Том 5. Евгений Онегин. Драматургия - Александр Сергеевич Пушкин

Лежит себе. Молчи! когда-нибудь

Оно послужит мне, лежать забудет.

Жид.

Да, на бароновых похоронах

Прольется больше денег, нежель слез.

Пошли вам бог скорей наследство.

Альбер.

Amen!

Жид.

А можно б…

Альбер.

Что?

Жид.

Так, думал я, что средство

Такое есть…

Альбер.

Какое средство?

Жид

Так –

Есть у меня знакомый старичок,

Еврей, аптекарь бедный…

Альбер.

Ростовщик,

Такой же как и ты, иль почестнее?

Жид.

Нет, рыцарь, Товий торг ведет иной –

Он составляет капли… право, чудно,

Как действуют они.

Альбер

А что мне в них?

Жид.

В стакан воды подлить… трех капель будет,

Ни вкуса в них, ни цвета не заметно;

А человек без рези в животе,

Без тошноты, без боли умирает.

Альбер.

Твой старичок торгует ядом.

Жид.

Да –

И ядом.

Альбер.

Что ж? взаймы на место денег

Ты мне предложишь склянок двести яду,

За склянку по червонцу. Так ли, что ли?

Жид.

Смеяться вам угодно надо мною –

Нет; я хотел… быть может, вы… я думал,

Что уж барону время умереть.

Альбер.

Как! отравить отца! и смел ты сыну…

Иван! держи его. И смел ты мне!..

Да знаешь ли, жидовская душа,

Собака, змей! что я тебя сейчас же

На воротах повешу.

Жид.

Виноват!

Простите: я шутил.

Альбер.

Иван, веревку.

Жид.

Я… я шутил. Я деньги вам принес.

Альбер.

Вон, пес! (Жид уходит.)

Вот до чего меня доводит

Отца родного скупость! Жид мне смел

Что предложить! Дай мне стакан вина,

Я весь дрожу… Иван, однако ж деньги

Мне нужны. Сбегай за жидом проклятым,

Возьми его червонцы. Да сюда

Мне принеси чернильницу. Я плуту

Расписку дам. Да не вводи сюда

Иуду этого… Иль нет, постой,

Его червонцы будут пахнуть ядом,

Как сребренники пращура его…

Я спрашивал вина.

Иван.

У нас вина –

Ни капли нет.

Альбер.

А то, что мне прислал

В подарок из Испании Ремон?

Иван.

Вечор я снес последнюю бутылку

Больному кузнецу.

Альбер.

Да, помню, знаю…

Так дай воды. Проклятое житье!

Нет, решено – пойду искать управы

У герцога: пускай отца заставят

Меня держать как сына, не как мышь,

Рожденную в подполье.

СЦЕНА II

(Подвал.)

Барон.

Как молодой повеса ждет свиданья

С какой-нибудь развратницей лукавой

Иль дурой, им обманутой, так я

Весь день минуты ждал, когда сойду

В подвал мой тайный, к верным сундукам.

Счастливый день! могу сегодня я

В шестой сундук (в сундук еще неполный)

Горсть золота накопленного всыпать.

Не много, кажется, но понемногу

Сокровища растут. Читал я где-то,

Что царь однажды воинам своим

Велел снести земли по горсти в кучу,

И гордый холм возвысился – и царь

Мог с вышины с весельем озирать

И дол, покрытый белыми шатрами,

И море, где бежали корабли.

Так я, по горсти бедной принося

Привычну дань мою сюда в подвал,

Вознес мой холм – и с высоты его

Могу взирать на всё, что мне подвластно.

Что не подвластно мне? как некий демон

Отселе править миром я могу;

Лишь захочу – воздвигнутся чертоги;

В великолепные мои сады

Сбегутся нимфы резвою толпою;

И музы дань свою мне принесут,

И вольный гений мне поработится,

И добродетель и бессонный труд

Смиренно будут ждать моей награды.

Я свистну, и ко мне послушно, робко

Вползет окровавленное злодейство,

И руку будет мне лизать, и в очи

Смотреть, в них знак моей читая воли.

Мне всё послушно, я же – ничему;

Я выше всех желаний; я спокоен;

Я знаю мощь мою: с меня довольно

Сего сознанья…

(Смотрит на свое золото.)

Кажется, не много,

А скольких человеческих забот,

Обманов, слез, молений и проклятий

Оно тяжеловесный представитель!

Тут есть дублон старинный… вот он. Нынче

Вдова мне отдала его, но прежде

С тремя детьми полдня перед окном

Она стояла на коленях воя.

Шел дождь, и перестал, и вновь пошел,

Притворщица не трогалась; я мог бы

Ее прогнать, но что-то мне шептало,

Что мужнин долг она мне принесла

И не захочет завтра быть в тюрьме.

А этот? этот мне принес Тибо –

Где было взять ему, ленивцу, плуту?

Украл, конечно; или, может быть,

Там на большой дороге, ночью, в роще…

Да! если бы все слезы, кровь и пот,

Пролитые за всё, что здесь хранится,

Из недр земных все выступили вдруг,

То был бы вновь потоп – я захлебнулся б

В моих подвалах верных. Но пора.

(Хочет отпереть сундук.)

Я каждый раз, когда хочу сундук

Мой отпереть, впадаю в жар и трепет.

Не страх (о, нет! кого бояться мне?

При мне мой меч: за злато отвечает

Честной булат), но сердце мне теснит

Какое-то неведомое чувство…

Нас уверяют медики: есть люди,