Дурь как Мана. Путь Наркомана - Просто Бостон

Арзамасский пехотинец

Особые умения: Ловкость (+14)

Да, Малой мне ещё лёжа в койке рассказывал, что Лочи хорошо машется. Но в сегодняшней битве он заранее проигравший.

Мне пришлось потратить пару часов, дожидаясь, прежде чем он покинет пятак с одним из своих кентов. А потом ещё час, пока он отправится куда-то один. Он поехал, как я понял, навестить свою бабу. Я следовал за его индикатором на карте в паре кварталов за ним, не боясь потерять. Буквы «ЛЧ» всегда оставались в пределах моей досягаемости.

Я глянул на часы, стрелки которых указывали на три с лишним. Порядок, до вечера ещё полно времени.

Я оставил машину в соседнем дворе, а сам проследовал к дому бабы Лочи и влез в его машину, убедившись, что меня никто не видит. Слава яйцам, дело было после обеда, и всех детей, гуляющих по дворам, загнали на тихий час. Эти мелкие пиздюки – самые глазастые создания во вселенной, я тебе отвечаю. Они подсмотрели больше темных дел, чем взрослые, просто так никогда и не поняли, что именно они подсмотрели.

Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех здесь собрал? Вы уже поняли, что я хотел повесить кончину Козыря на Лочи. Выглядело всё просто: вдвоём они присвоили зелёные, потом Козыря замучила пацанская совесть, и он захотел признаться, а Лочи такой вариант не устраивал. Потом до него дошло, что всё равно к нему всё подведёт, после чего он скрылся навеки вечные на просторах России-матушки.

Грубо? Согласен. Грубовато, топорно. Не хватает одной тонкости для правдоподобности. И этой тонкостью был тот самый уникальный нож каждого члена арзамасской банды. И мне был нужен именно клинок Лочи, чтобы заколоть Козыря.

Я поглядывал на часы. Бля, лишь бы он наверху у своей бабы с концами не остался. Ищи свищи момент завтра, чтобы отправить Козыря к праотцам. И лишь бы он с ней не спустился. Тогда дело приняло бы совсем грязный оборот.

Но мне повезло. Лочи потусовался наверху с часок и вышел к машине. Первые проснувшиеся пиздюки уже выплёвывались с хат, отоспавшиеся и протёршие глаза. Надеюсь, Лочи не будет шуметь.

Он весело, чуть ли не присвистывая, шёл к своей тачке, где на заднем сидении прятался поджидающий его каратель. Я на секунду позволил себе кайфануть, представив, как его хорошее настроение через десять секунд разрушится, как стены Иерихона.

Лочи открыл дверь и шваркнул своё тело на сидение, которое тряхануло так, что оно меня немножко прижало. Он захлопнул дверь, и я тут же выпрямился со стволом в руке.

– Не дёргайся, – велел я ему.

Он замер и уставился на моё отражение в зеркале заднего вида.

– Помнишь меня? – спросил я ласково.

– Не тупи, – прохрипел он сузившимися связками. – Сверху в окне меня провожают.

– Спасибо, что предупредил, – я похлопал его свободной рукой по щеке. – Заводи, как ни в чём не бывало, и езжай. Увижу, что потянулся к ручке или пытаешься открыть окно – завалю нахер.

Лочи был наслышан обо мне, и знал, что я всегда держу своё слово. Почти всегда, но ему об этом уточнении знать необязательно.

Он завёл тачку и медленно покатил со двора.

– Куда? – тем же хриплым голосом спросил он, выехав на трассу.

– На Ложкинскую трассу. И будь добр, вытащи-ка мобилу, портмоне и брось их мне назад.

Он послушно выполнил указания. Его явно беспокоило моё вежливое к нему обращение. В последний раз, когда мы встречались, я изрыгал языки пламени в его сторону аки сорвавшийся с катушек дракон. Мне несколько раз делали замечания старшие с обеих сторон, но моя ярость была сильнее. Я очень сильно хотел дать сдачи за брата.

Я потянулся рукой и ощупал его вдоль пояса.

– Ствол где твой?

– Не с собой.

– Отлично.

Спустя минут десять пути, он осторожно начал:

– Слушай, Бостон. Нормально же всё тогда разрулили? Я же извинился.

– Не нормально мы всё тогда разрулили. Хуле ты по разам со мной не выскочил?

– Старшие не позволили.

– Хуле не настоял?

– Нельзя мне с ними спорить.

– Ну-ну.

Мы замолчали.

– И чё ты теперь хочешь сделать спустя всё это время? Завалить меня?

– Да, – спокойно сказал я. – Но я дам тебе шанс.

Его руки на руле слегка затряслись, но он быстро взял себя в руки. Арзамасовец, всё-таки.

– Чё за шанс?

– Ща выедем за черту города, я отброшу ствол и будем с тобой биться на ножах. Клинок арзамасский с собой?

– Нет.

«Пиздёжь», – доложила Система.

– Будешь врать – лишишься шанса, Лочи.

– Да я тебе серьёзно говорю!

– Давай пиздани ещё раз, и я шмальну в тебя прямо сейчас.

Лочи судорожно крутанул руль, сворачивая на Ложкинскую трассу, ведущую к черте города.

– При мне клинок, – признался он.

Я быстро повернул головой, ища его по машине, но Система мне ничего не подсветила.

– Где?

– В багажнике.

– Ясно.

Мы выехали за город, и я велел свернуть ему к лесам. Заехав достаточно глубоко, я заставил его свернуть ближе к чаще и остановиться.

– Вылезай.

Мы покинули машину. Я глубоко вдохнул свежий лесной воздух и огляделся. Чаща ещё не начиналась, но деревья росли достаточно густо и в округе было ни души. Я пистолетом указал Лочи на багажник. Он поднял крышку и начал копаться среди всякого хлама.

– Вот они, ваши традиции. Это же священная реликвия, Лочи! А ты его к коробкам от колонок пристроил.

Лочи не ответил, лишь шумно задышал. Я внимательно следил за его руками. Ща ещё достанет пушку запасную и будет тут нам фейерверк. Система, конечно, не обнаружила пиздежа в его словах о безоружности, но дело заставляло быть внимательным.

Но нет, ничего левого не случилось. Лочи вытащил на свет божий красивый клинок с зеленой рукоятью и с расширяющимся от неё лезвием. На рукоять были изящно нанесены какие-то фразы на древнерусском. Наверное, что-то про воинский дух и храбрость.