл мимо охраны? —