Секреты Ватикана - Коррадо Ауджиас

Вероятно, она была искренна в своей пылкой любви к жизни, свободной от рамок, крайне беспорядочной и бесповоротно языческой. Вполне возможно, что по той же причине она не переносила даже вида беременных женщин, ведь и трон-то она покинула из-за отказа подчиниться династическому долгу, выступив в роли матери престолонаследника. Прознав, что одна из ее камеристок ждет ребенка, она велела той больше не появляться в ее присутствии.

Такой она оставалась до самой смерти, окруженная двором, невероятно пестрым и уникальным даже для видавшего виды Рима: лучшие умы, великие художники и артисты, и тут же — всевозможные шарлатаны, авантюристы, сводники, сутенеры и проститутки. На излете отмеренного ей срока Кристина ощутила совсем иное душевное волнение и одухотворенность, парадоксальным следствием чего стало растущее раздражение или разочарование, вызванное неуемной роскошью понтификата. К примеру, в письме к своему Адзолино она высказалась крайне категорически: "Предосудительно наблюдать, как многие миллионы из церковной казны выбрасываются на ветер — на неуместное пускание пыли в глаза или награды абсолютным ничтожествам и подхалимам, цель которых высосать до капли кровь и пот бедняков".

Возможно, она поняла, что ей самой было дано и прощено слишком многое только по причине ее обращения в католицизм. Она не могла знать заранее, что ждет ее после жизни земной, но, очевидно, ее вполне удовлетворил бы тот великолепный мавзолей, который воздвигли позднее в ее честь в соборе Святого Петра. Конечно, гениальность слегка коснулась ее своим крылом, но вместе с тем в той же степени она была капризной, взбалмошной, безжалостной женщиной, способной без колебаний отдать приказ об убийстве, к тому же лесбиянкой, и потому ее присутствие в базилике, полной святых, благочестивых дев и мучеников веры (начиная с основателя церкви — апостола Петра), безусловно, вызывает некоторое удивление. Однако даже после смерти — как и при жизни — Кристина оставалась для церкви беспроигрышной картой и одним из ее лучших завоеваний. Королевой, вырванной из лап лютеранской ереси.

Базилика Святого Петра не испытывает недостатка в надгробных монументах; большинство из них признаны выдающимися памятниками либо из-за своей эстетической значимости, либо из-за масштаба личности тех людей, которых они прославляют. Присутствие в таком месте мавзолея Кристины Шведской и другого монумента, о котором я сейчас расскажу, обусловлено исключительно тем, что политическая стратегия всегда оставалась для понтификата приоритетной.

В левом нефе, недалеко от входа, можно увидеть поразительный кенотаф, высеченный Антонио Кановой в чистейшем неоклассическом стиле, свойственном этому мастеру. Сложная посвятительная надпись на нем гласит: IACOBO III IACOBI II MAGNAE BRIT REGIS FILIO KAROLO EDUARDO ET HENRICO DECANO PATRUM CARDINALIUM IACOBI III FILIIS REGIAE STIRPIS STUARDUAE POSTREMIS ANNO M.DCCC.XIX[59].

Итак, в 1819 году Канова обессмертил семейство Стюартов, с 1371 года в течение трех веков правившее Шотландией, а потом — до 1714 года — и всей Великобританией. Интересно происхождение фамилии Стюарт, поскольку изначально это слово (Stewart или Steward, далее Stuart) обозначало должность сенешаля (мажордома, крупного сановника), дарованную в XII столетии королем Дэвидом I, сувереном тех земель, одному из членов рода. Нас же в данном контексте волнует иной период, XVII век, эпоха грандиозных перемен, именуемых Glorious Revolution — "Славной революцией" 1688 года, — цепочкой событий, в результате которых в Великобритании — первой из европейских держав — возникла конституционная монархия.

Случилось так, что несчастный Карл I Стюарт, король Великобритании и Ирландии (1600–1649), женился на католичке Генриетте Марии, дочери Генриха IV Французского и сестре Людовика XIII. В начале XVI века его предшественник, могущественный Генрих VIII, взбешенный отказом папы признать его развод, приложил руку к образованию новой христианской конфессии — англиканской церкви (Anglicana Ecclesia). Он провозгласил себя ее главой и постановил, что этот статус отныне будет передаваться всем его преемникам. Соответственно, брак Карла с "паписткой" считался крайне неосмотрительным: многие восприняли его (с опасением) как путь к сближению с Римом.

Подобное латентное недоверие к монарху перешло во взрывоопасную фазу из-за тяжелого фискального бремени, к которому Карл вынужден был прибегнуть, дабы иметь возможность покрывать расходы на свои войны. Постоянный конфликт короны и парламента, диспропорция между волей короля и теми ненадежными, хрупкими рычагами влияния, которыми он обладал (к слову, так всегда бывает, когда слабость сочетается со спесью), поспособствовали тому, что разразилась гражданская война. Вкратце события складывались так: 9 февраля 1649 года король окончил свои дни на плахе, под топором палача. За полтора века до того, как якобинцы в Париже отрубили голову Людовику XVI (1793 год), англичане уже показали пример того, как нужно расправляться с сувереном.

Александр Дюма сплетает сюжет своего романа "Двадцать лет спустя" именно вокруг попытки Атоса и Арамиса спасти жизнь бедного Карла. Два бравых мушкетера отправлены с особой миссией в Англию вместе с лордом Винтером по просьбе Генриетты Марии, сестры Людовика XIII и супруги короля Англии, Шотландии и Ирландии Карла I. Арамис, Атос и Винтер должны прийти на помощь английскому монарху. Эта троица встречается с Карлом на границе с Шотландией, где королевские войска отчаянно сражаются с армией мятежников. Однако план спасения проваливается, и Карла после недолгого судебного процесса казнят.

Король мертв, но на троне его сменяет не другой король, а настоящий тиран. Тот самый Оливер Кромвель, лидер пуритан, принявший титул лорда-протектора Содружества (Commonwealth) и провозгласивший личный характер власти, но с аллюзиями на мнимую возможность учреждения республики. В ходе реставрации династии Стюартов на троне сменят друг друга двое братьев — сыновья убитого Карла I: Карл II с 1660 по 1685 год и на короткий промежуток Яков II с 1685 по 1688 год.

Когда говорят о том, что "Славная революция" была событием молниеносным и, в сущности, бескровным, в этом чувствуется некое преувеличение и неточность. Можно сказать, что ее темп был быстрым (в целом не более трех месяцев), да и жертв было относительно немного. Но это будет правдой, если только принять во внимание, что события, героем которых, как мы увидим, станет Яков II, — лишь заключительная часть конфликта, зародившегося в эпоху судорожного и печального царствования его отца Карла I. Герцог Йоркский — такой титул он носил до своего недолгого правления — был главнокомандующим королевским флотом (лорд — первый адмирал). Когда в 1664 году англичане захватили заморскую территорию Нидерландов — Новую Голландию, именно в его честь важнейшему городу этой провинции — Новому Амстердаму — было присвоено имя Нью-Йорк.

Первая жена Якова Анна