Помолодевший мастер войны - 2 - Кирилл Неумытов

– Но я хочу отправиться туда и…

– Никаких споров, – я поднял руку. – Это дело уже не шутки.

– А я? – возмутился Глеб.

Я подошёл к столбу, рядом с которым находился чёрный петух и взял его на руки. В темноте курицы плохо видят, так что опасности он больше не представлял. Глеб при виде птицы замер.

– А ты жди, когда князь Гагарин решит твою судьбу. Я с тобой закончил.

Я вернул петуха в курятник к его курочкам и отряхнул руки.

– Я отвезу Лизу домой, а потом займусь делом. Княжна, у вас же есть свой водитель, который вас отвезет?

– А вы хотели отвести меня домой? Как любезно. Я даже соглашусь.

Губы Лиза сжались, но она ничего не сказала.

* * *

– Ваш Благородие, – водитель Рома повернулся ко мне. – Туда на машине не проехать, всё заставлено.

Он остановился возле Гостиного Двора и показал мне рукой нужное направление.

– А вам не пригодится охрана? – спросил он. – У меня есть монтировка на такой случай. На Думской в такое время опасно.

– Думаю, справлюсь сам, – сказал я. – Но спасибо за беспокойство. На сегодня ты свободен, я вернусь домой на рикше… на такси.

Я вышел из машины и захлопнул дверь. Уже сильно похолодало, но ночная жизнь на Невском проспекте и примыкающих к нему улицам только начиналась. Поток людей был почти таким же, как днём – по улице мчались машины или даже лошади. Вывески магазинов и клубов ярко сверкали.

Я шёл на Думскую, кутаясь в пальто от холода.

Возле первого же заведения кипела драка. Дралась группа молодых людей явно не дворянского происхождения. С другой стороны толпа повалила парня в чёрном костюме.

– Петруха, помоги! – заорал он во всё горло. – Наших бьют!

Из ближайшего клуба выскочил вышибала, толстый мужик с битой. Это помогло погасить конфликт в зародыше, а парню спасти свои зубы, кошелёк и кости.

– Не желаете продажной любви? – спросила меня девушка в очень короткой для такой погоды юбке.

– Не желаю.

Разбилось окно, и со второго этажа вместе с осколками выпал на асфальт рыжий бородатый парень. Но он сразу вскочил и с яростным криком бросился внутрь.

Несколько пьяных спорили и постоянно ударялись лбами. Возле другого здания стояла машина, где явно продавали что-то запретное. Возле третьего стоял невысокий мужичонка с растрёпанными волосами и зазывал внутрь людей:

– У нас есть бабы на любой вкус! Лучший выбор! Распродажа! Есть белые, есть чёрные, есть рыжие! Скидки! На любой вкус! Девушки! Бабы! Старушки!... Если у нас этого нет, значит вам это и не надо!

И только следующее заведение было тем, что я искал. Кабаре Парадиз, как говорило название. Возле входа всё было заставлено дорогими машинами, возле которых дежурили водители и крепкие охранники. Едва я подошёл ко входу, как оттуда вышли весело смеющиеся директор академии Мутырский и преподаватель Герберт Вольфганович. Увидев меня, они сделали вид, что меня не знают, и начали отворачиваться.

Я сделал вид, что их не заметил.

Вышибала в чёрной рубашке распахнул передо мной двери.

А это заведение явно не для рабочих и матросов. Повсюду сидели импозантные джентльмены в костюмах, все наверняка дворяне или богатые купцы, и смотрели на сцену, где танцевало несколько женщин в пышных юбках. Во время весёлой мелодии они одновременно подбрасывали ноги в панталонах.

– Она сейчас покажет лодыжку! – шепнул один гость другому и посмотрел на сцену в лорнет.

– Это что, вот я однажды видел в одном кабаре в Москве, как дама показала коленку.

Другая танцовщика на сцене задрала юбку ещё выше, и гости увидели бедро. Да, москвичей и прочих гостей нравы северного города иногда удивляли.

Я сел за столик и почти сразу ко мне подошла светленькая официантка в белой рубашке.

– Это вам за счёт заведения, – милым голосом сказала она и поставила передо мной бутылку столичной водки.

– Премного благодарен, но в честь чего этот подарок?

– Не знаю, – прощебетала официантка и зажгла лампу на моём столе. – Мне сказали просто вам это передать.

На сцене начался новый номер, а в зале стало темно. Видны только лампы за столами и сидящие в их свете посетители. Я ждал за своим столиком, положив руки на мягкую белую скатерть. Наверное, меня обнаружили, когда я приближался сюда. Думаю, в этом городе меня знают многие.

И вот, в полной темноте ко мне подошли два человека. Один очень высокий и широкоплечий, он опирался на трость. Второй – среднего роста и худого телосложения, держал в руке шляпу-цилиндр. Судя по лицу – молодой человек лет двадцати пяти, но двигался он как-то странно, будто он старше.

– Вы позволите, барон Шишков? – спросил высокий.

Я кивнул, глядя на обоих незнакомцев. Один из них точно военный, другой больше похож на аристократа. Второй положил на краешек стола цилиндр и уселся поудобнее. В руки он взял красную ленту с иероглифами, но я не мог разглядеть, какие именно.

– Вы меня знаете, но я не имею удовольствия знать вас, – сказал я, хотя насчёт военного я уже догадался. Насчёт второго тоже были мысли.

– Это Виталий Игоревич Рябоконь, – худой аристократ показал на военного. – Неофициальный хозяин этого заведения. А я бы хотел остаться инкогнито.

В свете лампы его лицо видно плохо. Ничем особенным оно не выделялось.

Думаю, учитывая его головной убор и эту красную ленту, которую могли использовать, как повязку, можно догадаться, кто он такой. О нём часто говорят, причём в основном всякие бандиты, причём связанные с неизвестными мне силами.

– Но раз вы здесь, – продолжил худой. – То я бы хотел с вами поговорить. Я не клан Чао, и вы мне не враг. Но если будете продолжать стоять на моём пути, мне придётся с вами покончить.

– Я не люблю пустых угроз, – ответил я.

Рябоконь зажёг сигару. Огонёк осветил его пышные усы и шрамы на щеках. Вид внушительный.

– Вы же охотитесь за титулом, – сказал худой. – А у меня есть свои цели, которые не пересекаются с вашими. Я не отправляю против вас убийц, вы сами находите