Том 4. Поэмы, сказки - Александр Сергеевич Пушкин

VII

Несчастный, выслушав жестокое решенье,

С поникшей головой обратно шел в тюрьму,

Невольно каждому внушая сожаленье

И горько сетуя. Навстречу вдруг ему

Попался Луцио, гуляка беззаботный,

Повеса, вздорный враль, но малый доброхотный.

«Друг, – молвил Клавдио, – молю! не откажи:

Сходи ты в монастырь к сестре моей. Скажи,

Что должен я на смерть идти; чтоб поспешила

Она спасти меня, друзей бы упросила

Иль даже бы пошла к наместнику сама.

В ней много, Луцио, искусства и ума,

Бог дал ее речам уверчивость и сладость,

К тому ж и без речей рыдающая младость

Мягчит сердца людей». – «Изволь! поговорю», –

Гуляка отвечал и сам к монастырю

Тотчас отправился.

VIII

Младая Изабела

В то время с важною монахиней сидела.

Постричься через день она должна была

И разговор о том со старицей вела.

Вдруг Луцио звонит и входит. У решетки

Его приветствует, перебирая четки,

Полузатворница: «Кого угодно вам?»

– «Девица (и судя по розовым щекам,

Уверен я, что вы девица в самом деле),

Нельзя ли доложить прекрасной Изабеле,

Что к ней меня прислал ее несчастный брат?»

– «Несчастный?.. почему? что с ним? скажите смело:

Я Клавдио сестра». – «Нет, право? очень рад.

Он кланяется вам сердечно. Вот в чем дело:

Ваш брат в тюрьме». – «За что?» – «За то, за что бы я

Благодарил его, красавица моя,

И не было б ему иного наказанья».

(Тут он в подробные пустился описанья,

Немного жесткие своею наготой

Для девственных ушей отшельницы младой,

Но со вниманием всё выслушала дева

Без приторных причуд стыдливости и гнева.

Она чиста была душою, как эфир.

Ее смутить не мог неведомый ей мир

Своею суетой и праздными речами.)

«Теперь, – примолвил он, – осталось лишь мольбами

Вам тронуть Анджело, и вот о чем просил

Вас братец». – «Боже мой, – девица отвечала, –

Когда б от слов моих я пользы ожидала!..

Но сомневаюся; во мне не станет сил…»

– «Сомненья нам враги, – тот с жаром возразил, –

Нас неудачею предатели стращают

И благо верное достать не допущают.

Ступайте к Анджело и знайте от меня,

Что, если девица, колена преклоня

Перед мужчиною, и просит, и рыдает,

Как бог, он всё дает, чего ни пожелает».

IX

Девица, отпросясь у матери честной,

С усердным Луцио к вельможе поспешила

И, на колена став, смиренною мольбой

За брата своего наместника молила.

«Девица, – отвечал суровый человек, –

Спасти его нельзя; твой брат свой отжил век;

Он должен умереть». Заплакав, Изабела

Склонилась перед ним и прочь идти хотела,

Но добрый Луцио девицу удержал.

«Не отступайтесь так, – он тихо ей сказал, –

Просите вновь его; бросайтесь на колени,

Хватайтеся за плащ, рыдайте; слезы, пени,

Все средства женского искусства вы должны

Теперь употребить. Вы слишком холодны,

Как будто речь идет меж вами про иголку.

Конечно, если так, не будет верно толку.

Не отставайте же! еще!»

X

Она опять

Усердною мольбой стыдливо умолять

Жестокосердого блюстителя Закона.

«Поверь мне, – говорит, – ни царская корона,

Ни меч наместника, ни бархат судии,

Ни полководца жезл – все почести сии –

Земных властителей ничто не украшает,

Как милосердие. Оно их возвышает.

Когда б во власть твою мой брат был облечен,

А ты был Клавдио, ты мог бы пасть, как он,

Но брат бы не был строг, как ты».

XI

Ее укором

Смущен был Анджело. Сверкая мрачным взором,

«Оставь меня, прошу», – сказал он тихо ей.

Но дева скромная и жарче, и смелей

Была час от часу. «Подумай, – говорила, –

Подумай, если тот, чья праведная сила

Прощает и целит, судил бы грешных нас

Без милосердия; скажи: что было б с нами?

Подумай – и любви услышишь в сердце глас,

И милость нежная твоими дхнет устами,

И новый человек ты будешь».

XII

Он в ответ:

«Поди; твои мольбы пустая слов утрата.

Не я, Закон казнит. Спасти нельзя мне брата,

И завтра он умрет».

Изабела

Как завтра! что? нет, нет.

Он не готов еще, казнить его не можно…

Ужели господу пошлем неосторожно

Мы жертву наскоро? Мы даже и цыплят

Не бьем до времени. Так скоро не казнят.

Спаси, спаси его: подумай в самом деле,

Ты знаешь, государь, несчастный осужден

За преступление, которое доселе

Прощалось каждому; постраждет первый он.

Анджело

Закон не умирал, но был лишь в усыпленье,

Теперь проснулся он.

Изабела

Будь милостив!

Анджело

Нельзя.

Потворствовать греху есть то же преступленье,

Карая одного, спасаю многих я.

Изабела

Ты ль первый изречешь сей приговор ужасный?

И первой жертвою мой будет брат несчастный.

Нет, нет! будь милостив. Ужель душа твоя

Совсем безвинная? спросись у ней: ужели

И мысли грешные в ней отроду не тлели?

XIII

Невольно он вздрогнул, поникнул головой

И прочь идти хотел. Она: «Постой, постой!

Послушай, воротись. Великими дарами

Я задарю тебя… прими мои дары,

Они не суетны, но честны и добры,

И будешь ими ты делиться с небесами:

Я одарю тебя молитвами души.

Пред утренней зарей, в полунощной тиши,

Молитвами любви, смирения и мира,

Молитвами святых, угодных небу дев,

В уединении умерших уж для мира,

Живых для господа».

Смущен и присмирев,

Он ей свидание на завтра назначает

И в отдаленные покои поспешает.

Часть вторая

I